Мой новый мир

«Боже, неужели я простудился во время последней миссии? Что, кровь!? Так, спокойно Итачи! Ты сильный и это все навсего кровь. Главное, чтобы об этом никто не узнал, особенно Наруто. Ах, вот он, собственно сам ко мне уже летит в объятия. Надо было его поменьше в детстве гладить по головке и обнимать. Я, наверно, это делал из-за того, что он мне напоминал Саске, или нет?» — думал парень, сидев возле сакуры. — Хи—хи, папочка, я уже здесь, — улыбаюсь широко, Наруто начал взъерошивать волосы Учихи. — Малец, ему же больно, — откуда-то появился Кисаме и начал отцеплять маленькие ручки мальчика от волос напарника. После того, как Наруто наигрался с Сасори и Дейдарой, он, как ему приказал бордоволосый, побежал к папе. Мальчик, перед тем, как расстаться с друзьями, почувствовал что-то неладное. Узумаки испугался взгляда Сасори, но, подумав, что дядя очень хороший, помахал головой, чтобы дурные мысли выветрились. — Прости, папочка, просто... я так испугался его взгляда, — не выдержав, блондин начал плакать. — Тише—тише, Наруто... спи, мой маленький, — повернув головку, так, чтобы глаза Итачи и блондина встретились, темноволосый уже в какой раз усыпил мальчика. — Хм, кто же это его так напугал? — возмутившись, Хошигаки взял в руки свой меч — Самехада, и начал им размахивать. — Если я узнаю, что это за сошка его обидела, я его расчленю на две части. — Успокойся, это Сасори его напугал. Наверно, снова залез в свою куклу, — продолжая гладить спящего мальчика, темноволосый приказал другу спрятать свой меч. Итачи не хотел, чтобы Наруто, как и он сам когда-то, познал рано чувства боли и предательства. Зная, насколько Узумаки ранимый ребенок, темноволосый всеми силами пытается отстранить ребенка от внешнего мира и его черноты. Да, блондина невозможно все время прятать и держать в неведение, но парень будет так делать до того, пока Наруто сам не захочет узнать правду. Каким бы не был Итачи эгоистом, а он таким не был, он хотел уберечь маленького ребенка от неприятностей мира шиноби.

***

— Вот взрывы — это настоящее искусство! Не то, что ваш кукольный театр, господин Сасори, — ухмыляясь и улыбаясь во все зубы, блондин крушил и подрывал вокруг себя все и всех, кто ему не нравился и то, что ему не нравилось. Особенно то, что ему казалось уродливым и недостойным существовать на этой земле. — По-твоему эти взрывы — искусство? Истинное искусство должно быть прекрасным, о нем должны помнить потомки, — демонстрируя напарнику мастерство своих кукол в бою, Сасори тоже начал улыбаться и смеяться. — Пощадите, — молил противник Сасори о прошении. — Прости, друг, но ты сегодня умрешь от моего прекрасного взрыва, — заржав на всю, Дейдара подорвал молящего. Пока первого противника подрывал блондин, тем временем Акасуна расправлялся с двумя остальными. Как и во всех своих сражениях, бордоволосый распылил свой яд, который уже до этого убил двух первый нападавших. Жаль, что противники этой команды не знали заранее, что именно с ними они будут сражаться в эту багровую ночь и то, что именно сегодня к ним придет смерть. Нанеся смертельный удар в грудь последнего противника и, ухмыльнувшись, Сасори сильнее воткнул свой металлический хвост в плоть ниндзя. — Твой цвет крови такой красивый, что мне, аж захотелось сделать тебя своей куколкой, — закинув труп ниндзя в одну из своих марионеток, бордоволосый начал оттирать кровь со своего плаща. — Черт, заляпал мой драгоценнейший плащ! — Тс, господин Сасори, нам пора возвращаться, — подойдя к напарнику со спины, Дейдара положил руку на плече ему. — Пацан наверно уже спит. Увы, он снова не увидит нас во всей нашей красе! — Убери руку, надменный идиот, если не хочешь ее лишится! — прорычав, Акасуна попытался с помощью своей куклы сбросить руку Дейдары, но он уже собственными силами это сделал. — Нам пора возвращаться...

***

Обдуваемая со всех сторон, сакура запускала свои лепестки в воздух. Ночная луна была настолько яркой этой ночью, что все норки и укрытия в лесу хорошо можно было увидеть и обнаружить. Одним словом, идеальная пора для выполнения ночных миссий. Как раз о миссиях. На днях Итачи и Кисаме дали миссию, связанную с Конохой. Учиха должен с напарником похитить одну девочку из клана Сенджу, только вот загвоздка, темноволосый не может оставить Наруто одного, поэтому Пэйн разрешил идти ему вместе с ними. Но, несмотря на это, Учиха не хочет брать Узумаки собой. — Итачи, почему ты так над ним трясешься? — не понимая такой опеки друга о пацане, Хошигаки вопросительно посмотрел на него. — Он... он очень мне стал дорогим за эти пять лет. Я чувствую себя настоящим его отцом! Боже, я наверно схожу с ума? — тяжело вздохнув, Учиха бросил взгляд на кроватку, в которой спал спокойно Наруто. — Ладно, проехали. Итачи, ты ведь знаешь, кого мы должны похитить? — на самом деле Кисаме вообще не имел понятия о том, кого он с Итачи должен похитить. — Сенджу Юи — наследницу клана и будущую главу, — иронически посмотрев на напарника, Итачи вздохнул. — Пэйн хочет, чтобы Наруто и она... стали парой. Вот только я не могу понять, зачем? — Чтобы родился сильный ребенок, которым он сможет управлять, — также посмотрев, как и Итачи, Кисаме подошел к кровати мальчика. — Мне, если честно, жалко его, Итачи...