Go to hell

В коридоре стояла поразительная тишина. Разве что немногочисленные портреты разрывали тонкий занавес спокойствия своим бормотанием. Но в основном – тишь да гладь. Уроки закончились, позволяя ученикам, наконец, расслабиться и насладиться жизнью в своих гостиных, окруженным треском камина и звонким смехом однокурсников. Никто даже и не подумывал променять уютную гостиную на промозглый класс в глубине замка, где частыми посетителями были разве что приведения. Никто, кроме неугомонного Поттера. «Нужно срочно поговорить. Жду тебя в заброшенном классе на пятом этаже, рядом с портретом одноглазой волшебницы. Ровно в семь, не опаздывай». Именно такую записку получила МакКиннон сегодня утром от знаменитого на весь Хогвартс мародера под неодобрительный взгляд подруги Лили. Что требовалось парню Эванс от нее, Марлин оставалось только догадываться, что она и пыталась сделать, шагая прямиком к месту назначения. - Шастают тут, – недовольно пробормотала женщина на одном из полотен. Приглядевшись, гриффиндорка заметила отсутствие у крюконосой волшебницы в алом одеянии одного глаза, на месте которого зияла черная дыра, - Чего уставилась? Пройдя чуть вперед, девушка обнаружила и дверь, довольно обшарпанную, но с виду крепкую. При открытии дверь произвела такой звук, сравнимый разве что с воем замученной кошки. Поморщившись от произведенного шума, Марлин прошла внутрь, разглядывая убранство и человека у окна. - И что же ты хотел? – поинтересовалась МакКиннон, продвигаясь вперед, но тут же замерла, когда человек удосужился обернуться, - Блэк, – недовольно протянула девушка, распознав однокурсника. Вид у парня как всегда был небрежный. Темные волосы падали на лицо, чуть прикрывая его синие глаза и аристократические черты лица. Рубашка не заправлена, рукава закатаны до локтя, а факультетский галстук и вовсе развязанный болтался на шее. Разве можно было ходить в таком виде? Хотя многие девушки находили эту его неряшливость весьма привлекательной. Но только не МакКиннон, ей так и хотелось затянуть этот галстук потуже, чтобы его лицо приобрело цвет когтевранского факультета. Сириус Блэк с недавнего времени стал ее врагом номер один, если не брать в расчет парочку слизеринцев. А все почему? Потому что этому идиоту пора научиться использовать хоть капельку ума. Один из уроков Зельеварения на прошлой неделе закончился для девушки весьма печально. *** Откупорив склянку с противной жижей внутри, Марлин осторожно добавила в зелье ровно две капли, как и требовалось по рецепту. Но вдруг котел подозрительно забурлил. На поверхности зелья образовывались зеленые пузырьки, а жидкость значительно увеличивалась в размере, начиная переливаться через края котла, после чего взорвалась фонтаном, окатив бедную гриффиндорку с ног до головы. Противная зеленая жидкость капала со светлых волос и застывала корочкой на лице. А взгляды всего курса приковались именно к ней. Серо-голубые глаза обежали класс, пытаясь найти виновника. Здесь было что-то нечисто. Девушка делала все по рецепту, тщательно сверяясь с книгой. У нее явно появились враги. - Как же так, мисс МакКиннон, - причитал профессор Слизнорт, обводя ученицу взглядом. Да что там, все ученики наблюдали за гриффиндоркой, тихо посмеиваясь, - Это же элементарное зелье, как вы могли допустить ошибку? Минус пять баллов гриффиндору, - с сочувствием проговорил профессор, отпуская ученицу с урока, дабы привести внешний вид в порядок. - В следующий раз подумаешь, как уводить чужих парней, - усмехнулась одна из слизеринок, когда покрытая зеленой слизью МакКиннон выходила из кабинета. Оказалось, что на ощупь слизь флоббер-червя еще противнее, чем на вид. Как выяснилось позже, Блэк решил избавиться от надоедливой подружки этаким изощренным способом, представив Марлин МакКиннон новой претенденткой на его сердце. Подружкой оказалась брюнетка с завышенной самооценкой и короткой юбкой, на которую когда-то и повелся гриффиндорец. Уязвленная гордость, заставила слизеринку опозорить новую подружку Блэка, которая была даже и не в курсе о своем новом бойфренде. С тех пор отношения у этой парочки сложились вовсе не дружественные. Блэк не спешил извиняться, а МакКиннон не спешила выяснять отношения. Подсыпав бывшему другу рвотный порошок в стакан тыквенного сока, блондинка успокоилась и решила позабыть о существовании Бродяги. *** Дубовая дверь все с тем же противным скрипом закрылась, оставив гриффиндорцев наедине. Девушка даже слегка вздрогнула, будто через тело прошел призрак. - Посидите здесь, пока не помиритесь, - послышался насмешливый голос по ту сторону двери. Голос Джеймса Поттера спутать с чьим-либо другим было просто невозможно. Пыль витала в воздухе, окрашенная золотым в свете заходящего солнца. Покосившиеся парты и скелеты волшебных существ по углам добавляли еще более сказочный вид. Ко всему прочему разбитые склянки в шкафах, а посреди всего этого безобразия Блэк. Нет, такая перспектива провести вечер ее вовсе не устраивала. - Джеймс, это не смешно, – нахмурилась МакКиннон, бросаясь обратно к двери. Но как она не пыталась открыть дверь, все, чего она добилась – отодрала бедную ручку, - Если ты не откроешь дверь, от твоего приятеля останется только горстка пепла. - Не переоценивай свои возможности, МакКиннон, - усмехнулся Сириус, оказавшийся за плечом. Все так же считая Блэка пустым местом, девушка принялась колотить дверь руками, в надежде, что Поттер одумается. Но не зря же его прозвали Сохатым, упрямство, кажется, было у него в крови. - Я скажу Лили, что ты клеишься к когтевранкам, проклятый Поттер, - крикнула Марлин, пуская в ход угрозы. Но все было тщетно. За дверью послышался лишь смех и удаляющиеся шаги. - Не скучайте, - кинул на прощание самый упрямый мародер, прежде чем окончательно испортить вечер девушки. Продолжать и дальше колотить дверь, было весьма глупо, поэтому Марлин оставила бедняжку в покое, потирая свои покрасневшие от ударов руки. - Просто не трогай меня, и никто из нас не пострадает, - предложила МакКиннон более-менее спокойный исход событий. Только девушка собралась направиться вглубь класса, подальше от наглой физиономии гриффиндорца, как рука того схватила кофту девушки, пресекая попытки к бегству. - Да брось, Марлс, я же не думал, что она решит отомстить, - улыбаясь, проговорил Блэк. Не очень-то похоже на извинения. - Ты вообще не думаешь, - отозвалась блондинка, выдирая край кофты из рук Бродяги, - С чего ты взял, что мы можем встречаться? - Сама подумай: мы знакомы с первого курса и ты единственная девушка, с которой я в хороших отношениях, не считая Эванс. - На счет хороших я бы поспо… - начала было Марлин, но договорить так и не успела. Лицо Сириуса оказалось вдруг слишком близко, буквально в миллиметре от ее лица, - Какого черта ты творишь? - МакКиннон, для тебя было бы проще простить меня, - отозвался один из мародеров, наклонившись к самому уху девушки, так, что его дыхание опаляло щеку. Дальнейшее просто не укладывалось в голове Марлин, губы парня накрыли ее. Гриффиндорка даже не успела проанализировать, просто поддалась напору однокурсника, отвечая на поцелуй. Когда же происходящее начало доходить до ее бедной головушки, она оттолкнула от себя Бродягу, скрещивая руки на груди. Хотя, нужно было отдать парню должное: целовался он превосходно. Ну, еще бы, годы практики. - Я тебя ненавижу, - ответила девушка, недовольно глядя на Блэка. Но на лице парня показалась лишь усмешка. На этот раз руки МакКиннон были прочно схвачены чужими руками. Поцелуй вышел более жестким и требовательным, а тело прижато телом Бродяги к стене. Вырваться из этой хватки было просто невозможно, и Марлин подчинилась. Расслабилась, позволяя здравому смыслу выйти ненадолго погулять. Осознав, что девушка не собирается влепить ему пощечину, парень отпустил руки блондинки, его губы сместились ниже, целуя подбородок, перебираясь на шею. С губ МакКиннон слетел тихий стон, а руки взлетели вверх, проводя по рельефному телу парня через тонкую рубашку, теряясь где-то в темных волосах, прижимая гриффиндорца еще ближе. На секунду Блэк оторвался от девушки, замирая в миллиметре от ее губ, и Марлин смогла разглядеть лицо парня. Что ни говори, а Сириус был действительно красив. Не удивительно, что так много девушек сохли по нему. Только вот МакКиннон никогда не причисляла себя к этим девушкам, считая Бродягу просто другом. Между ними не было ничего, если не считать сегодняшний день. - Так я прощен? – прошептали губы парня, скользя по ее щеке. - Иди к черту, - отозвалась МакКиннон, встречаясь с губами Блэка. Наплевав на все принципы, девушка позволила накрыть себя волной безрассудства, прогибаясь навстречу парню, чувствуя его прикосновения на голой коже. Сириус тихонько зарычал, когда девушка слегка прикусила его нижнюю губу, углубляя поцелуй. Крышу окончательно снесло и последнее, что она еще могла осознавать, было то, как парень потянул вверх ее кофту, в то время как она расстегнула последнюю пуговицу на его рубашке.