Платье

- Мамочка, я хочу сказку про платья. Кэролайн улыбнулась и покрепче укутала дочь в теплое одеяло. Девочка с золотистыми кудрями заискивающе улыбнулась ей навстречу и, нахмурившись, добавила: - Только не рассказывай про все платья, мам. У тебя их, кажется, миллион. - Не миллион, а девяносто три, Аманда, - засмеялась Кэролайн. - Очень близко, - настаивала на своем Аманда. – Тем более, папа говорит, что скоро наш дом лопнет, потому что в нем слишком много платьев! - Он сам виноват, что у него целых две дочери, - послышался с порога знакомый голос. - Хоуп! – захлопала в ладоши Аманда. – Ты тоже пришла послушать сказку? Шестнадцатилетняя Хоуп насмешливо улыбнулась и взглянула на младшую сестренку с любопытством. - А что, у вас опять интересные истории? Тогда я, пожалуй, присоединюсь. Подвинься, Принцесса, - она тут же забралась под одеяло и обняла семилетнюю малышку. – Давай, Кэр, мы готовы, - весело добавила она. Кэролайн с любовью окинула взглядом обеих девочек. Несмотря на разницу в возрасте они были довольно дружны, хотя порой у них и случались мелкие ссоры. Это было вполне естественно, ведь Хоуп имела тяжелый характер своего отца, а Аманде достался темперамент своей взрывной мамочки. Но сестрам все равно удавалось уживаться на одной территории, и иногда они даже объединялись, чтобы разыграть родителей тем или иным способом. - Даже не знаю, какую вам и рассказать, - задумалась Кэролайн. – Тем более, что большая часть произошла на ваших глазах… - На глазах Хоуп произошло больше! – обиженно пробурчала Аманда. - Потому что я старше, мелочь, - засмеялась Хоуп и отвлеклась на мобильный, в котором что-то происходило. – Черт, что им всем от меня надо сегодня? - Хоуп, - строго взглянула на нее Кэролайн. - А она еще более страшные слова говорит, мам! – тут же наябедничала Аманда и показала язык старшей сестре. - Да, но я прошу тебя закрыть уши, маленькая негодяйка! – воскликнула Хоуп сердито, хотя интонации ее голоса были совсем не злыми: она не умела долго обижаться на эту малышку. - Вы будете продолжать ссориться, или слушать истории? – полюбопытствовала Кэролайн, решив поговорить со старшей девочкой позже. Хоуп отложила телефон, а Аманда подняла личико на маму. - Отлично, - улыбнулась Кэролайн. – Давайте начнем с Парижа. - Когда папа сделал тебе предложение? – обрадовалась Аманда. - Я люблю эту историю, - улыбнулась и Хоуп. – Надеюсь, однажды меня ждет что-то похожее. И тебя, мелкая, - добавила она, поцеловав сестренку в лоб. – Только боюсь, что с нашим папой в ближайшие лет триста такого не случится. - Если что – вы же знаете, я на вашей стороне, - подмигнула им Кэролайн и устремила свой взгляд куда-то вдаль, будто он мог пройти сквозь стену и оказаться в таком дорогом сердцу прошлом. Вечером Париж нравился Кэролайн еще больше, чем в любое другое время суток. Она, словно маленькая девочка, весело смеялась, наблюдая за уличными художниками-карикатурщиками, останавливалась почти у каждой витрины, делала фотографии без остановки. - Кэролайн, давай присядем где-нибудь, - взмолился Клаус, чувствуя, что начинает отставать. – Посмотри, сколько здесь ресторанов. Я закажу тебе все, что угодно. - Какой ты сегодня скучный, Ник! – воскликнула Кэролайн, кажется, впервые назвав его этим «семейным» именем. – Что? Ну не смотри на меня так, я не хочу сидеть! - А ты неугомонная сегодня, - пробурчал Клаус, наблюдая за тем, как ее высокие шпильки с огромной скоростью передвигаются по мостовой. – И куда ты бежишь? - Не знаю, - весело откликнулась Кэролайн. – Мне просто нравится! – Она обернулась и, заметив выражение лица мужчины, все-таки сбавила скорость. – Мы можем и передохнуть, если тебе так невыносимо, - добавила она сочувствующе и через секунду уже приземлилась за один из симпатичных столиков на улице. – Я просто не думала, что сегодня успею купить столько всего. Клаус поставил на асфальт «почти миллион», по его словам, фирменных пакетов и опустился на стул напротив девушки. Кэролайн радостно щебетала с официантом по-французски, выясняя у него что-то про коллекционное вино. - Как же здорово, что я изучала в школе французский, - отпустив официанта с заказом, улыбнулась Кэролайн. – Мне так нравится практиковать его. Я бы изучила еще тысячу языков!.. Боже мой, мне кажется, я никогда еще не была счастливее. Видя ее – такую яркую, светящуюся будто изнутри – Клаус не представлял счастливее и себя. Ее восхищало все – природа, лодки на воде, блестящие витрины, белые голуби и даже вот этот черничный чизкейк, что лежал сейчас перед ней на блюдце. - Спасибо, Клаус, - вдруг произнесла Кэролайн. Она выглядела немного смешно с фиолетовыми от черники губами. Но ее улыбка могла компенсировать все на свете, и Клаус, перехватив ее ладонь, даже засмеялся. - За что, любовь моя? - За то, что согласился показать мне мир. Иногда я чувствую себя такой глупой, прямо настоящей школьницей, которая пришла неподготовленной на контрольную по геометрии. - А твое отношение к геометрии я даже припоминаю, - усмехнулся Клаус. - Нет, Ник, я серьезно, - покачала головой Кэролайн. – Я даже не знала, что это так прекрасно. - Знаешь, что самое важное в путешествиях, Кэролайн? – чуть сощурившись, поинтересовался Клаус и, дождавшись ее отрицательного мотания головой, сообщил: - Компания. Я имею в виду, если ты трясешься в душном автобусе и колесишь по незнакомой стране с кучей ворчливых пенсионеров – тебе все не в радость. Я путешествовал один, набирался вдохновения… Но я и не думал, что рядом с тобой вдохновение вообще никогда не отпустит меня. - О, ты такой милый сегодня, - Кэролайн почувствовала, как ее щеки налились алым румянцем. – Я очень люблю тебя, - прошептала она, почти перегнувшись через стол, будто это была величайшая тайна. Клаус не удержался и поцеловал ее. Теперь и на его губах остались черничные следы. Кэролайн засмеялась и, достав айфон из сумочки, сфотографировала его. - Хей, только не выставляй никуда, а то Ребекка снова будет показывать мои странные фото Хоуп, - улыбнулся Клаус. – Я не хочу, чтобы дочь думала, что я самый большой идиот на свете. - Та фотография с собачкой была милой, - заметила Кэролайн. – Если бы ты не собрался ее съесть. А эту я просто поставлю себе на заставку, - добавила она, загружая снимок в инстаграм. - Я обещал тебе сюрприз вечером, помнишь? – Клаус увидел, как в глазах девушки загорелись лукавые искорки. – Пойдем, он должен быть уже в нашем номере. - Я надеюсь, это что-то очень романтичное, - улыбнулась Кэролайн и поднялась со своего места. – Пойдем скорее! До номера они добрались довольно быстро, ведь скорость Кэролайн была просто невообразимой. Клаус еле поспевал за ней, что, конечно, было удивительно, но не при условии огромного количества пакетов в обеих его руках. - Было бы более романтично, если бы я завязал тебе глаза шелковой лентой, но я совсем забыл об этом, любовь моя. Поэтому просто закрой глаза, - попросил Клаус, каким-то чудом умудрившись открыть дверь. Кэролайн хихикнула и послушно сомкнула веки. Клаус успел забросить все сумки в шкаф и, еле закрыв дверцы, осторожно взял девушку за руку. - Осторожнее. Да, только не открывай глаза. Еще шаг, да, да, сюда. – Клаус заставил застыть ее на месте и торжественно улыбнулся: - Теперь можно. Кэролайн послушно распахнула веки и сначала не поняла, почему надо было делать из этого такую секретность – перед ней висело платье. Клаус любил баловать ее дорогими нарядами, но этот было особенным, и через несколько секунд Кэролайн поняла, почему: ведь это было подвенечное платье. - Ты, наверное, шутишь, Майклсон, - прошептала она, шокировано оглядывая белый наряд. Клаус только улыбался так, что сводило скулы; у него почему-то напрочь вылетело из головы, что он должен произнести хоть какую-то речь, или хотя бы попросить ее руки. Клаус мог лишь наблюдать за этим ошарашено счастливым выражением лица и ощущать, как тепло поселяется внутри. Кэролайн оглянулась на абсолютно счастливого человека рядом и даже засмеялась: - Ты ничего не хочешь у меня спросить? Клаус удивленно приподнял обе брови, и все мысли тут же вернулись на место. - Черт возьми! - Я не буду мучить тебя, непутевый мужчина. Тысячу раз да! – улыбнулась Кэролайн, обняв его за шею. Подтянувшись, она встала на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. Клаус, вероятно, завидовал тогда сам себе, получив этот драгоценный поцелуй будущей жены. - Папа всегда отличался оригинальностью, - засмеялась Хоуп. – С тобой, Кэр, он и правда теряет голову. А если рядом все мы… Я хочу сказать вам, леди, он согласится на что угодно! - Ну, между прочим, вы, дорогие леди, тоже теряете со мной голову! – послышался с порога голос Клауса. Он еле уместился на небольшой кровати, которая своим скрипом оповестила, что Боливар явно не выдержит четверых. - Папочка, она рухнет! – испуганно воскликнула Аманда. - Ничего, Принцесса, я починю, - засмеялся Клаус. - Да, кровати папа любит чинить. Вернее, любит ломать. – Хоуп закрыла рот обеими ладонями, наткнувшись на два строгих взгляда. – Я молчу. Но когда-нибудь Аманда узнает, как она у вас получилась. - Как я получилась? – заинтересовалась Аманда. - В небе летели два аиста… - Пап, мне уже семь, я знаю, откуда берутся дети, - гордо произнесла девочка. - А я люблю истории про аистов, - засмеялась Хоуп. – Особенно папины. В них один из аистов обязательно роняет «драгоценный сверток», который впоследствии оказывается ребенком. Ты супер, пап. - Спасибо, - усмехнулся Клаус. - Так, кому-то завтра в школу, - заметила Кэролайн. – Давайте-ка уже спать, девочки. – Она спешно поцеловала их и, выпустив Хоуп, сама поднялась с кровати дочери. – Пойдем, любитель аистов, - засмеялась она, взяв мужа за руку. - Как они быстро выросли, - плотно закрыв дверь в спальню младшей дочки, удивленно произнес Клаус. – Аманда уже не верит в истории про аистов. Скоро придется объяснять ей, что Санта-Клаус ненастоящий. А потом начнутся мальчики. Кошмар! - Только одно останется неизменным, - заметила Кэролайн. - Наша любовь? – предположил Клаус. - Платья! – улыбнулась она. – Ты скупаешь их миллионами для всех нас. Или достаешь откуда-то. До сих пор понятия не имею, откуда ты берешь особенно интересные экземпляры. - Помнишь, как я подарил тебе твое юбилейное пятидесятое, когда мы узнали, что ждем Аманду? – с улыбкой поинтересовался Клаус вдруг. – И ты обещала, что на сотое подумаешь насчет следующего. - Да, еще целых семь платьев, Ник, - напомнила Кэролайн, и сама не переставая улыбаться. - Семь новых платьев уже висят у тебя в гардеробной, любовь моя, - в его глазах засверкали насмешливые огоньки. - Хей! Это было нечестно! – пробормотала жена. - А кто тебе сказал, что я буду играть по правилам, любовь моя? Пойдем, отпразднуем твой новый юбилей. - Учти: ты сам будешь объяснять Аманде, как появился ее брат. Или сестра. - О, я думаю, Хоуп ей уже все объяснила. Кстати, я надеюсь, это будет мальчик, потому что этот дом и правда больше не выдержит платьев. Кэролайн задорно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что столько всего в их истории будет связано с платьями. Но с платья началось их счастье – и платьем оно никогда не закончится.