Пинок Амура (редакт.)

Они прошли мимо, даже не бросив короткого взгляда в сторону своего вечного противника. Они прошли мимо, даже не заметив друг друга, будто они стали какими-то приведениями друг для друга. Они прошли мимо, не сказав даже единого колкого слова. Они прошли мимо уже в который раз, сильно поразив всю школу. Они прошли мимо, открыто бросая своему противнику вызов, характер которого известен только им самим, да некоторым приближённым людям. Они проходят мимо уже ровно неделю, ничего не объясняя ученикам и профессорам. Они хранят тайну, которую никогда никому не посмеют рассказать, иначе потеряют последнюю надежду на перемирие, которое кажется таким далёким и нереальным. Все внимательно следят за ними только тогда, когда они оказываются очень близко, чтобы сделать друг другу пакость, сказать колкое слово или же просто ухмыльнуться, но никто не смотрит на них, когда они стоят в разных концах класса, когда они находятся, каждый в своём, мире, когда они "не замечают" друг друга, общаясь с друзьями и однокашниками. Просто никто не хочет замечать обратной стороны медали. Все привыкли к тому, что они - заклятые враги, перемирие которых чисто фактически невозможно. Она смотрит на него, когда он смотрит в сторону, а когда она смотрит в сторону, он смотрит на неё. Он рассказывает своей свите, какая Рудик ужасная и уродливая девушка. Как её вообще можно любить? Она же отвратительна. Но внутри он думает по-другому и представляет, что говорит вместо этих слов другие, а, может, он на самом деле говорит то, что думает, просто никто не смеет ему перечить? Да кто их знает. Она говорит своим друзьям, что уже отошла от вранья Лютова. Он - эгоистичный, грубый и никому ненужный волк. Мысленно она исправляет "никому ненужный" на "нужный мне, словно воздух", но не смеет сказать это вслух, так как велик риск. Им противно врать каждому о своих отношениях, противно осознавать, что их любовь - это худшее, что могло с ними произойти за всю жизнь, даже хуже ненависти, противно знать, что их отношения будут холодными и невыносимыми, противно думать, что они смогут убежать друг от друга в любой момент, забыв о проведённых вместе днях, как о страшном сне, продолжая жить дальше. Остаётся только продолжать играть в собственную игру, где нет победителей, нет проигравших, нет приза, нет ничего, кроме правил. Любовь - игра. Кто первый сказал "люблю", тот и проиграл. Когда заходит в кабинет профессор, все сразу стихают, ожидая момента, когда он заговорит о новом заклинании. Всем ужасно интересно узнать, что же сегодня они смогут изучить нового, разумеется, кроме них. Они смотрят на всех и не видят никого, кроме друг друга, они слышат всё, но одновременно ничего. Зависимость? Пожалуй, да. Они зависимы друг от друга: она зависима от его презрительной или же насмешливой ухмылки, от вечно засунутых рук в карманах джинсов, от лёгкого беспорядка на голове, от чёрных глаз, где всегда невообразимый холод и безразличие; он же зависим от её серых глаз, в которых раньше была радость, а теперь лишь бездна, от её вечно жестикулирующих рук, на одной из которых он заметил свой подарок - серебряный браслет, от её лёгких прикосновений, от которых по телу идут мурашки, даже от её вечно вьющихся рыжих волос, которые раньше ужасно его бесили. - Господин Лютов, продемонстрируйте нам любое заклинание, которое мы ещё не изучали, - голос профессора Безродного отвлёк парня от созерцания некоторых персон, заставив выйти в центр класса, недовольно поморщившись. - Какое именно? - поинтересовался Лютов, поднимая глаза к потолку, будто бы он знал ответ. - Любое, - улыбнувшись, заметил Гурий, скрываясь за дверью своего кабинета, предварительно плотно закрыв её. В классе повисла гробовая тишина, прерывать которую никто так и не решался, с недоверием косясь на нового "профессора" до конца этого урока. Студенты не знали, чему он их научит, но точно были уверены в том, что у Нила Лютова есть заклинания, которые стоит знать, хотя бы потому, что они необычайно могущественные и сложные. Каждый хотел стать хотя бы наполовину таким, как он. Парень же, о ком сейчас думали все, кроме одной девушки, стоял посреди аудитории, засунув руки в карманы и недовольно буравя взглядом потолок, будто бы он сможет подкинуть ему идею. Лютов не знал, чему можно научить этих бездарностей, так как все его знания сводились к сложной технике. Разве что один человек смог бы составить ему компанию. Он перевёл взгляд на Рудик, которая уставилась в стену, где находилось огромное окно. Весь её вид показывал, что она не хочет иметь дела с таким, как Лютов. Парень довольно ухмыльнулся, ероша свои чёрные волосы и замечая, что большая часть девушек выпустила восхищённый и мечтательный вздох. Он медленной походкой направился к девушке, намереваясь дать ей чёткую установку насчёт будущего заклинания. Оно уж точно должно её поразить, а если так и не будет, то уж точно её заинтересует. Лютов был уверен в этом на все двести процентов. Став напротив девушки, он заметил, что все в классе заметно напряглись, ожидая дальнейшее развитие событий. Она выглядела, как обычно: привычные чёрные штаны, которые были идеально чистыми, обычная белая рубашка, рукава которых доходили до самых ладоней, что немного насторожило парня, высокие сапоги синеватого оттенка с многочисленными цепочками и кармашками на них, галстук, который был немного нелепо повязан, скрещенные руки на груди, рыжие волосы, собранные в высокие хвост. Она заметно отличалась от остальных девушек Думгрота, которые привыкли одеваться во всё открытое и короткое, лишь бы только привлечь драгоценное внимание парней. Лютов сморгнул пару раз, бросая обычным холодным и безразличным тоном пренебрежительную фразу: - Поможешь мне, Рудик. Мила чуть ли не задохнулась от возмущения, однако сдержалась, чтобы не ответить парню колким словом или же рассказать ему о том, какая он скотина. Вместо этого всего девушка лишь спокойно повернулась к нему, встречаясь взглядом с безразличными чёрными глазами, в которых был холод и едва заметное высокомерие. Впрочем, это не мешало выглядеть Лютову просто превосходно: обычные чёрные джинсы, в карманы которых были засунуты руки, белоснежная рубашка, расстёгнутая на первые несколько пуговиц, лакированные туфли, блестящие в лучах солнца, бабочка на шее, которая была немного нелепо повязана, свисая вниз, и чёрный пиджак, закатанный до локтей. На голове парня был лёгкий творческий беспорядок, который нисколько его не портил, а даже наоборот, придавал некую изюминку, которых у парня было и так множество. Девушка улыбнулась уголками губ, медленно моргая и внимательно всматриваясь в эмоции на лице парня. Она бросила короткую фразу лёгким тоном, который был немного высокомерным, но Мила была уверена, такая обычная фраза сможет ударить по самолюбию Лютова. - Как угодно. Девушка прошла мимо него, немного задев парня плечом и довольно усмехаясь, но этого не было видно из-за павшей на лицо тени. Парень недовольно поджал губы, следуя примеру Рудик. Они стали на немалом расстоянии друг от друга, буравя тяжёлым взглядом глаза друг друга. Они будто говорили сейчас, что ненавидят также, как это и было на протяжении шести лет. Только во верит ли им кто-нибудь? Резко оторвавшись от своего занятия, враги начали думать, кто о чём: Мила ждала, когда наконец Лютов сможет объяснить суть заклинания, так как любопытство всё же взяло вверх над чувствами, парень же хаотично перебирал в мыслях более-менее нормальные заклинания, ибо его учили, в большей степени, нападающим. Наконец его осенило, поэтому Нил довольно улыбнулся, выставляя вперёд кулак с перстнем на пальце. Прошептав что-то неразборчивое, он опустил руку, сосредоточенно смотря на то место в полу, где был центр класса. Студенты перевели туда любопытные взгляды, сразу же ахнув от неожиданности. Посреди комнаты находился большой прозрачный куб, внутри которого было "голое" дерево. Там не было ничего, кроме этого дерева, растущего из ниоткуда. - Инферно! - послышался громкий голос Лютова, который вновь выставил кулак с перстнем вперёд, немного отставив ногу назад и пригнувшись. В кубе начали происходить поразительно быстрые изменения: вместо пустоты под деревом, где должна была быть земля, появился тёмный грунт, на котором лежал ковёр из разноцветных листьев; над деревом и землёй появились свинцовые облака, а солнца не было видно; на дереве стремительно появились листья разных цветов: красного, оранжевого, зелёного и жёлтого; также появилась тоненькая речка, бегущая в никуда и мост через неё с железными прутьями, которые складывались в красивые узоры. От такого красивого и одновременно нереального зрелища все присутствующие в кабинете замерли, чуть приоткрыв рты и взглядом пожирая таинственный куб. Лютов же, довольный произведённым эффектом, перевёл взгляд на Рудик, которая завороженно смотрела на куб, даже не мигая. Парень видел девушку такой спокойной и приятно шокированной лишь несколько раз, опять-таки тогда, когда они были "парой". Он смог признаться себе, что то время было самым лучшим в его жизни, только вот теперь вряд ли можно что-то вернуть. Слишком поздно, да и девушка ему не простит - предательство прощать нельзя, ведь тот, кто предал однажды, предаст и во второй раз. - Инферно! - от раздумий парня отвлёк голос Рудик, которая стала в точно такую же позу, в которой стоял Лютов несколько минут назад, а в её глазах можно было увидеть блеск азарта и желания показать себя лучше своего врага. Лютов перевёл взгляд на куб, довольно усмехнувшись и заметив, что девушка схватывает всё налету, с первого раза, даже не зная того, что нужно представлять и о чём думать. Осенняя картина в кубе начинала сменяться на летнюю с такой же скоростью, как и пустота сменялась на осень. Вместо ковра из разноцветных листьев и участков голой земли появилась изумрудная трава с парой клумбами, в которых пестрели яркие цветы; вместо свинцового неба с множеством тёмых туч появилось насыщенно синее небо с ярким солнцем, светящим, словно настоящее; вместо дерева, на котором были цветные листья, появилось дерево с зелёными листочками на нём и деревянными качелями, легко покачивающимися, будто бы кто-то недавно с них спрыгнул; вместо речки и рядом прилежащего моста появился большой плед с корзинкой и разнообразной едой на нём. Студенты всё также застыли с открытыми ртами и восхищёнными глазами, но теперь изредка поглядывали на довольную Милу. "Учитель" довольно ухмыльнулся, замечая, что сегодня делает это слишком часто. Он перевёл взгляд с куба на девушку, которая сейчас тоже смотрела на Лютова радостными глазами. Когда их взгляды встретились, то сразу же резко оборвались. Мила закусила губу, чуть ли не взвыв от отчаяния, так как хорошие воспоминания никак не хотели её покидать, причём они были связаны именно с Лютовым, хоть она и всячески пыталась их запереть в самый дальний ящик своей памяти. Смотря на ухмыляющуюся морду Лютова, ей хотелось врезать ему хорошенько, наплевав на общественное мнение, так как её бесило его спокойствие и безучастность к происходящему. Он открыто игнорировал её, хоть Мила часто чувствовала на себе прожигающий взгляд чёрных глаз. Ей было обидно за то, что он нагло ей наврал, использовал, бросил тогда, когда ей было очень больно. Мог бы хоть и извиниться! Девушка выпустила нервный смешок, сильнее закусив губу и почувствовав по рту металлический привкус. Неужели она считает, что Нил Лютов может чувствовать вину, да ещё и извиняться?! Какая же она наивная, раз думает, что у такого, как он, есть хоть подобие совести. Лютов никогда не изменится, даже если будет ради кого это делать. Сейчас Мила была уверена в том, что их вражда вновь вернулась, хоть и где-то глубоко внутри у неё будет жить другое чувство, совершенно противоположное ненависти и презрению. - Инферно! - вновь воскликнул Лютов, вытягивая Милу из своих мыслей и некоторых отрывков из воспоминаний, приносящих боль. Девушка тяжко вздохнула, переводя взгляд серых глаз на куб уже без того восторга и удивления, которые были с ней пару мгновений назад. Всё-таки правильно говорят, что мысли сильно влияют на реальность, приобретая их оттенки. А между тем в кубе вместо недавнего лета уже появилась цветущая весна: изумрудная трава превратилась в участки земли, которые чередовались то свежей травой, то сырым грунтом; дерево стало теперь менее зелёным с многочисленными почками и цветочками, которые плавно парили в воздухе, медленно спускаясь вниз и образуя причудливые виражи перед посадкой; небо стало голубым с небольшими серыми облачками, которые постепенно превращались в большие чёрные тучи; качели исчезли, но на их место пришёл обычный велосипед, типичный для Обычного Мира; на замену пледу пришёл раскладной стол со стульями, на столах была разложена всё та же еда, которую парень решил оставить. Лютов положительно кивнул головой своей работе, не без удовольствия замечая на себе обожающие взгляды, которые буквально пожирали его глазами, будто бы умоляли научить их такому же волшебству. Парень лишь недовольно встряхнул головой, будто бы замечая, что ничего сложного здесь нет, так как Лютов выбрал элементарное заклинание, по крайней мере для него. - Инферно! - в последний, четвёртый, раз услышали все вскрик, сразу же переводя заинтересованные взгляды на стоящий посреди класса куб, где весна начинала уже уходить, заменяясь снежной зимой. Наверное, есть много людей, которые обожают зиму больше всех других времён года. Скорей всего, это так и есть, но у каждого свои вкусы и предпочтения, поэтому никто не в праве осуждать выбор другого человека. Так, а к чему же это здесь? Да, наверное, потому, что сейчас студенты Золотого Глаза и Львиного Зева полюбили зиму больше всех времён года, только взглянув на волшебный куб, где сейчас и находилось это время года. Как и можно было ожидать, земля была покрыта белым пушистым снегом, переливающимся на скрывшимся за облаками солнцем; возле одной грани вновь появился мост с большой аркой с двух сторон, покрытой снегом; перила были покрыты и снегом, и льдом; дерево находилось всё в снегу, а с веток свисали причудливые ковры инея, который соединялся друг с другом, образуя превосходные узоры; качели вернулись на своё законное место, покрывшись инеем; даже на стенках куба были узоры, которые обычно появляются на окнах при сильном морозе. Казалось, что никто даже не дышал в аудитории - так их поразила представшая перед глазами картина, которой налюбоваться им не дали, нагло убрав куб из поля видимости. Лютов довольно посмотрел на Рудик, которая победным взглядом окидывала весь класс, исключая фигуры брюнета. Впрочем, сейчас парню было приятно и то, что она хоть позволила научить себя новому заклинанию. - Инферно - заклинание, позволяющее менять времена года, - произнёс монотонным голосом парень, лениво растягивая слова но всё-таки продолжая говорить: - Можно использовать на небольших участках, но на природе даже не пытайтесь поэкспериментировать - не даст, - предупредил парень, вызывая недовольные вздохи парней, которые, видимо, уже напридумывали себе кучу развлечений. - Но в Думгроте это заклинание действует, - заметил Лютов, обращаясь будто бы в никуда, словно озвучил никому ненужную мысль вслух. Послышалось громкое фырканье со стороны Милы, которая недовольно поморщилась, признавая, что Лютов знает намного больше всех учеников Думгрота, вместе взятых. * * * Горячие струи отбивались от юного тела, которое блаженно расслабилось, облокотившись о стенку душевой кабинки. Чуть заметная улыбка играла на губах, а глаза были плотно зажмурены, словно от удовольствия. Руки безвольно повисли вдоль тела, что позволяло воде спокойно протекать сквозь пальцы, струями спускаясь вниз, на уже тёплый кафель. Пар поднимался снизу, образуя на стекле плотную завесу, сквозь которую не было ничего видно, как и по ту сторону стекла, так и по эту. Мила легонько мотала головой в стороны, будто бы напевая себе мысленно мотив какой-то песни или же ещё что-то, от чего её рыжие волосы лениво "отклеивались" от мокрого тела, вновь и вновь к нему прилипая, но, казалось, что девушка не замечает ничего, что происходит вокруг, плотно погрузившись в какие-то свои мысли. С одной стороны она думала про весьма хорошее и даже приятное открытие в виде нового заклинания, позволяющего менять времена года на небольших участках, но с другой стороны теперь у неё появилось ещё одно воспоминание о своём не-до-враге, во враждебности которого она теперь сильно сомневалась, хоть разум и продолжал упорно твердить, что Лютов может отлично сыграть новые роли, заставляя всех ему верить, когда потом парень снова всех предаст, наплевав в душу. Девушка выдохнула изо рта воздух, который сразу же превратился в новое облачко пара. Мила недовольно открыла глаза, замечая, что уже достаточно побыла в душе, поэтому закрутила кран, выходя из кабинки, ступая босыми ногами на холодный кафель и возмущённо дрожа от резкой перемены температуры. Быстро укутавшись в полотенце, она повернулась к небольшому зеркалу, рассматривая своё лицо, которое приобрело более женственные черты лица: нос немного вздёрнулся вверх, будто бы показывая характер своей хозяйки; веснушки частично исчезли, оставляя за собой лишь маленькие следы, которые можно было увидеть только с близкого расстояния; в серых глазах теперь не было наивности и детской беспечности, вместо этого появилась мудрость и понимание окружающего мира... Дальше рассмотреть себя Миле не получилось, так как со стороны коридора послышались возмущённые восклицания Белки, которая пыталась выгнать кого-то из башни девушек и, видимо, не пропустить в комнату девушек, где и была практически голая Мила. Она быстро вышла из ванной, прикрыв дверь. Только девушка это сделала, как в спальню вошёл тот, кого она совершенно не ожидала здесь увидеть. Лютов стоял, недовольно косясь за свою спину, где его пыталась выгнать Белка, но чёрные глаза сразу же остановились на девушке в одном полотенце, стоящей напротив парня и удивлённо хлопающей глазами, будто бы видит парня впервые. Лютов быстро взял себя в руки, поспешно отводя взгляд от практически голой девушки и резко захлопывая дверь перед самым носом подруги Милы так, что аж стёкла содрогнулись, издав соответственный звук. Хитер, которая успела уже появиться над головой своей подопечной, уговорив Амура освободить её от "отпуска", покачала головой, но всё-таки довольно улыбнулась, так как поняла причину такого резкого жеста. Винсент тоже довольно усмехнулся, паря над головой своего подопечного. Теперь у дьявола и купидона была общая цель - помирить этих двоих. И именно поэтому сюда и пришёл Лютов, который был порядком удивлён собственному порыву, а также пошлым картинкам, возникающим в его голове при виде Рудик. Наверное, хорошо, что Винсент научился ещё и картинки внедрять в мысли - сейчас это очень даже помогло напарникам. Хитер и Винсент перевели свои взгляды друг с друга на своих подопечных, чтобы хоть немного побороть желание остаться наедине, ибо работать тоже когда-то нужно. Картина была весь занимательной: парень прижимал девушку к стене, полотенце на которой задралось немного вверх, чуть ли не оголяя кое-что интимное. Руки Лютова были по обе стороны от головы Милы, которая уперлась руками в грудь парня, пытаясь того оттолкнуть. А как же, этого оттолкнёшь! Бугай какой-то. Они даже не успели толком поиграть в гляделки, как вдруг со стороны коридора послышался радостный вопль Белки и быстрая сбивчивая речь на тему "Как ты мог бросить меня на такое долгое время?.. Как же я рада видеть тебя, Берти!.. А ну иди сюда, засранец, я тебе ещё покажу!.." - Сестрица, не кипишуй, - послышался немного насмешливый голос Берти. - Лучше скажи мне, где Рудик? - вопрос заставил Милу чуть ли не подавиться воздухом, ибо если Берти зайдёт в комнату и увидит такую картину, то... ей даже не хотелось представлять, что будет дальше. Мила быстро оттолкнула немного ошалевшего Лютова от себя, начиная хаотично перебирать в голове варианты, куда можно деть нежданного гостя. В голову пришла безумная идея, как только взгляд наткнулся на застеленную кровать, с которой свисало одеяло до самого пола, закрывая то, что находится под ней. Девушка резко развернулась к златоделу, только сейчас задумавшись над тем, что он собственно здесь делает и как попал в Львиный Зев, однако думать над этим долго не было времени, поэтому девушка встряхнула головой, начиная быстро шептать парню короткую фразу, которая показалась ей сейчас возмутительно длинной: - Быстро под кровать, Лютов! - и схватила ещё более удивлённого парня за руку, начиная подталкивать к предмету мебели. - Может, лучше на кровать? - пошло улыбнувшись, спросил Лютов, замечая, что в джинсах становится тесно - этого ещё не хватало! Мила хотела уже что-то прошипеть ему в ответ, однако парень уже юркнул под кровать, свесив одеяло до самого пола так, что ничего не было видно, кроме сплошной темноты и двух сверкающих глаз, которые вскоре тоже исчезли. Девушка облегчённо выдохнула, слыша, что Берти уже подходит к двери и что-то говорит девушке насмешливым тоном, но Мила этого не слышала, поправляя быстро полотенце и буравя взглядом деревянную дверь. В это время Лютов недовольно морщился, чуть ли не чихая от количества пыли под кроватью Рудик, но парень со стойкостью воина держал себя в руках, не позволяя совершить опрометчивый поступок, после которого будет потом сильно жалеть, да и объясняться перед Векшей особого желания у него не было. Наконец дверь открылась, заставляя девушку чуть ли не подпрыгнуть на месте. Хитер и Винсент переглянулись, ожидая того, что же будет дальше, поэтому сразу же вернулись к созерцанию такой картины: на кровати Милы теперь лежали двое людей - гость и собственно хозяйка предмета мебели. Парень лежал рядом с девушкой, обнимая ту, от чего Мила хотела что-то прохрипеть, отчаянно хватая ртом воздух, но сего не хватало, поэтому она лишь слабо попыталась оттолкнуть от себя друга. Берти с улыбкой отстранился от подруги, намереваясь спросить хоть что-то, однако его заставил остановится внезапный чих под кроватью. Хитер и Винсент одновременно сделали фейспалм, мысленно замечая, что судьба будто бы издевается над проблемной парочкой. - Лютов? А что ты здесь делаешь? - свесившись с кровати и приподнимая над полом одеяло, спросил удивлённо Берти, сразу же поднимаясь вверх, так как Лютов вылез из-под кровати, отряхивая пыль с джинсов. - Рудик, тебе бы полы не помешало помыть, - дипломатично заметил парень, сохраняя невозмутимое выражение лица. - Прошу извинить, мне пора идти на встречу. До завтра, Рудик! - махнув на прощание рукой, сообщил Лютов. Когда он вышел из комнаты, то облегчённо выдохнул, задумавшись над тем, как же будет объяснять его фееричное появление девушка. В это время Мила сглотнула ком в горле, вновь закусывая губу. - Мила, ты мне объяснишь? - задал интересующий его вопрос Векша, пытливо смотря на девушку. "Лучше завтра мне на глаза не попадайся, Лютов, - мысленно заметила Мила, угрюмо смотря на друга.