Простить...

      - И это твой так называемый гениальный план? Ничего получше в голову не пришло? – голос Китнисс казалось, был насквозь пропитан ядом. – Просто появиться на его пороге, постучать в дверь и спросить: «Не вы хотите подставить моего дядю?» А если это не он? Ты хоть подумал, насколько глупо мы будем выглядеть?       - А что ты предлагаешь? – не обращая внимания на её резкость, спросил парень, направляясь к минибару. – У них тут что, и виски быстрорастворимый?       - Ну не знаю, что-то получше этого, - разведя руками в стороны, девушка опустилась в кресло напротив Пита. – Можно понаблюдать за ним, узнать, чем он занимается в свободное время, с кем общается и тому подобное.       - Проще говоря, преследовать его? – он одарил её невозмутимым взглядом и, сделав большой глоток янтарной жидкости, поморщился, издав едва различимое «Ну и гадость». – Ты хоть в курсе, что преследование уголовно наказуемо? Уж можешь мне хоть в этом поверить.       - Имелись прецеденты? – не без издевки в голосе ответила Китнисс, в душе безмерно радуясь тому факту, что ей удалось его зацепить.       - Нет, если ты не заметила я теперь адвокат и знать за что можно получить или не получить срок одна из множества моих обязанностей. К тому же я обещал Хеймитчу, что под моим присмотром ты не вляпаешься в какую-нибудь опасную авантюру.       - О, ну под вашей защитой, мистер адвокат, я точно буду в целости и сохранности.       Оставив её реплику без ответа, Пит поднялся из своего кресла и за пару шагов преодолев расстояние до двери, разделяющей их комнаты скрылся за последней, громко хлопнув ей же напоследок.       «Браво, Китнисс, добилась своего. И что теперь будешь делать?» - противный голосок подсознания иногда навещал девушку, но случалось это не так часто, как следовало бы. Если бы она больше прислушивалась к своему внутреннему голосу, то смогла бы избежать множества проблем, да и жилось бы ей куда спокойнее. Но быть независимой ото всех, включая саму себя, уже давно стало её привычкой, и менять что-то в себе в скором времени она не планировала.       - Ну и пусть дуется сколько ему влезет, мне нет до этого никакого дела, - сказала она пустоте, подавляя в себе желание, постучать в эту чертову дверь и попросить у Пита прощения за свою дерзость.       За окном её небольшого, но вполне уютного номера расстилалась тьма, поглотившая в своей темноте улицы, дома, машины и людей. Город, так радушно принявший новых посетителей, спал, укутавшись лоскутным одеялом из звезд. Было тихо, даже слишком тихо для мегаполиса. Лишь иногда это спокойствие нарушали звуки полицейских сирен или визг шин дорогих авто.       Китнисс не любила большие города, они всегда казались ей какими-то чужими и не настоящими. Отличительная черта больших городов – роскошь и упадок соседствуют здесь повсеместно, словно намеренно выставляя на всеобщее обозрение худшие черты друг друга. Люди в них, как правило, отличались скрытностью и внутренней подозрительностью. Они вечно куда-то спешили, не обращая внимания ни на кого, а иногда даже специально закрывали глаза, проходя мимо и стараясь не потерять ни секундочки своего драгоценно времени.       Взглянув на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, девушка поняла, что до завтра Пит из своего добровольно заточения не покажется, поэтому, решив больше не ждать у моря погоды, направилась в ванную комнату готовиться ко сну.

***

      Когда в окно постучались первые лучи солнца, оповещая спящий город о начале нового дня, Пит как никогда пожалел о том, что вчера, без сил упав в кровать, не потрудился задернуть шторы. 10.15 a.m., что же стоит признать, что он думал прошло гораздо меньше времени. Нащупав на соседней подушке противно вибрирующий телефон, он прочистил горло и ответил на звонок.       - Здравствуйте мистер Эбернетти.       - Доброе утро мистер Мелларк, как продвигаются мои дела?       - Пока мне нечем вас порадовать, - «во всем, между прочим, виновата ваша племянница», добавил он про себя. – но сегодня вечером я планирую получить необходимую информацию и доложу вам завтра с утра.       - Хорошо, я надеюсь, новости будут, - от строгого голоса Хеймитча ему было как-то не по себе. – Не разочаруйте меня.       - Ни в коем случае, все будет в лучшем виде.       Закончив разговор, молодой человек растянулся во весь рост на кровати, блаженно прикрыв глаза стараясь продлить утреннюю безмятежность как можно дольше. Вылезать из-под теплого одеяла ему совершенно не хотелось, ведь все что ждало его сегодня это новый спор с Китнисс, её вечное недовольство и высокомерие.       Он все чаще и чаще задавал себе вопрос, когда же они успели стать такими чужими друг другу, ведь раньше, всего каких-то полтора года назад, они понимали друг друга с полуслова, а иногда даже слова им были не нужны - все читалось в глазах. Хорошее было время, нельзя не признавать очевидного. Он любил и был любим в ответ. Но все изменилось в тот, ставший для него роковой день. Он узнал о её предательстве и не смог найти в себе силы простить. Да и кто бы смог простить такое?!       Мысленно приказав самому себе перестать воспроизводить в памяти далеко не самые приятные моменты собственно жизни, парень ступил на прохладный пол гостиничного номера. В который раз, проклиная отнюдь не цензурными выражениями выпитый вчера виски, направился к небольшому журнальному столику с графином воды. Глоток за глотком заливая в себя живительную влагу он не без удовольствия отметил, что засушливость во рту начала отступать и с шумом выдохнул.       За дверью раздался едва различимый шорох, а через некоторое время вполне уверенный стук. Посетителю не терпелось попасть вовнутрь, ведь уже через секунду дверь с противным скрипом распахнулась, впуская гостя.       - Эмм… Пит? – неуверенно произнес сбившийся голос.       - Ты кого-то другого ожидала здесь увидеть? – вопросом на вопрос ответил парень, вопросительно изогнув бровь. – В любом случае это я, - после затянувшейся паузы произнес он. – Что-то хотела?       - Нет, то есть да… - брюнетка все никак не могла собраться с мыслями. – Ты не мог бы, - она сама не верила, что скажет это, - одеться?       Она никогда не могла здраво мыслить, когда на парне были лишь пижамные штаны, которые сидели настольно низко на его бедрах, что казалось вот-вот упадут и покажут посетительнице то, что ей видеть не стоит.       - Что? – с легкой насмешкой спросил он, в душе наслаждаясь её замешательством.       - Пожалуйста, оденься. Нам надо поговорить, - Китнисс изо всех сил старалась не смотреть на совершенное тело перед собой. «Не пялься на него! Не смей!» где-то внутри пищала совесть, не уставая напоминать, что девушка теперь с Гейлом и не должна так реагировать на своего бывшего. «Но ничего нет плохого в том, что я только посмотрю. Ведь смотреть можно?».       - А так тебе не нравится? – щеки девушки вмиг порозовели, а его все больше забавляла сложившаяся ситуация. – К тому же, что ты здесь не видела?       Он развел руки в стороны демонстрируя себя во всей красе. Китнисс почувствовала, как её пульс участился от такого простого жеста. Девушка закрыла глаза, усилием одной лишь воли и природного упрямства заставляя себя мысленно сосчитать до десяти.       - Ладно, - парень достал из чемодана серую футболку и темно-синие джинсы. – Но я тебе напомню, что это ты ворвалась сюда. Вдруг я был бы совсем голый? – он состроил невинное личико и, прежде чем в него полетела диванная подушка, успел скрыться за дверью ванной комнаты.       Когда Пит вернулся обратно полностью одетый и смывший остатки сна, хотя в этом не было особой необходимости, он застал Китнисс внимательно рассматривающей бумаги, оставленные им на столе вчера вечером.       - О чем пойдет разговор?       - Я, кажется, придумала как нам удастся разузнать о мистере Хейсонде не вызывая лишних подозрений.       - Если это не противоречит ни уголовному, ни моральному кодексу, то я внимательно слушаю, - Пит мягко опустился на диван.       - Что нам известно о нем сейчас? – девушка отложила бумаги и внимательно посмотрела на своего оппонента. Парень расслабленно облокотился на спинку дивана и смотрел куда-то вдаль, раздумывая над её вопросом.       - Не много, лишь то, что итак было прописано во всех газетах, - он пожал плечами. – Я попросил друга порыться в полицейских архивах, но и там на него ничего нет. Даже ни одного штрафа за превышение скорости или парковку в неположенном месте. Он совершенно чист, - как бы Питу не нравилось признавать собственную беспомощность, в этой ситуации даже он со своими многочисленными связями был бессилен. – Я спрашивал в местной администрации, но они не могут помочь, пока у меня нет официального ордера, а чтобы его получить, нужны весомые улики. К тому же придется поднять шумиху, а это нам нужно меньше всего.       - Вот об этом я и говорю, - девушка улыбнулась. – Государственные учреждения ни за что не станут раскрывать какие-либо тайны без официального запроса, но, тем не менее, информация попадает в прессу.       - Если ты хочешь, чтобы я начал верить всему, что пишут в газетах…       - Нет, я совсем не об этом, - она подошла ближе и Пит заметил зажатый в её руке листок бумаги. – Если он появляется только на светских вечеринках, то, - она протянула ему листок, - нам стоит встретить его на одной из них.       Это был не простой клочок бумаги, это было приглашение на благотворительный вечер устраиваемый мистером Хейсондом сегодня.       - Как бы мне не хотелось это признавать, - лукавая улыбка озарила лицо юноши. – Все гениальное - просто. Этот раунд за тобой, Китнисс. У тебя есть платье по случаю?       - Мы идем на вечеринку?       - Да, мы идем на вечеринку.