Убийца

》Майкл Она была одета в желтый резиновый плащ. Капли дождя стучали по материалу, и я мог только представить, какую же прекрасную картину составит этот самый сырой плащ вместе с размазывающейся по нему кровью. Ее ярко-красные резиновые сапоги, скорее всего, будут хорошо сочетаться с металлической субстанцией. От дождя ее волосы превратились в мокрые нити, запутавшиеся между собой. Вероятно, она была красива, судя по телосложению и походке. Уверенна в себе. Хотелось, чтобы она повернулась так, чтобы мы с Люком смогли разглядеть ее получше. Гребанный садист. Люку, похоже, все равно. Нет, серьезно, ты только посмотри на него. Выглядит абсолютно довольным. Один из голосов в моей голове был прав, так как легкомысленное выражение отразилось в прекрасных чертах личика Люка. Мокрые волосы прилипли ко лбу, капли воды падали с них на его эльфийский нос. Тень от капюшона скрывала его глаза, но уверен, они светились ярко-голубым. Он переплел наши пальцы. - Она номер семь, верно? Я кивнул. - Старый добрый номер семь, - сказал я, вспоминая одну из моих последних жертв – Роберта Кинга. Снял капюшон, оставляя нож в кармане. Спустя несколько мгновений, достал его и покрутил в свободной руке, позволяя ей насладиться последними мыслями. Уверен, они не были о чем-то важном; она не имела ни малейшего понятия о своей мгновенной смерти. Ее мысли, должно быть, состояли были о том, какая же хреновая погода в Лондоне или, возможно, о том, что стоит потратиться на менее отвратительное пальто. Если бы она только знала, что это были ее последние мысли, то подумала бы о своем муже. Обручальное кольцо на ее левой руке было большим и блестящим, прямо как глаза Люка. Вероятно, придется забрать его. Ей было где-то под тридцать. Может быть, у нее был ребенок. Скорее всего, девочка. Она выглядит, как девушка такого типа. В небе блеснула молния, и я решил использовать ее в качестве отвлечения. Не то чтобы мне оно было нужно, ведь жертва была лишь хрупкой худенькой женщиной. Прямо-таки проще простого. Я ринулся вперед, когда ночь окрасилась белым, моя рука вытянулась и сжалась замком вокруг ее шеи. Девушка стала задыхаться, ее каблуки скребли почву, пока я тащил ее в заброшенное здание подальше от дождя. Люк придержал скрипучую дверь открытой, заходя внутрь вслед за мной и задыхающейся женщиной. Он же закрыл за нами дверь, после чего я отпустил ее. Она ахнула, глубоко вдыхая, когда ее легкие наполнились кислородом, лицо стало медленно восстанавливаться, теряя красноту. Ее ярко-зеленые глаза были пронизаны слезами, всхлипы сотрясали тело. Она была прекрасна. - Как зовут твою дочь? – спросил я, покручивая в руке нож. Она стояла на расстоянии добрых пяти футов от меня, спиной вжимаясь в барную стойку. - Пожалуйста, прошу вас… Отпустите меня, - умоляла она, падая на колени. – Семья нуждается во мне. - Назови мне ее имя! – закричал, теряя терпение. Я даю ей шанс поговорить о маяке, что освещает ее никчемную жизнь, и все, что она может делать, это плакать? - Рози, - всхлипнула она, мокрые каштановые волосы спадали на лицо девушки. Я хранил молчание в течение нескольких секунд, абсолютно забывая о том, что Люк наблюдал за всем этим. Вода, каплями падая с ее плаща, целовала пол. Медленно приблизившись к стенающей женщине, я откинул ее руки подальше от лица. Взяв ее холодные ладони в свои, поднял ее на ноги. Она была поистине прекрасна: уголки розовых губы были неоспоримо опущены вниз, бледный цвет лица заставлял изумрудно-зеленые глаза выделяться. - Ты довольно-таки красива, знаешь. Какая жалость, - поднес нож к ее шее, и с одним быстрым движением стер полное непонимания выражение с ее лица, она упала. Ее мучного цвета кожа стала медленно превращаться в багровую, кровь полосами стекала вниз по ее желтому плащу. Оглянулся назад, обнаруживая Люка, стоящего на расстояние всего фута или около того. Он на несколько шагов приблизился к истекающему кровью телу, его лицо непроницаемо, а движения резки. Опустившись на колени, я осторожно, дабы избежать кровавые лужицы, просунул руку в ее желтый карман. Нащупал фиолетовый бумажник, достал и открыл его. Фотография девочки садовского возраста, которая, должно быть, была ее дочерью, находилась в одном из отделений. Я восхищался кудрявыми рыжими локонами малышки и ее ярко-зелеными глазами. Она выглядела исключительно, под стать матери. - Миленький ребенок, - отметил я, протягивая фотографию Люку, который взял ее покрытой перчаткой рукой, все еще избегая моего взгляда. Порывшись в бумажнике в поиске денег, обнаружил лишь сотни. Достав всю наличку, я сложил ее и засунул в ботинок. - Хранишь деньги в обуви? – его голос эхом разносился по бару. - Да. Все же надежнее, чем в кармане. Люк лишь пожал плечами и опустился на колени с другой стороны от тела Номера Семь. Он взял ее за ногу и стянул сапог, кладя туда фотографию ее малышки. Затем надел сапог обратно на ногу и поднялся. - Давай убираться отсюда, - решил я, вставая и покидая бар через один из запасных выходов. Люк сделал то же самое, его шаги больше походили на топот. Дождь никак не унимался, скажу даже больше, он стал лить еще сильнее. Люк закрыл за нами дверь и последовал за мной в темноту ночи. - Я должен был быть Номером Семь, - прошептал он, вероятно, надеясь, что я не услышу. - В последний раз повторяю, я не буду тебя убивать. Потому что верю, что смогу исправить тебя. Мне не придется избавлять тебя от страданий, когда ты уже не будешь несчастен. - Я никогда не забуду ее лицо. - Со временем становится легче. Я видел их лица в других людях, в супермаркете или просто идя по улице. Тебе полегчает, Люк. - Очень надеюсь. У тебя когда-нибудь был стимул, Майкл? В смысле, ты идешь против властей, скрываешься от закона. Когда-нибудь чувствовал себя, как нечто большее? - В том-то вся прелесть убийств. Поэтому я это и делаю, Люк. Таким образом, я возвышаюсь над нормальностью нашего народа. Я сам себе хозяин.