Убийца

От переводчика: The Neighbourhood – Flawless 》Майкл Его челка упала на лицо, когда сентябрьский ветер вихрем прошелся по ней. Он выглядел раздраженным; должно быть, очень любит свои волосы. Так же, возможно, он был рассержен из-за того, что пришлось остаться в школе до 10. Засунув наушники в уши, он продолжил идти. Оглянулся в моем направлении, но точно знаю, что он ничего не увидит даже при полной луне. Я слишком хорошо научился прятаться. Я слышал, как он тихо напевает что-то себе под нос, и, должен признать, парень немного талантлив. Но нельзя делать комплименты будущей жертве. Он сел на автобусную скамейку, а я восхищался им какое-то мгновение; он – ангел во плоти. Лунный свет отражался от его практически нетронутой изъянами кожи. У парня был эльфийский нос с маленькой точкой на кончике, которая идеально подошла бы для хороших утренних поцелуев. Нужно остановиться. Оставив щель в кустах, через которую я наблюдал за ним, побрел к скамейке, нож с нетерпением ждал своего своего звездного часа в кармане, кожаные перчатки крепко обхватили его рукоятку. Моя рука на какое-то мгновение осторожно зависла над его плечом, прежде чем похлопать по нему. Парень медленно повернулся, глазами быстро пробегаясь по моему лицу. И вот тут я осознал – мальчик был воплощением красоты. Его стеклянно-голубые глаза, освещенные в ночи, заставили бы любую звезду завидовать. Он вытащил один наушник (я мог слышать, как играет All Time Low) и изогнул бровь. Во рту пересохло. - Д-да? – спросил он. - Как тебя зовут? – я действительно только что спросил это? Серьезно? Не хочу знать его имя. Не хочу делать из своей жертвы личность. - Не думаю, что должен говорить зеленоволосым незнакомцам свое имя, - отметил он. - Не хочешь прокатиться? – спросил я. Неужели я на самом деле такой неебически тупой? У меня же даже нет чертовой машины. – В смысле, ну, я… - Все что угодно будет лучше, чем автобус, если честно. Теперь я реально чертовски влип. Нет, нет, нет. Ты можешь работать с этим. Просто сделай то же, что и с Робертом Кингом. Подружись с ним, а потом перережь глотку. Проще простого. Но я не хочу перерезать его горло. Я хочу поцеловать его, спать с ним и сделать его моим. Это не является частью плана, а ты должен его придерживаться. Ты не способен ни на что, кроме смерти и разрушений. Ты - бессердечный. - Эм, и где твоя машина? – спросил блондин, поднимаясь. Обернув наушники вокруг своего iPod’a, он положил его в боковой карман рюкзака. Нож в моем кармане внезапно потеплел. - Это как раз то, что я пытался сказать. У меня нет машины, но я провожу тебя. - Незнакомец провожает меня до дома? Тебе повезло, потому что ты милый, знаешь, - я почувствовал, как нагреваются щеки, и, клянусь, мое лицо был как минимум пятидесяти оттенков розового. - Румянец на твоих щеках на самом деле очень выгодно выделяет твои волосы. Может, я буду должен заставлять тебя краснеть чаще, - если это было вообще возможно, щеки запылали ярче. – Так ты собираешься сказать что-нибудь или так и будешь стоять там и краснеть? Я буду доволен и тем, и другим. Такой флиртовщик. Но, вот дерьмо, он милый. - Ага, эм, давай д-доведем тебя до дома. Он не доберется до него. О, да замолчи. Я мог бы позволить этому уйти. Не будь слабаком. Ты уже смертоносная задница, не превращайся в тряпку. Когда он присоединился и пошел рядом со мной, нас одолела тишина. Это было довольно неловко и напряженно до предела, поэтому я был рад, когда мальчик нарушил ее. - Как тебя зовут? – спросил он. Я решил бросить ответ прямо ему в лицо. - На самом деле, не думаю, что должен говорить случайным милым блондинам свое имя. - Туше*. Но, серьезно, если я скажу мое, ты скажешь мне свое? – пошел он на компромисс. Я кивнул. - Люк. Я Люк. Я быстро пробежался глазами по его лицу и решил, что имя Люк очень подходит… ему. - Я Майкл. - Ты больше похож на Айзека. Или Зика. Или на Милашку. Серьезно, ты должен поменять свое имя на одно из этих. Я почувствовал, как щеки снова нагреваются и… В смысле, черт, сколько парней он заполучает за неделю с таким-то очарованием? - Я отказываюсь называться Милашкой парнями, которые младше меня. - О, правда что ли, Милашка? И сколько же тебе лет? - Восемнадцать, - ответил я. Он хранил молчание с минуту. - Все милые парни просто обязаны быть нелегальными. Господи Иисусе, как же мне везет. Я усмехнулся. - Значит, ты…? - Я шестнадцатилетний. Но, имей в виду, очарование у меня, как у двадцатилетнего, - он сверкнул яркой улыбкой, и, думаю, мое сердце пропустило два удара. - Где ты живешь, Люк? - Еще где-то десять минут ходьбы. Чисто по прямой, на самом деле. Нож в кармане становился горячее. Мы шагнули в тень, отбрасываемую зданием, и мои мысли начали темнеть. Алая кровь, которая будет фонтанировать из его фарфорового горла… Нет. Прекрати это. Прекрати. Он будет молить о пощаде, когда ты вожмешь нож в его мягкую, теплую кожу… Пожалуйста, хватит. Взгляд предательства, который исказит его ангельские черты, прежде чем тело станет ледяным… Я дернул его за руку своей свободной и вжал в стену. Он застонал, но ничего не делал. Молчал. Я достал из кармана нож и поднес к его глотке. Паника не коснулась его лица, ничего подобного не произошло. Он был холоден, как камень. - Ты не собираешься кричать или типа того? – спросил я. Он самодовольно улыбнулся. - Зачем мне кричать? Я только что был прижат к стене привлекательным парнем. Сильнее нажав острой стороной ножа на его шею, я задрожал. - Ты думал, что нож будет теплее, если держать его в кармане, но нет, я умру от холодного лезвия. Они будут читать результаты вскрытия: «Причина смерти: экстремальный холод, вызванный ножом». Я рассмеялся громче, чем хотел бы в данной ситуации. Разве он не должен плакать? Кричать о пощаде? Умолять меня, говорить о том, что у него есть будущее? - Итак, когда ты собираешься сделать это? – спросил он, его лицо снова превратилось в камень. Я убрал лезвие от его шеи и опустил руку вниз. - Что? - Я сказал, когда ты собираешься убить меня? – его уверенность ни разу не колебнулась, когда он задавал вопрос. Его глаза менялись; стеклянный синий теперь становился непрозрачным и сероватым. Цвета облаков перед бурей. - Почему ты хочешь умереть? - Тебе не кажется, что это немного личное? - То, о чем ты просишь, является довольно непростой задачей. - Уверен, ты уже делал это. Дай угадаю… Ты и есть тот самый серийный убийца, орудующий в Лондоне. Не ожидал, что австралийский парень может навести такой хаос и напугать всех этих британцев. Это немного комично. - Убийство – это серьезная вещь, - сказал я, одергивая его. - Сказал убийца. Какой я номер? Двенадцатый? Тринадцатый? - Седьмой, - прошептал я. - Не важно. Собираешься делать свою работу или так и будешь стоять там и пялиться на меня? - Я не хочу убивать тебя. - Ты дерьмовый убийца. - Почему не убил себя сам, если так сильно хочешь умереть? - Самоубийство – это грех, - усмехнулся он, его улыбка становилась все более безумной. - Мне нечего ответить на это. - Не нужно отвечать. Ты мог бы просто убить меня и всегда помнить, как Очаровательного Номера Семь. - Не хочу убивать тебя, - я позволил ножу с лязгом упасть на землю. Его черты захлестнуло разочарование, а я внезапно рассердился. Кто заставил его так сильно ненавидеть себя? - Ты слишком молод, чтобы умереть. - Сказал абсолютно случайно выбирающий жертв серийный убийца. Есть хоть какой-то образец или идешь на забой** по собственной прихоти? – он скрестил руки на груди и прислонился к кирпичной стене. - Я избавляю людей от страданий, - защищался я. - Тогда почему ты еще не избавил меня от моих страданий? - Потому что чувствую, что могу сделать тебя счастливым. Если ты дашь мне шанс. - Таким образом, ты, - он взмахнул руками в драматическом жесте, - серийный убийца, ожидаешь, что я, совершенно невинный, но невероятно несчастный школьник, уйду с тобой в закат и буду счастлив? - Это звучит не так уж и плохо. - Тебе повезло, потому что ты милый, - усмехнулся Люк. ____________________________________________________________________________ * Туше́ – меткий, "колкий" ответ, удачный словесный выпад. Произносится признающим поражение в словесной перепалке человеком. ** Забой (убой животных) — умерщвление животных с последующей обработкой туш.