Сладкая магия

Мэтью стоял у витрины, сосредоточенно укладывая в коробку порцию пирожных, изо всех сил стараясь делать это побыстрее, хотя руки чуть-чуть тряслись от волнения. Признаться, юноша до сих пор боялся что-нибудь уронить, и в особенности это касалось всего, декорированного кремом. Впрочем, навык появился со временем, и теперь студент работал многочисленными приборами куда ловчее, особенно по сравнению с первыми днями, проведенными за прилавком. На самом деле канадцу очень нравилось работать в кафе в вечернюю смену: это не слишком обременяло, и у Уильямса еще оставалось немножко времени на занятия, да и месье Бонфуа оказался весьма понимающим начальником и охотно помогал как советом, так и делом. Как и весь персонал, Мэтью моментально проникся к нему симпатией. А еще его кот… Животных канадец очень любил, но родители никогда не позволяли ему завести собственного питомца, так что неудивительно, что от ласкового Жана Мэтью был без ума. Пушистый белый кот постоянно вился под ногами и негромко мяукал, привлекая к себе внимания, что вызывало абсолютно у каждого безотчетное умиление: Жана баловали все, начиная от посетителей и заканчивая персоналом. Наверное, поэтому тот был таким упитанным и довольным. Однако иногда он очень мешал: первое время Уильямс немного побаивался нечаянно наступить на абсолютно бесстрашного котика, так что ходил, постоянно смотря на пол, но вскоре понял, что, в отличие от большинства своих сородичей, Жан довольно аккуратен и зря под ноги не лезет – одной проблемой сразу стало меньше. Закрыв пирожные крышкой, Мэтью уже привычно перевязал коробку, свободной рукой отпихивая наглого котяру: мало того, что тот вальяжно разлегся на прилавке, так еще и лениво грыз веревку, держа передними лапами. Быстро отрезав лишнее ножницами, Уильямс с улыбкой вручил коробку знакомому покупателю вместе со сдачей, повторив заученное: - Спасибо, приходите еще. Конечно, многих Мэтью уже знал в лицо: некоторые предпочитали не сидеть за столиком и ждать, пока их обслужат, а брать сладости с собой, но Уильямс все равно стеснялся говорить с ними, а вот сам месье Бонфуа, кажется, знал всех поименно. Следующий покупатель тоже был знаком канадцу, но на этот раз гораздо лучше, так что его приходу Мэтью действительно обрадовался с улыбкой поздоровавшись: - Здравствуйте, я позову месье Бонфуа… - конечно, француз неоднократно настаивал, чтобы все работники звали его по имени, уверяя что в противном случае чувствует себя либо тираном и деспотом, либо столетним стариком, но Уильямс так и не смог заставить себя столь фамильярно общаться с начальником. - Не нужно, спасибо, я подожду его, - Артур благодарно кивнул, впрочем, отказавшись, не желая отвлекать робкого студента от работы, и, обернувшись, сказал своему спутнику, - а ты пока выбери себе что-нибудь. Насколько Мэтью уже успел понять, мистер Керкланд и Бонфуа были больше, чем просто хорошими друзьями, но стеснялся думать об этом, не слишком разбираясь в чьих-либо отношениях. Хотя Уильямс был абсолютно уверен, что англичанин более чем нравится его начальнику, хотя тот и жаловался периодически на его вредность, и почему-то канадцу казалось, что, несмотря на это, Артур отвечает тому взаимностью. Иначе с чего бы ему заходить сюда почти каждый день?.. А вот его спутника Мэтью видел впервые: в противном случае наверняка бы запомнил. Такого, право слово, сложно забыть. Кто вообще надевает строгий пиджак на синюю футболку с суперменом? Но Керкланд уже ушел, сев за свободный столик у стены. Но тут уж без разницы: Уильямс прекрасно отдавал себе отчет, что, даже останься он стоять рядом, у канадца все равно не хватило бы смелости спросить мужчину о его странном товарище. Впрочем, Альфред, бессовестно брошенный своим старшим коллегой, тоже казался не менее растерянным: честно говоря, у американца просто разбегались глаза от обилия всякого рода вкусностей. Хотелось всего и сразу, так что перед Джонс стояла неразрешимая дилемма: взять тарталетку или эклер? А может профитроли и кусочек тортика с горячим шоколадом? Или еще что-нибудь из того, чье название Альфред ленился прочитать на ценнике. Все это выглядело настолько вкусным, что у бедняги едва ли слюньки не текли. - Вам помочь? – тихо поинтересовался Мэтью, видя мучения собеседника. - Да, пожалуйста! – кажется, Альфред безумно обрадовался нежданной помощи, ухватившись за предложение юноши, как утопающий за соломинку, - скажите, а что здесь самое вкусное? Уильямс растерялся, чуть покраснев от стыда, откровенно не зная, что делать: все было безумно вкусным, но, наверное, не такой ответ желает услышать клиент. - Э… - канадец замялся, чувствуя, как сердце невольно часто-часто стучит от волнения: будь на его месте месье Бонфуа, он бы обязательно нашел, что сказать, но у самого Мэтью в голове было пугающе пусто. К вящему облегчению Уильямса, ситуацию очень вовремя разрулил Жан. Довольно облизываясь, котик сладко потянулся, и, примерившись, прыгнул аккурат на крышу витрины, самодовольно помахивая хвостом. Жан уже давно привык, что никто не делает ему замечания и не гонит обратно, так что всегда делал так, когда желал, чтобы кто-нибудь почесал его за ушком: посетители все, как один восхищались пушистым белоснежным котиком и охотно ласкали, пока тот с поистине королевским видом наслаждался всеобщим вниманием. Альфред тоже не стал исключением и тут же забыл о пирожным, во все глаза рассматривая котяру. - Какой лапочка! – забывшись, американец тут же протянул руку, но гладить побоялся : в детстве у их соседей тоже жил кот, этакая разбойничья рыжая морда, который царапал каждого, кто имел неосторожность попытаться его погладить, - это ваш? Канадец, наконец захлопнув рот от облегчения, отреагировал не сразу, но, спохватившись, торопливо замотал головой. - Нет-нет, это кот месье Бонфуа… - Кто меня звал? - сам француз тоже был тут как тут и, привычно приобняв чересчур робкого юношу за плечи, улыбнулся его клиенту, охотно почесывая довольно мурчащего котика за ушком, - его зовут Жан. Не бойся, он не кусается. Альфред тоже широко улыбнулся и, безоговорочно поверив сказанному, уже не боясь, почесал белого котяру по шейке, по-детски восторженно улыбаясь. Франциск довольно усмехнулся, признаться, немножко завидуя своему коту. Ну вот как этот комок шерсти умудряется влюблять в себя всех подряд с первого взгляда? Даже Артур не остался к нему равнодушен, украдкой почесывая, когда думал, что Франц ничего не видит… Вздохнув, Бонфуа покрепче обнял юного канадца, ласково подбадривая: - Ну чего ты разволновался? Все хорошо, ты прекрасно справляешься, не бойся. Канадец против воли смущенно покраснел, переживая, что его волнение столь легко заметить, но, тихо-тихо вздохнув, виновато пробормотал: - Простите… - Все хорошо, милый, - заверил месье Бонфуа, по-доброму усмехаясь, и посоветовал, - не переживай. - Я постараюсь. Услышав чужой разговор, Альфред, закончив с умильным выражением лица чесать шейку блаженно зажмурившемуся котику, не замедлил вступиться за незнакомого ему, но очень милого юношу: - Все отлично! Мы просто выбираем, что здесь самое вкусное. Он, ну… - парень слегка замялся, не зная имени канадца. - Мэтью, - с понимающей улыбкой подсказал Франциск, а американец невозмутимо продолжил: - Да, Мэтью! Так вот, он милый и очень мне помогает. От слов Альфреда бедный студент покраснел повторно, теперь уже смутившись, но промолчал, просто не зная, что сказать. - Что же, тогда не буду мешать, - Франциск мелодично рассмеялся, и, отпустив Мэтью, оглядел зал, безошибочно обнаружив знакомую светлую макушку с торчащими во все стороны соломенными волосами. Хотя Артур и старался изо всех сил спрятаться за кожаным переплетом меню, но, кажется, потерпел в этом сокрушительное фиаско, даже не удивившись, когда француз, не спрашивая разрешения, присел за его столик. - Добрый день, Арти. Как хорошо, что ты зашел, - Бонфуа улыбнулся и, мягко сжав под столом холодную замерзшую руку англичанина, ласково заверил, подмигивая, - я уже успел соскучиться. - И тебе того же, - буркнул Керкланд, недовольно нахмурившись, но руку выдирать не стал, с удовольствием греясь. Впрочем, француз нисколько не обиделся, усмехнувшись вполне понимающе, и, не став развивать тему, мирно поинтересовался: - Какими судьбами? - Просто так. Продолжая разговаривать с Франциском, Артур не отрывал взгляда от того, что происходило у витрины с пирожными, что не могло укрыться от внимательного француза. Словно почувствовав чужой взгляд, Альфред на мгновение улыбнулся и радостно помахал рукой своему приятелю, показывая, что все окей, вызывая на лице Бонфуа невольную улыбку. Конечно, будь он чуть глупее, то мог бы и приревновать своего любовника, но ревновать тут явно было не к кому. - Кто это? – с усмешкой спросил Франциск, искренне позабавленный поведением незнакомого паренька. - Да так, - Артур пожал плечами, но все-таки соизволил пояснить, - Альфред, мой помощник. Стажер. - А, ясно, - признаться, чего-то подобного француз и ожидал, продолжая наблюдать за вдохновенно жестикулирующим парнем, после чего внезапно спросил, - он гей? Англичанин аж закашлялся от удивления, совершенно не ожидая такого вопроса, возмущенно высказавшись: - Я-то откуда знаю?! Спроси у него сам. - Да ладно, не кипятись, - Бонфуа примирительно улыбнулся и, подумав, все-таки поделился своими наблюдениями с любовником, - кажется, наш Мэтью ему приглянулся. Как считаешь? - Понятия не имею, - англичанин, хмыкнув, пожал плечами, - и вообще, это не наше дело. - Как знать, mon cher… Оставшись наедине с клиентом, Мэтью еще более остро почувствовал стеснение, не зная, что теперь делать. В присутствии месье Бонфуа было как-то спокойнее и далеко не так страшно. Признаться, Уильямс как никогда остро чувствовал себя дрожащим зайчонком, трусливо поджимающим крохотный хвостик, но ничего не мог с этим поделать, смотря куда-то в пол и боясь поднять взгляд. Кажется, Джонс после своих слов тоже чувствовал некоторую неловкость, но поторопился замять ее, с широкой улыбкой представившись: - Я Альфред кстати. - Очень приятно, - осмелев, канадец все же посмотрел на своего собеседника, чуть неуверенно улыбаясь в ответ: кажется, жизнь снова начала налаживаться. - И мне! – искренне заверил американец, - так вот, Мэтью, давай… - Альфред спохватился и чуть сконфуженно переспросил, - ничего, что я на «ты»? Мы ж вроде как ровесники… Уильямс торопливо замотал головой, вслух пробормотав что-то вроде: - Нет-нет, все хорошо. Признаться, Мэтью немного пугали столь быстрые перемены, но сам Альфред казался юноше очень хорошим, дружелюбным и совсем не пугающим, так что канадец скоро успокоился, стараясь не слишком сильно переживать. А лучший способ совладать с нервами – погладить кота, что Уильямс и сделал, чуть рассеянно почесывая Жана за ушком. Кажется, американец искренне обрадовался, с воодушевлением заявив: - Отлично! Так вот, давая подберем что-нибудь самое-самое вкусное! Кстати, а это что такое? – Альфред, нисколько не стесняясь, показал пальцем на аккуратно уложенную горку из разноцветных пирожных круглой формы, с улыбкой заметив, - похоже на маленькие бургеры. - Это пирожные «Макарон», - канадец не смог сдержать улыбку, дивясь столь забавному сравнению: сладости действительно напоминали миниатюрные изделия фаст-фуда, но были, по мнению студента, куда приятнее на вкус, - есть разные вкусы: вот это – шоколад, ваниль, фисташки… Юноша поочередно показал на пирожные шоколадного, бежевого, зеленого цвета и еще с полдюжины других, охотно рассказывая американцу все об этих вкусах. Признаться, Мэтью сам был большим фанатом таких вкусностей, так что выходило поистине захватывающе. - Да? Здорово! – Альфред восхищенно улыбнулся, нисколько не сомневаясь в словах своего нового знакомого, - ну, тогда мне каждого по штучке. - Хорошо, - быстренько посчитав на калькуляторе цену, Мэтью тихо ее озвучил и, достав коробку, стал быстро и с видимым удовольствием укладывать в нее пирожные. - О, и можно мне одно без коробки – попробовать? – спохватившись, добавил американец, обезоруживающе улыбаясь. - Конечно… - у Уильямса отчего-то покраснели щеки, и юноша, смутившись, тихо пробормотал, - какое? Кажется, Джонс задумался, снова не в силах выбрать, но, не став заморачиваться, спросил у румяного милашки: - А какие твои любимые? - Мои? – студент снова растерялся и стеснительно показал, - вот эти розовенькие… И ванильные. - Здорово! Тогда мне розовенькое, - американец протянул деньги, расплатившись, и, забрав коробочку, поставил на прилавок, ожидая дополнительное пирожное. Постепенно успокаиваясь, Мэтью аккуратно уложил макарон на блюдечко и поставил рядом с коробкой, возвращая сдачу. Впрочем, Альфред, с удовольствием поблагодарив милого юношу, не торопился уходить, не в силах устоять. Страсть как хотелось попробовать незнакомых пирожных, так что, недолго думая, американец обернул пальцы салфеточкой и скушал половинку, довольно зажмурившись. - Мм… Вкусно! – улыбнувшись, Джонс, положив вторую половинку откуда взял, непринужденно подвинул блюдечко обратно к Уильямсу, настойчиво предложив, - угощайся. - Но я... - Ничего-ничего, кушай! Они же твои любимые, так что не вздумай отказываться, - несложно догадаться, что Альфред отказов не принимал, да и поистине очаровательный тихоня-канадец понравился ему с первого взгляда, - ты, кстати, где живешь? Могу тебя проводить, если хочешь. - Нет-нет, не стоит… - чуть испуганно залепетал канадец с набитым ртом, едва не подавившись пирожным. - Да не боись, все будет в лучшем виде! – уверенно пообещал Альфред, а Мэтью невольно проникся к нему еще большей симпатией: все-таки умел американец располагать к себе людей, даже такого тихого и застенчивого студента, как сам Уильямс. Франциск, со своего места наблюдая за общением двух милых мальчиков, наклонился и шепотом доверительно промурлыкал на ушко любимому англичанину: - Пожалуй, сегодня отпущу Мэтью пораньше: не будем мешать им строить свое счастье. Несомненно, Артур и сам заметил, с каким удовольствием эти двое общаются друг с другом, но, слегка зарумянившись, все равно громко хмыкнул и, придав голосу побольше скептических ноток, заметил: - Мне кажется, ты торопишь события. В конце концов, они должны сначала познакомиться поближе, приглядеться, а там и видно будет, но у француза, кажется, был нюх на такие дела. Бонфуа почему-то казалось, что Альфред и Мэтью просто идеально подходят друг другу, и наверняка не пройдет и недели, как, к собственному удивлению, эта сладкая парочка начнет встречаться. Франциск мечтательно вздохнул и с до невозможности обаятельной улыбкой заверил своего ворчливого любовника в обратном: - Нисколько, mon cher, нисколько.