Новогодний подарок

- Сакура! – возле двери в поместье Учиха, в отстроенном квартале, стояла женщина лет тридцати пяти-сорока, при этом держа на руках маленького ребенка с такими же красными волосами, как и у нее самой. - Мам, не кричи ты так, братик только что уснул. – Сказал парень лет десяти, с пепельными растрепанными волосами и серо-зелеными глазами, держа на руках еще одного малыша, с таким же цветом волос, как и у паренька, который мирно посапывал, засунув большой палец в рот. - Ладно-ладно, Сакумо. Мито тоже уже спит, - женщина указала взглядом на красноволосую девочку у себя на руках, в розовом костюмчике. - Кацуми, Сакумо! Проходите. – В дверном проеме появилась розоволосая женщина лет тридцати, с длинными волосами, заплетенными в косу. Она жестом пригласила гостей, при этом поцеловав подругу в щеку. – Двойнята спят? – Кацуми кивнула. – Ну, тогда неси их в детскую. - А где девчонки, снова с братьями ругаются? – бывшая Узумаки, положив детей на кровати, тихо спросила хозяйку дома. – Сакумо, присмотришь? – женщина умоляюще уставилась на сына, на что, тот, как его отец не смог устоять перед вечно черными и такими поглощающими глазами матери. - А куда я денусь, обещал же отцу помогать с малыми. – Пожав плечами, мальчик уселся на кресле, показывая, что он обязательно присмотрит за своими маленькими братиком и сестричкой. - Вот и спасибо, а я пойду, помогу Сакуре. – Поцеловав парня в пепельноволосую макушку, женщина вышла из комнаты. На проходе ее чуть не сбили девочки лет тринадцати, обе были черноволосыми и черноглазыми, но при этом такими веселыми, как их мама. – Кимико, Мисаки… чуть не убили. - Простите, Кацуми-сан, а Микото, когда придет? – в один голос спросили девочки. Девочки были так похожи друг на друга, что можно было ошибочно их назвать близняшками, но это было не так, у них была разница в полтора года. - Скоро должна подойти. – Женщина посмотрела в окно, а там было еще очень светло, а солнце только поднималось к полудню. – А братья где? – на этом маленькие брюнетки одновременно повернулись друг к другу, пожали плечами и дальше побежали играть. - Кацуми, пойдем, потрещим немного…, там уже Хината с Темари ждут нас. - Сакура выглянула из кухни, рукой зазывая красноволосую. - Привет. – Бывшая Узумаки кинулась на блондинку, крепко сжимая в своих объятиях, а потом резко отпустив Темари, переключилась на брюнетку. – Бабаньки. Я с этими пеленками вообще дома засиделась, так соскучилась. - Жена Наруто кряхтя, отодвинула подругу, принимаясь за свою долю работы. - Ты мне вот скажи-ка такую вещь, - Кацуми прищурившись, сложила руки под грудью, подошла к бывшей Харуно, всматриваясь в изумрудные глаза. – С чего это вдруг вы решили позвать всех к себе, встречать Новый Год? – все девушки посмотрела на хозяйку, ведь им тоже было очень интересно услышать ответ. - А! Это… не смотри на меня так, ты же знаешь мне становиться не по себе, ведь у тебя такие же глаза… - Как у твоего мужа. А ему ты не можешь солгать. Я помню. - Кацуми присела за столик, взяла дощечку и стала нарезать салат. – Так почему? Нет, я очень рада, что мы снова соберемся все вместе в одном доме, за одним столом. Я так за всеми соскучилась. - Та, да. – Давно мы не собирались таким коллективом. – Поддержала блондинка Кацуми, она всегда была для нее самой близкой подругой. - Так, это Саске предложил. Я сама была сильно удивлена, но спрашивать не стала. Я его последнее время боюсь. – Вполне серьезно сказала Учиха, принявшись за свою работу. - Не поняла?! – строго переспросила Хатаке. А Хината испугано поджала руки к груди, вспоминая давнее происшествие. - Да он хочет еще одного сына. - Бывшая Харуно взывала, от бессилия. – Я ему говорю, четыре ребенка это вполне достаточно, а он «две девки не в счет, так что нужен еще один сын, как минимум. Мне нужно клан возрождать!» Я уже не знаю, что и делать, я не хочу еще раз рожать. Я устала. – Театрально хныкая, стала жаловаться Сакура. - Как я тебя понимаю… - тихо прошептала бывшая Хьюго, присаживаясь рядом с розоволосой. – Наруто, тоже хочет ну это… - Хината смущенно отвела взгляд в сторону, краснея, как помидор. Говорит, что много детей не может быть. Подруги поняли Хинату с полуслова, ведь они уже привыкли к тому, что брюнетка никогда не говорит вслух слова связанные с сексом и подобным. - А я сказала Хатаке, что если он еще раз сделает это в меня, то я его стерилизую своими руками и без наркоза. Хватит мне и шестерых. Пускай двое не его родные, да и внуку моему уже два месяца, но четверо то его. А двойня так вообще случайно получилась. Стоило мне только немного ослабить бдительность, и позволить ему делать все что захочет, и вот результат. – Кацуми сжимая кулаки, стукнула по столу. - Я вот поражаюсь, как Какаши тебя не боится. У тебя тяжелая рука, я помню. - Сжавшись, прошептала хозяйка дома. - Да, вот я сама не знаю, откуда у него столько смелости. – Женщины рассмеялись, а потом Темари подозрительно затихли и взгляды трех подруг уставились на Нара. - А вот Шикамару лень. – Обреченно ответила девушка на взгляды подруг. Те, услышав комментарий, только сильнее выпятили глаза. – Ну, не в этом смысле. Ему лень еще одного ребенка заводить. – Стала быстро оправдываться сестра Казекаге. – И вообще, когда он сильно хочет, он становиться совсем другим человеком, быстрым и резвым. Хотя по большей степени он меня своей техникой ловит, но иногда не лениться и так догоняет. Вот…, а недавно совсем произошла одна случайность… и… ох… - Темари не знала, как сказать такое, а еще эти взгляды, выжидающие, не понимающие ничего. Только пара черных глаз, заблестели и Темари могла видеть чертиков бегающих во взгляде своей лучшей подруги, ведь не зря она самая близкая, она всегда понимала бывшую Но Собаку, как и в этот раз. - Ты беременна? – Хатаке тихо спросила блондинку, а та чему-то засмущалась и отвела взгляд в сторону. – Ты беременна!!! – Нара еле заметно кивнула, а потом стала принимать поздравления. Через десять минут раздался стук в дверь, и Сакура спешно пошла, открывать гостям. - Микото! Конохомару! Проходите. Так, Микото, там мать на кухне и остальные, а молодой папаша сам справится, верно? - Сакура свысока посмотрела на брюнета, держащего на руках маленького ребенка с большими карими глазами, как у отца, и маленьким темно-каштановым пучком волос. - Но, Сакура! Сестренка… - Сарутоби уставился на розоволосую, за что получил испепеляющий взгляд молодой жены. Микото с Конохомару уже год, как официально расписаны. Как же парень нервничал и почему-то боялся Кацуми и Минато, который несмотря на легкомысленное поведение с девушками, очень любит и переживает за сестру. Но потом смерился, и даже полюбил всех членов их смешанного клана. – Пойдем Хаширама, посмотрим, где там остальные малявки… - смиренно пошел в спальню, где уже столпились целая толпа детей. - Хаширамочка! Внучек! – из кухни выбежала красноволосая, хватая малыша немного подбрасывая вверх. – Зятек! – отдав ребенка дочери, подошла к высокому шатену, с длинным синим шарфом, и крепко обняла. – Ты пойди, присмотри за детьми, хорошо, а то там они на головах стоят. – Подмигнув парню, Кацуми положила увесисто руку на плечо, всматриваясь в побледневшее лицо парня. – А то там только моя мама, а она одна с такой толпой не справиться - Кацуми-сан, не надо так делать, а то я вас начинаю бояться. – Тихо сказал парень, глупо посмеиваясь, как это любит делать Наруто. – Я пойду, хорошо… - взяв сына, Конохомару быстро скрылся, чтобы не спорить с тещей, которая любила пугать своего зятя. - Вот же, зятек… пугливый какой… ладно доченька пошли, у нас там бабские сплетни. – На этом девушки прошли к остальным. - Мам? А где Минато? Я давно его не видела. – После долгих расспросов и ответов, брюнетка с высоким хвостом, и в длинном синем кимоно, со знаком клана Серутоби, задала вопрос. - Кстати, да. А где Минато? – этот вопрос задала женщина розоволосой. – Сакура, а где твой муж и его помощник, мой сын? - Понятия не имею, но они вместе с Наруто, втроем ушли куда-то еще с утра, и были они слишком подозрительны… - приложив руку к подбородку, Учиха протянула загадочно. - Если эти трое спелись, то точно жди беды. – Сложив руки под грудью, Хатаке стояла, притопывая ногой. - Слушай, Кацуми, а Какаши-то где? – подала голос, Темари. – А то, Шикамару пошел за Ино, с Чоджи, по дороги они еще за Хьюго зайдут и Сая прихватят. - Ясно, а муженек со средненьким пошли за твоим братиком младшеньким, с женой и сыном, они тоже приглашены. – Разведя руками, девушка обращалась к подруге, - должны скоро прийти. - Давно я брата не видела, а Канкуро со своей женой поехали в медовый месяц. - Хината, а ты не знаешь, что наш уважаемый Хокаге задумал? – Кацуми было интересно, почему ее сын, сорвиголова спелся с Саске, которого он всегда считал занудным дядькой, который не перестает ему читать нотации, и заставляет его выбрать жену, чтобы продолжить свой род. Ведь Сакура на отрез, отказывается от пятого ребенка, но он все равно от нее не отстанет, и добьется своего, ведь бывшая Харуно никогда не могла отказать ему. - Если честно, то Наруто был подозрительно серьезным, дети даже стали спрашивать «а не заболел ли наш папа?» - медленно и загадочно сказала бывшая Хьюго. Только Кацуми хотела что-то сказать по этому поводу, как в дверь постучали и красноволосая пошла к двери, увидев умоляющий взгляд розоволосой, которая занималась разделыванием лосося. Открыв дверь, Кацуми увидела крестного двойняшек, то есть Казекаге, и сразу же сомкнула его в объятиях, не замечая или нарочно игнорируя мужа, с его ревностными взглядами в сторону парочки красноволосых. - Гаара! Мы так давно не виделись, я так соскучилась! – продолжала женщина радостно прижиматься к широкой груди Но Собаку. - И я рад тебя видеть, а ты с каждым днем хорошеешь и хорошеешь. Или это все от родов? – немного отодвинув от себя Кацуми, Гаара посмотрел на нее таким теплым, бирюзовым взглядом, которым смотрел только на нее и на Темари. Увидев румянец от смущения, Казекаге улыбнулся, снова притягивая к себе женщину в шортах и коротком фиолетовом кимоно, слегка доходящим до середины бедра. Открыв глаза, Кацуми увидела во взгляде Мацури, жены Казекаге, ревность чистую и злую. И ведь не удивительно, потому что только эти двое не замечали, как они смотрят друг на друга, а со стороны казалась, что они тайные любовники, ведь так нежно Гаара редко смотрел на свою жену. Кацуми уже привыкла, что Какаши почему-то ненормально реагирует, когда разговор заходит о Гааре, начинает злиться и психовать, а потом это все заканчивается страстным сексом, именно поэтому она частенько заводит «запретную» тему. Но увидев взгляд шатенка, словно она ее соперница и в наглую уводит от нее мужа, Хатаке удивилась, но не растерялась. - Мацури! – красноволосая постаралась смотреть на шатенку так же, с любовью и нежностью, и крепко обнимая несколько раз силой сжала хрупкую куночи Песка. Госпожа Но Собаку расслабилась, откидывая подальше ни к чему ненужные подозрения, и тоже нежно обняла Кацуми в ответ. – Акира, а ты иди в детскую там все ребята собрались, - присев на корточки, женщина по-матерински щелкнула по носу, мальчика лет семи, всем похожим на отца. - Я с ним пойду, посмотрю, как мои крестники выросли. – Взяв сына за руку, Гаара прошел в дом. - А, ты Мацури, иди на кухню, там у нас бабский совет. – Подмигнув шатенки, красноволосая мило улыбалась. – Сынок, и как тебе Суна? - Как-то не очень, слишком много песка, - ответил мальчик лет семи, я пойду к остальным, прослежу за ними. – Абсолютно серьезно, даже по-взрослому ответил паренек. Но стоило сыну скрыться за дверью, как ее взгляд изменился и стал кровожадным, как и ее оскал. - Хм. – Как всегда Хатаке сунув руки в карманы, посмотрел на жену. – Я смотрю, за этим ты сильно скучала, не так как по мне, я даже поцелуя в щечку не заслужил? – ревниво сказал мужчина в маске, стараясь сделать интонацию безразличной и холодной, ведь он хорошо знал, что Кацуми это только сильнее злит, а когда она злиться… - Хатаке! Ну, сколько можно? Да, я соскучилась по своему другу, которого видела последний раз на крестинах НАШИХ детей. Мне, что его нельзя обнять, что ли? – обессилено стала размахивать руками женщина, стоя на улице. В Конохе не было так холодно как в стране Железа, но, все же, листва с деревьев давно спала, и ветер был прохладный, а к вечеру становилось морозно. – Каждый раз одно и то же, тебе уже сорок пять, а ты ведешь себя, как пятнадцатилетний ревнивый пацан. Тебе самому не надоело? – отойдя от мужа, Кацуми сжалась от прохлады, но к мужчине она не подойдет, он ее снова обидел, и с каждым разом ей становиться тяжелее выносить его приступы ревности. - Просто он так на тебя смотрит, я сам не знаю, но он моложе, да и что-то у вас было, это точно, ведь не зря он приходил каждую неделю к тебе в больницу после войны. - О! Ками-сама! За что?! Где я так согрешила? – театрально подняв руки вверх, куноичи взвыла. – Я в тысячу первый раз повторяю, что между нами ничего не было, кроме того, что он мне благодарен за помощь и все, это, во-первых. Во-вторых, у нас четверо детей, и ты до сих пор думаешь, что я уйду от тебя к другому? Ты мне не доверяешь? – последний вопрос красноволосая задала со слезами на глазах, но, не дав ответить, продолжила, резко повернувшись к мужу. – Я тебе хоть раз давала повод? Нет! Но ты все равно мне не веришь, хотя я тебе родила четверых детей, и до сих пор думаешь, что я тебя не люблю?! Увидев слезы любимой жены, Какаши растерялся, ведь обычно все было не так, просто женщина сорвалась и все. Он чувствовал последним козлом, который растаптывает чувства своими же ногами. Пепельноволосый подошел к жене, и нежно обняв, стал шептать извинения, не переставая целовать ее лицо. - Ну чего ты так говоришь? Дуреха. Я же люблю тебя, и, то, как другие мужчины смотрят на тебя, заставляет думать не мозгом, а сердцем. Я тебе доверяю, и верю, и ты никогда не давала мне повода. Прости, просто я ревнивый дурак, я так сильно тебя люблю, что просто боюсь потерять. – На последних словах, мужчина впился в родные и такие любимые губы, подтверждая свои слова делом. Сколько бы он ее не целовал, ему всегда мало. Конечно, бывали и ссоры и даже драки, но это в основном, на тренировочных площадках, чтобы не разгромить дом, а потом бурная ночь, в том же лесу, или на водоеме. Вообще их супружеская жизнь была очень разнообразной и веселой. - Хватит! Ты наказан! Неделя! – оттолкнув пепельноволосого, Кацуми довольная собой, и тем, что муж ей сказала, пошла в дом. - Неделя? А сама-то выдержишь? А? – Хатаке перепугался сначала, но потом решил подколоть красноволосую. Он хорошо ее знал, и мог точно сказать, что при должной сноровке она сломается еще через день. – А Саске еще не было? – тут Кацуми, остановилась и прищурившись подошла к мужу, так, что он чувствовал жар ее тела, но взгляд поистине пугал. Она всегда так смотрела, когда хотела понять, что думает Какаши, будто заглядывая в душу, и он не мог противиться этим черным глазам, он уступал в их сражении, понимая, что слишком слаб перед любовью к ней. - Скажи, что ты знаешь? – словно в допросной, стала наступать на пепельноволосого, прижимая к стене. - Почему мой сын Минато, Саске и Наруто, объединились? Что они задумали? – просунув руку под кофту мужа, она силой стала расцарапывать его грудь и живот, на что Хатаке только прикрыл глаза от наслаждения, но оставался непреклонен, хотя Кацуми хорошо умела «допрашивать» своего мужа. - Я понятия не имею. Нас три дня дома не было. – Тяжело дыша, ответил мужчина в маске, чувствую, как прохладная ручка скользит ниже. - Ладно. – Хатаке не стала продолжать начатое, но и не расслаблялась, чувствуя, что Какаши точно знает, что происходит. Женщина прошла в дом, вернувшись на кухню к остальным куноичи. Темари сразу заметила изменившееся поведение подруги, она была настороженной, а сердце ее не могло успокоиться. Интуиция ее никогда не подводила, а сейчас она подсказывает своей хозяйке, что ждет ее что-то необычное, и именно поэтому она нервничает и не может найти себе место. - Доченька, расскажи-ка мне, где твой братец? - Ты, о котором из? - в своем репертуаре ответила брюнетка, продолжая качать маленького сына на руках. - Ты прекрасно знаешь о котором, ведь остальные тут. – Красноволосая недовольно посмотрела на дочь, которая никак не могла уложить мальчика. И молча подойдя к девушке, взяла ребенка на руки к себе и стала легонько покачивать. – Так, что Минато задумал? – шепотом спросила Кацуми, так как внук быстро заснул, в уже профессиональных руках молодой бабушки. - Не знаю, он мне про пакости не рассказывает, ведь знает, что я «слишком правильная», как он говорит. - Ох, же этот Минато, и в кого он такой? Неужели у Учих был кто-то с таким характером? - Нет, мам. У него характер чистокровного Узумаки, и это факт. – Посмеиваясь, Микото забрала маленького Серутоби, укладывая в кроватку. Только Кацуми хотела сострить что-то по этому поводу, как раздался стук, и красноволосая под влиянием интуиции отправилась открывать дверь. - Саске? Минато? – Кацуми не переставала быть на стороже, и, увидев в проеме хозяина поместья и его заместителя, то есть своего сына, который тоже жил в этом доме, только сильнее напряглась. – Вы, какого хрена в дверь стучите, если можете ее сами открыть? Саске? Ты чего так улыбаешься? Неужели накурились чего? – увидев легкую ухмылку на лице Учихи, Кацуми разозлилась, чувствуя подвох. – Сын? Ты где шлялся? Чтобы сказал отец, если бы узнал… - Минато мягко улыбнулся, указывая за спину матери. - Я думаю, что он стал отличным шиноби и прекрасным представителем нашего клана, дорогая моя… - услышав голос, Кацуми замерла, она просто стояла и не могла ничего понять. Нет, она, конечно, понимала, кто это был, но она не могла понять, как и зачем? Куноичи не могла поверить своим ушам. Этот голос, такой родной и любимый был так близко, так рядом. Она плавно повернулась, к тому, кто стоял за спиной, и увидев того о ком думала, она растерялась, не зная радоваться или бояться. Зачем он здесь? Она хотела броситься ему на шею и зацеловать до смерти, но он был уже мертв. - Итачи? – прошептала женщина одними губами. Перед ней стоял отец ее старших детей, тот, кого она так сильно любила и долго оплакивала. Она окинула парня взглядом, в подсознание пошло облизнулась. Он был таким красивым, если игнорировать признаки эдо-тенсея: черные глаза, и трещины. Костюм строгий и элегантный, черный, черная рубашка и галстук, волосы собранные в обычный низкий хвост. - Здравствуй, моя малышка… - Итачи стоял, не двигаясь, не делая шагов, он ждал ее реакции, прекрасно понимая, что не с крепкими объятиями она кинется в первую очередь. Кацуми ничего не ответила, резко развернувшись, она схватила Саске за грудки, с силой стукнув его спиной о стену дома. - Ты, что наделал?! Идиот?! Ты не помнишь, чем закончился последний эдо-тенсей?! – прикрикнула Кацуми, всматриваясь в глаза главы клана, но там была только добрая насмешка. - Эй, сестренка, остынь. Не кипятись ты так. – Саске пришлось прибегнуть к силе, чтобы разомкнуть ее хватку. - А что скажет Наруто?! – уже немного спокойнее спросила красноволосая, но, не поворачиваясь к Итачи. Она боялась, что те чувства, что так долго спали, победят разум. – И что вы двое задумали? Насколько я помню, для этой техники нужен живой человек? - Орочимару выращивает Дзэцу. – Тихо сказал Минато, боясь гнева матери, ведь от нее он не сможет защищаться шаринганом. - Эта так ты встречаешь своего капитана? – Итачи сделал один шаг к женщине, привлекая к себе внимание возлюбленной. На последнем слове он улыбнулся, и Кацуми это поняла, даже не смотря на парня. Чувства взяли вверх, и бывшая Узумаки растаяла, повернувшись и резко прижавшись к холодному, но такому любимому телу. Учиха улыбнувшись, обнял в ответ, целуя женщину в макушку. – Столько лет прошло, а ты все такая красивая. – Подняв лицо куноичи за подбородок, парень стал всматриваться в такие родные и любимые черты лица: черные глаза, густые и длинные ресницы, курносый носик и по-прежнему такие сладкие и пухленькие губки, манящие его. Кацуми была так рада его видеть, пусть он и не живой, и тело не его: - И такая… - Сексуальная, детка. – Кацуми второй раз за вечер замерла, услышав голос еще одного мужчины. И он был, как всегда надменным, но любимым. Женщина почувствовала запах родного язычника так близко, что от удовольствия готова была мурлыкать, как кошечка. Удивительно, но ведь это не его тело и пахнуть он должен иначе, но нет, все тот же аромат, который опьянил и околдовал ее когда-то. – Ты действительно красива, но ты заметно изменилась. – С ехидством продолжил язычник. Бывшая Узумаки отпустила брюнета, который довольно улыбнувшись, стал наблюдать. Но Хидан очень хорошо знал свою девочку, и когда та повернулась к нему лицом, он ухватился обеими руками за ее грудь, как бы взвешивая ее. - Ты чего творишь? - тихо, но достаточно злобно прошипела женщина, на что Мацураси только крепче обнял ее, продолжая одной рукой сжимать грудь. Она могла рассмотреть парня хорошо. Он был в таком же костюме, только в красной рубашке, расстегнутой наполовину. - Я имел в виду, что твои буфера стали еще больше. – Наклонив голову так, что парень мог коснуться и уха и шеи, он опустил одну руку на попку, также жадно сжимая ее. – А тут ты все такая же упругая… - Дурак. Я замужем. – Серьезно ответила девушка, отходя от своих бывших воскрешенных, и посмотрела на Саске, как на явного инициатора. – Ты хоть представляешь, что скажет Хатаке, когда он узнает вот об этом. Ты представить себе не можешь, что будет! - Да расслабься ты, детка. – Хидан подошел со спины, положив руки на животик, стал поглаживать его. – Помнишь, как мы… - Ничего военного ты не делаешь. – Спереди подошел Итачи, провел пальцем по контуру лица, пока Хидан продолжал нашептывать пошлости на ухо. Задев губы, брюнет сам медленно облизнулся, положив одну руку на талию, выше руки язычника. - Кацуми? – теперь женщина была не рада слышать голос мужа, да еще такой грубый, которым он с ней говорил, когда ревновал. - Это все они! – Кацуми, хотела отбежать от парней, но крепкая хватка Хидана не позволила ей даже шелохнуться. Красноволосая не могла ничего сделать, но взгляд мужа был не таким пугающим как раньше. - Чего-то вы долго?.. - Какаши сказал, улыбаясь, наблюдая, как его жена краснеет от прикосновений своих бывших. Куноичи заметила на лице мужчины улыбку. - Моя дорогая, я думаю, твой муж совсем не против. – Итачи ответил то, о чем Кацуми пыталась мысленно узнать у Хатаке. - Но как все это вы… это что получается? – Кацуми никак не могла понять, почему ее сын, муж и Саске так на нее смотрят. Некоторое время до этого…. - Ну, что Орочимару? Как продвигаются дела? – Саске спустился в лабораторию Конохи, в которой работал санин, следом за главой клана спустился и Минато. - Возникли небольшие проблемы с этим. – Черноволосый указал на что-то непонятное в центре помещения. - С ним всегда возникают проблемы… - ответил Саске, осматриваясь. - Что будет, когда мама узнает?.. - Минато побаивался маму, но, все же, не хотел упустить такую возможность и посмотреть на одну из запретных техник, да и... «Эдо-тенсей» - проговорил Санин, и вместо связанного Дзецу стал прорисовываться силуэт брюнета. Через минуту и Саске и Минато восторженно смотрели на результат работы. Перед ними стоял Итачи Учиха, пусть и воскрешенный, но, все же, настоящий. Все молчали, а когда бывший акацки пришел в сознание, то стал тихо и не спеша осматриваться, осторожно, как настоящий шиноби. Потом увидев своего брата, он замер, всматриваясь в обстановку. - Саске? Что это все значит? Неужели ты ничего не понял? – уравновешенным голосом стал спрашивать младшего брата нукенин. – А как же деревня? - А с деревней все в порядке, отец. – Отозвался Минато, делая шаг вперед. - Сын? Ты так вырос… сколько же времени прошло? – Минато не мог удержаться и обнял отца, ведь он так мало знал его при жизни, и ему всегда не хватало отцовского воспитания, хотя Хатаке и старался стать для него опорой и поддержкой, но это было все не то. - Ну, да. А то, что я повзрослел, ты даже не заметил… - словно бабка на базаре стал причитать Саске, но закончить ему не дал Итачи, прижавшись лбом к нему, как при последней встрече. - Ты стал настоящим мужчиной, как и Минато. Просто, когда я видел сына, он был совсем ребенок. Зачем ты впутал его вовсе это? Что ты задумал? – Итачи не мог поверить в благие намерения своего воскрешения. - О! Итачи! Здоров! – в подвал спустился Наруто, в одеяние Хокаге и неся в руке стопку с одеждой. - Наруто? - Ну, да. Давненько не виделись! Так, вот это тебе, - блондин протянул одежду брюнету, игнорируя вопросительные взгляды воскрешенного. - Одевайся отец, а то как-то не по себе. – Парень стоял и улыбался, наблюдая за непониманием родителя. - Но что здесь происходит? Как Кацуми? Она жива? – взяв одежду, Итачи стал быстро одеваться, обращаясь к Узумаки. - Сейчас все расскажу, только надо еще немного времени подождать. – Ответил глава деревни, увидев кивок санина. - С ней все в порядке, жива она. Ее не так уж и легко убить. – Саске решил не томить брата в неизвестности. – И вообще ты тут в качестве подарка, так сказать, - увидев возмущения в глазах любимого брата, то сразу же поспешил оправдаться. - Не для меня, хотя только как бонус, можно. «Эдо-тенсей» - проговорил Санин, и в центре печати из Дзэцу вырисовался силуэт пепельноволосого. - Я не понял? А он зачем? – Итачи увидев знакомый и такой ненавистный образ язычника, уставился на брата. - Он тоже подарок. – Коротко ответил Минато. – Так вот значит, как выглядит этот Хидан? – приблизившись к Джашинисту, Учиха стал пристально осматривать. Итачи скривился, когда Мацураси стал приходить в себя, но взгляд не отвел. Хидан первым дело, быстро осмотрелся, и, увидев своего соперника, вмиг оказался возле Итачи, словно не замечая, что он голый и они не одни в помещение. - Мы еще не закончили спор! И какого хрена нас воскресили? – последний вопрос он задал, осматривая окружающих. - И какого хуя здесь происходит? - Хидан, заткнись! Я тебе говорил, что это спор бессмысленный, потому что я все равно победил. - Это ради него она готова была предать деревню? – Минато сделал шаг вперед, игнорируя спор отца. – Вроде, ничего необычного… хотя братик чем-то на него похож… - Ну, ради меня, и что? – Хидану не нравилась интонация парня, и присмотревшись, он понял что парень из того же клана, что и Итачи. – А тебе-то, что Учиха?! – Мацураси подошел поближе и хотел поднять брюнета за шкирку, но перед ним возник Итачи. - Не трогай моего сына, придурок! – с силой отпихнув язычника, сам встал в боевую позицию. Саске был удивлен, как из уравновешенного брата он превратился в эмоционального отца. - Сына? – Хидан замер, переваривая информацию в голове. – Так вот, почему она была на тебя так обижена! Ты обрюхатил ее и сбежал, оставив с сыном на руках. - Вообще-то у меня есть сестра, двойняшка. – Минато смело сделал шаг из-за спины отца. - То есть с двумя детьми ты ее бросил?! Ахуеть! – Хидан не стеснялся в выражениях, и его совсем не смущало, то, что он был абсолютно голым. - Когда я уходил из деревни, я не знал, что она была беременна. – Виновато ответил Учиха, прекрасно понимая, что его соперник прав. - Ладненько, давайте собирайтесь. Вот, тебе одежда, должна подойти. – Наруто протянул вещи, и Мацураси не сопротивляясь, стал одеваться. - Теперь понятно, почему мама говорила, что мой брат похож на этого, теперь я это вижу. – Говорил Минато тихо своему дядьке, поглядывая на язычника. - Ты же говорил, что у тебя сестра? Или этот еще раз успел обрюхатить перед смертью? – пепельноволосый был слишком любопытным. - Придурок! – закатив глаза, Итачи стал ждать рассказа. - Ох… вы же не в курсе… у меня есть еще трое братьев и еще маленькая сестричка. – Ответил парень, пожав плечами. Итачи с Хиданом одновременно повернулись лицом к Минато и стали хлопать глазами удивленно и вопросительно. - А теперь я все расскажу, - выступив вперед, Саске опередил расспросы покойников. – С окончания войны прошло пятнадцать лет. Сразу после победы, Кацуми вышла замуж за Какаши Хатаке, - Учиха сразу увидел шокированные, но в, то же время злые, наполненные ревностью глаза обоих воскрешенных. – У них все хорошо, и она ему даже родила четверых детей. - Значит, Хатаке? – Итачи, обращался к язычнику, а тот стал разминать шею и кулаки. – Почему я его не убил, когда у меня была такая возможность? - Это, тот уебище в маске? Вот, все-таки он дотянул свои грязные ручонки к моей девочке. Ну, убить никогда не поздно… - оскалившись своей фирменной улыбкой, Мацураси на автомате протянул руку за спину, но не найдя косу, стал осматривать помещение. - Тут я с тобой солидарен… - Итачи впервые согласился с язычником за весь вечер, чем сильно удивил присутствующих. - Так! Первое правило – никого не убивать! – Вступил Хокаге. – Тем более Какаши Хатаке! – воскрешенные словно маленькие дети переглянулись и обижено посмотрели на Наруто, и тот решил все пояснить: - Это он придумал такой вот оригинальный подарок для жены. Вы сможете мирно просуществовать один вечер? Почему вы не можете поладить? – бывшие акацки переглянулись между собой. - Потому, что он спал с моей женщиной! – в один голос ответили воскрешенные. - Но если это ради моей малышки, тогда я согласен на временное перемирие? – протянув руку язычнику, Итачи стал ждать. - Только если будет все так, как мы тогда договорились? – Итачи кивнул, и тогда Мацураси протянул руку. – Это только для моей девочки. - Придурок, если ты уже заметил, то она теперь Его девочка. - Хидан на такое заявления, только сжал кулаки, но промолчал. - И как Какаши решился на такое? – Минато спросил у Саске, а тот только пожал плечами. Сейчас… - Хидан, да отпусти ты меня! – Кацуми только с силой смогла вырваться из крепких, даже слишком настойчивых объятий язычника. – Спасибо. - Красноволосая подошла к Хатаке, и, несмотря на возмущение парней, нежно обняла его и поцеловала в щеку, немного спустив маску. – Я тебя так люблю… - Какаши только подмигнул остальным, поглаживая спинку, показывая, что он вышел победителем в войне за сердце этого ангела. - Потом сочтемся, - щелкнув по носу жену, он чмокнул ее в лоб. – Мы пойдем, а ты, если хочешь, можешь погулять с этими, поговорите. – Последнее слово он сказал не жене, а своим бывшим соперникам. – Только оденься, а то там уже прохладно, а тебе нельзя болеть… - Кацуми улыбнулась, отпустив мужа она направилась к своим бывшим. - Меня сейчас стошнит… - сквозь зубы прошипел Хидан, отворачиваясь. - А как по мне, то это было даже трогательно… хотя ты прав, смотреть на это нет просто сил. – Итачи тоже отвернулся. - Ладно, мальчики пойдемте, прогуляемся. – Схватив парней под руки, Кацуми быстро потащила их на улицу, в сторону водоема, а Какаши увидев свою супругу по-настоящему счастливую, улыбнулся, проходя в дом. Хотя тот факт, что его женщина сейчас одна с двумя возлюбленными, пускай и воскрешенными, заставляли нервничать, ведь он жене доверяет, но не тем двоим. - Ты, вот, объясни нам, какого хрена ты вышла замуж за этого? - Итачи кивком указал на дверь. – Ну, ладно этот, - указал на Хидана, - он дикий и все такое… - пепельноволосый улыбнулся, соглашаясь с Итачи. - Но Хатаке? Он же нудный! – возмущался Учиха, а Мацураси не упуская возможности, поглаживал попку любимой, хотя и получал за это пару убийственных взглядов соперника, но ему было плевать, ведь рядом с ним была единственная девушка, которая подчинила его, словно домашнюю зверушку. - Учиха? Ты что меня ревнуешь к собственному мужу? – Кацуми все прекрасно понимала, и принимала грубые ласки дикаря-язычника и милую, как ей казалось ревность своего первого мужчины. - Мне он всегда не нравился, еще до того, как мы сблизились, он поглядывал на тебя так неоднозначно. Ты же знаешь… - скинув с попки красноволосой руку обнаглевшего Хидана, Итачи предупредительно взглянул на него, но тому было все равно на брюнета, он только переместил руку немного в сторону. - То есть этот хрен давно за тобой бегал? Ты же говорила, что ничего серьезного? Чисто платонические отношения? – Хидан так же не отступал от женщины, вспоминая ее рассказ в лесу. Кацуми закатив глаза от расспросов парней, указывая на небольшую полянку возле воды, промолчала, понимая, что все равно ответ их не устроит. - Чисто платонические? – Итачи переспросил и вопросительно посмотрел на Кацуми. – Так вот, как это называется… - брюнет улыбнулся, а женщина нервно вздохнула. - Детка? Придурок и чей это значит?! – для Хидана это был слишком прозрачный намек, но увидев реакцию подруги, стал догадываться. - Идиот! Он к ней подкатывал, когда мы расстались, и подкатывал основательно. Даже помниться после прогулки он тебя целовал? – две пары глаз уставились на куноичи, а та только высоко подняла голову. - И чего? Целовал. – Гордо ответила красноволосая. - И все? – Итачи давно мучил этот вопрос, но раньше не было возможности спросить. - И все! – грубо осекла Кацуми. – И да, он меня долго ждал! А во время нападения Пейна, я поняла, что он мне не безразличен. Он меня любит, я его люблю. И хватит о нем, лучше давайте просто посидим. Я вас очень люблю и скучаю, - положив голову на плечо язычнику, а ноги на колени Итачи, девушка прикрыла глаза, наслаждаясь такой близостью. - До сих пор не разлюбила? – переспросил Итачи, и, увидев недовольство со стороны соперника, добавил: - Обоих? - Конечно. Это так странно? – Кацуми лежала с прикрытыми глазами и просто наслаждалась таким удивительным моментом. - Нет, это просто охуенно! – поглаживая красные волосы, Хидан стал рассматривать поседевшую прядь. Кацуми совсем не видела, того, как парни подозрительно переглянулись между собой, а Хидан схватив куноичи за голову, зафиксировал ее. – Дорогая, посмотри мне в глаза. – Кацуми услышала голос Итачи, перед тем, как красный глаза Учихи поглотили ее. – «Цукиеми». - Что происходит? Что ты себе позволяешь?! Итачи! – Кацуми оказавшись в другом измерении, поняла, что это к не добру и стала возмущаться, стараясь прийти в себя. - Расслабься. Это чтобы нам никто не мешал разговаривать, да и время здесь идет по-другому. – Из тени вышел Итачи, он был совсем другим, живым, не воскрешенным, словно пятнадцати лет, как не бывало. - А у тебя здесь уютненько, однако. Все удобства. Охуенно… – Кацуми повернулась на голос Хидана, и увидела его на широком диване, отпивающего виски из бокала. Блондин тоже был живым, его малиновые глаза засверкали по-новому, но все с той же страстью. - Ну, так… – Итачи подошел к куноичи со спины, и стал целовать шею, отодвигая кимоно в сторону, плечи, при этом поглаживая животик. Парень не собирался более терять времени на разговоры. Зачем? Если язык тел намного правдивей и более приятен. - Итачи?! Хватит! – Кацуми пересилив желание, дала пощечину парню, делая несколько шагов назад. Девушка осмотрела себя и поняла, что и она прежняя, двадцатилетняя девушка, а не женщина и мать шестерых детей. Куноичи растерялась, но, все же, смогла собраться, давая отпор такому желанному мужчине. – Я замужем! И ты мертв! - она продолжала отходить, пока не врезалась спиной в горячую грудь язычника, который уже успел скинуть с себя рубашку. - Но только не в этом месте. Здесь ты свободна, а мы такие же живые, как и ты. – Кацуми вздрогнула, и мурашки прошлись по всему телу, когда она почувствовала жар и возбуждение язычника. Блондин, обхватив рукой грудь, а второй бедро, стал прижимать девушку к себе, чтобы возлюбленная в полной мере почувствовала его желание. Но она не может предать мужа ведь она его любить, очень…но ее чувства к Учихе… к язычнику так же сильны, и противиться им двоим она тоже не может. - Это всего лишь «цукиеми», это только в твоей голове. И ты это знаешь, верно? И, ты это хочешь, так же, как и мы, верно? – Итачи подошел спереди, положив руку на вторую грудь, нежно сжимая. И впился в манящие губы. Красноволосая понимала, что такое «цукиеми», но так боялась переступить черту, ведь потом она просто не сможет остановиться. - Это не правильно! Это… - Представь, что это сон… - Хидан целовал шею, плечи, жадно сжимая грудь и бедро, пробираясь через одежду к промежности, а Итачи не дав ответить Кацуми впился в требовательном поцелуе, сжимая вторую грудь, лаская ее. Кацуми сдалась. Она больше не могла противиться им, представляя, что это всего лишь сон… Возле водоема сидело трое людей: два парня и красноволосая женщина, положив голову на бедра брюнета, а ее ноги нежно гладил пепельноволосый. Они сидели, молча, да и не нужно было что-то говорить, все было сказано в другой реальности. Кацуми не жалела о случившемся, ведь это действительно был всего лишь сон, и на ней не было следов от засосов, укусов и всего остального, но ей было хорошо, так хорошо, как было до войны. Хотя секс с мужем всегда был страстным и взрывным, но такое с ней было впервые. Впервые она была с двумя. И то, что при жизни они не могли находиться под одной крышей спокойно, теперь смогли поделить одну возлюбленную на вечер, действительно говорило о том, что это была всего лишь иллюзия, хотя все эмоции сохраняться еще на много лет. - Ты как? - тихо спросил Итачи, поглаживая седую прядь. - Нормально. – Женщина продолжала лежать с прикрытыми глазами. - По ходу ты передержал в цукиеми, она сильно вымоталась. - Со мной все в порядке, я сильная… или ты забыл? – так же тихо и не открывая глаз, ответила куноичи, успокаивая своего бывшего, Хидан тихо прошептал: «помню», и стал целовать ноги любимой. - А как Микото? Как у нее дела? – спросил Учиха, продолжая наблюдать за подергиванием ресничек, нежно проводя пальцем по скулам, касаясь губ, все так же желанных. - Она уже стала совсем взрослой. Год назад замуж вышла, и нашему внуку уже два месяца, - улыбнувшись ответила красноволосая, положив при этом руку на бедро брюнета, а ногой стала поглаживать бедро блондина. Те только улыбнулись, случайно встретившись взглядом. - Внуку?! – Итачи удивился услышанному, - а кто у нас муж? - Конохомару Сарутоби. Вроде неплохой зятек, на Наруто очень похож. Он, конечно, шкодливый, но в тоже время очень добрый и верный. - Внук Третьего? – Кацуми кивнула, а Хидан тем временем стал целовать уже бедра, настойчиво поглаживая их. - Мам! Мам! – к водоему подбежал мальчик лет семи с расстегнутой наполовину рубашкой, и причесанными назад пепельными волосами. - Чего? – Кацуми поднявшись с колен, повернулась к сыну, делая вид, что ничего не было. - Там двойнята есть хотят, и Итачи кажись, обделался… - маленький мальчик прикрыл пальцами нос, показывая свою реакцию. – Папа сказал, что ты должна быть тут. - Итачи обделался?! – Хидан повторил, поглядывая на Учиху. Итачи разозлился, взглянув на Кацуми. - Не веди себя, как маленький. – Не глядя на Мацураси, ответила Кацуми. - Итачи – это мой младший сын. – Глаза парней увеличились, а речь отнялась у обоих одновременно. - А это ты, тот чувак в честь, которого меня назвали? Тот, кого мама так сильно любила? – парни еще раз переглянулись, а потом вопросительно посмотрели на женщину, ведь схожесть мальчика с Мацураси была явна, только глаза были другого цвета. - Хидан, Итачи, познакомьтесь, это мой сын, Хидан. – Мацураси расплылся в довольной ухмылке, подходя к пацану. - Ни хуя себе! Ну, ты и даешь, детка! Не ожидал от тебя такого. Ну, здоров, Хидан. – Пожав руку, язычник присел, всматриваясь в лицо мальчика. - Пойдемте, а то мне нужно детей кормить. – Направившись в сторону дома, Кацуми взяла парней под руки, а Хидан побежал вперед. - Ты, мать, скажи мне, а как так получилось, что твой муж разрешил назвать сыновей в нашу честь? – опередил с вопросом Хидан. - У него не было выбора. С Хиданом был договор, если он хочет еще одного ребенка, то если будет сын, я назову его или Итачи или Хиданом, но когда мне его дали на руки, то я сразу поняла, что это Хидан, и никто другой. С Итачи и Мито, другая история, но практически похожа. - Только я посмотрю, как ты будешь кормить Итачи, - Учиха подмигнул Хидану, который довольный положил руку на поясницу. Парни довольные услышанным, шли за возлюбленной. Зайдя в дом, Кацуми быстро направилась кормить детей в одну из спален. Приложив сына к одной груди, а дочь к другой, она сидела на кресле-качалке в углу комнаты. А на диване сидели все трое мужчин, трое любимых и дорогих сердцу. Они сидели в полной тишине, только иногда переглядываясь. Хатаке не нравилось наблюдать акацук, но зато Кацуми сияла от счастья и это было самое главное. Итачи вдоволь насладившись зрелищем, вышел, чтобы поговорить с дочерью, которую он еще не видел. А Какаши предупредительно посмотрев на Хидана, которые все время пытался пристроиться третьим ребенком, чтобы его покормили грудью, вышел, оставив жену наедине с бывшим, ведь запретить им флиртовать он не мог, сам же позвал, а видеть это было выше его сил. - Отец? – Микото, конечно уже услышала от брата всю информацию, но все никак не могла поверить в то, что перед ней стоял Итачи Учиха. Брюнет теперь точно был уверен, что дочь – это копия его мамы, и просто не сдержал слезу счастья, обнял девушку, поцеловав в макушку. - Доченька… ты стала настоящей красавицей… - Учиха не хотел отпускать брюнетку из своих объятий, но увидев парня с крохой на руках, понял что это его внук и отпустил дочь переключившись на малыша. - Отец, это Хаширама, твой внук. – Итачи не видел таких маленьких детей, даже его теска Итачи был больше, а Хаширама спокойно мог поместиться на его руке, и парень просто растерялся. В тот момент, когда Микото протянула малыша ему, он пережил те же эмоции, что и отец, впервые беря на руки своего сына, он смог наверстать упущенное даже будучи мертвым. - Такой маленький… - словно хрусталь, Итачи взял наследника, а тот, сонно раскрыл свои карие глазки, и минуту всматриваясь в лицо нового знакомого, улыбнулся, схватившись крепкой, Учиховской хваткой за волосы деда. - Ты ему понравился, - Микото вздохнула с облегчением, ведь волновалась сама не меньше отца. - А кто у нас муж? – не отводя взгляда с Конохомару, на которого был похож ребенок и, не отпуская внука с рук, спросил брюнет у дочери. Бедный Серутоби побледнел и готов был поклясться, что родители его жены так похожи друг на друга и оба такие жуткие, а если вспомнить, что Итачи вырезал весь клан, то Кацуми казалась просто ангелом по сравнению с тестем. - Конохомару Серутоби. – Собравшись, парень протянул руку брюнету. Итачи взглянул пристально на шатена и, осмотрев его оценивающе, пожал руку. - Итачи Учиха, отец Микото и твой ночной кошмар, если ты вздумаешь ее обидеть. – Холодно и в тот же момент нагнетающе-жутко ответил Итачи, Микото и Минато посмеивались, вспоминая, как мама отреагировала на будущего мужа. – Если ты ее обидишь, если она будет плакать из-за тебя, я об этом узнаю и воскресну, и буду преследовать тебя до конца твоих дней. – Итачи продолжал пожимать руку, медленно сдавливая ее. - Я не собираюсь делать больно любимой женщине и матери моих детей, и бросать не собираюсь… - смело ответил Конохомару, прекрасно зная историю своей жены, и Итачи оценил по достоинству, то, как парень держится. – У Кацуми-сан страшнее получается. – Улыбнувшись, тихо добавил. Итачи расслабился, улыбнувшись в ответ, и представив на секунду жуткую Кацуми, его бросило в дрожь. - Ты прав, ее лучше не злить. – Итачи заметил, что Хатаке нет среди всех гостей, а ведь он единственный на данный момент, кто попадает под «горячую» руку возлюбленной. Отдав внука матери, брюнет пошел к водоему, что-то подсказывало, что соперник его там. Как оказалось, Итачи был прав и Какаши стоял на поляне, любуясь луной в отражение воды. Брюнет, молча, подошел к мужчине, искренне завидуя ему белой завистью, ведь у него есть все, чего когда-то хотел Учиха: любимая женщина, дети, дом, семья – одним словом. Оба молчали, ведь они никогда не были друзьями, даже товарищами… они всегда были соперниками за любовь красноволосого ангела, и в этой войне выиграл Хатаке. - Я помню, как ты подкатывал к ней, еще до того, как мы стали встречаться. – Начал Итачи, ведь им действительно нужно расставить все точки, закончить неофициальный спор, другого момента просто не будет. Какаши взглянул небрежно на брюнета и показал, что готов его слушать. – Она не помнит, наверно, как ты несколько раз предлагал ей погулять, или проводить после миссии… - Она всегда отказывала. – Ответил блондин. – Я могу предположить, потому, что она уходила гулять с тобой? - Именно. Она и не подозревала, что тогда на совместной прогулке в парке, когда я был с невестой, ты не случайно оказался рядом, а просто поджидая момент, подставил свое плечо, для утешения. Хитро и умно… - Да. Когда я увидел, как ты на нее смотрел, то было понятно, что ты сожалеешь, но ничего сделать не можешь, только наблюдать, как другой парень держит ее за руку… - вспоминая тот вечер Хатаке прикрыл глаза, ведь именно тогда он понял, что у него есть шанс. К разговаривающим подошел еще один и, на удивление, молча, стал смотреть на горизонт, вслушиваясь. - В тот вечер я следил за вами, и ты это знал, ведь именно поэтому ты поцеловал ее? - Я знал, что за нами наблюдают, но поцеловал не поэтому, а потому что просто давно этого хотел. И я никогда не жалел, что сделал тогда этот шаг, ведь первый поцелуй запоминается на все жизнь… ее губы просто не возможно забыть, а после этого никто другой не может подарить что-то подобное… - Эх… не люблю соглашаться с врагами, но ты чувак, прав… - начал Хидан вспоминать все, что было. – Первый поцелуй… первый секс… ее невозможно забыть… ее невозможно заменить кем-то другим… если попробовал хоть раз, то больше не выберешься из ее цепких лап. Это я вам, как заядлый холостяк и бабник говорю, ведь, я расстроился, вы только прикинте, Я и РАСТРОИЛСЯ!!! Когда она сказала, что ей не нужны серьезные отношения… - И тут я с тобой согласен, - Итачи кивнул, и Какаши тоже, в знак согласия. – Только я тут выиграл, как ни крути… - соперники медленно повернули головы к брюнету. – Я был первым. – Победная ухмылка царила на лице Итачи. – Мне принадлежит ее первый поцелуй, мне принадлежит ее девственность, я ее первая любовь… - И че с того? Я тебе, ушлепок в сто первый раз повторяю, если ты был первым - это не значит, что ты победил. – Хидан вспомнил их спор в потустороннем мире. - Да… вы ребята правы, ведь, главное не тот, кто первый, а тот, кто стал последним мужчиной, последним и самым любимым… - Какаши гордо подняв подбородок вверх, победно посмотрел на соперников. - Я вот тут прикинул, Итачи? - Чего? - По-моему этот хмырь нарывается к нам присоединиться… - пепельноволосый обошел Какаши, и стал напротив него. - Что-то последнее время ты постоянно прав… - брюнет проделал тоже самое. – Если бы ты знал, сколько усилий мне понадобилось, чтобы не убить тебя, перед тем, как я покинул деревню. Остановило только то, что не хотел делать Кацуми еще больнее, ведь она уже тогда к тебе привязалась… - Нужно было бы прикончить его… - А ты вообще молчи, тебя я тоже хотел убить. – Мацураси посмотрел на Итачи, не понимая. – В ту ночь, когда Кацуми к тебе зашла, и я услышал родные стоны, ее голос я никогда не перепутаю и не забуду, я сжег свою комнату черным пламенем и если бы, не Кисаме, то я бы сжег и все логово. - Ну, да. Помню, я как ты смотрел на нее в то утро, как ты… что вы делали в твоем измерении?! А, долбоящер хренов?! – Мацураси был готов порвать парня в клочья, но сдерживался, понимая, что больно будет его любимой. - Разговаривали… - Ага! Так я тебе и поверил… - несмотря на то, что брюнет ответил правду, Хидан ему все равно не поверил, и тут Какаши стал понимать кое-что, в чем он разберется потом, когда техника развеется. - Мне пофиг… - Итачи никогда не был таким активным, и все время уходил от споров, но только не от Хидана. – Копирующий ниндзя, ты вот расскажи-ка нам, как это ты решился на такой «подарок»? - Накосячил видать по крупному, вот и заглаживает вину… - Хидан поспешил ответить за мужчину, за что и получил убийственный взгляд шарингана. - Нет. Я не накосячил. Просто она скучает по вам, и с каждым годом эта тоска становиться сильнее, и меня не хватает, чтобы утешить ее. - Ни хуя себе! - Закройся, не перебивай, уебище, ошибка твоего Джашина. – Итачи очень хотел знать истинную причину, зачем их позвали, ведь это не просто позвонить в дальнюю страну, а призвать мертвых и не просто мертвых, а умерших возлюбленных жены, а для этого нужны веские основания. - Я ревновал ее всегда, и буду ревновать, но я ее люблю больше всего на свете и видеть ее грусть, печаль, и слезы по ночам у меня нет просто сил. Я думаю, вы в курсе, что она разговаривает во сне? – парни кивнули, и Хатаке продолжил: - Впервые, когда ей приснился Хидан, - парень довольно улыбнулся, - я ушел. Я так сильно ее люблю, что не смог пережить, то, что она звала бывшего во сне. Мы поругались, и я ушел на войну. Но, когда Обито пронзил ее клинком в грудь, я понял, что это была глупая ревность, глупая и не оправданная. Кацуми всегда остается собой и даже будучи при смерти, она стала лечить меня, и я видел, как жизнь покидает ее глаза. Тогда я решил для себя, что если мы выживем, я никогда не брошу ее. Потом она долго была в коме, и я не жил все это время… Кацуми пришла в себя и согласилась стать моей женой, ведь еще дольше медлить я просто не мог… прошел год, мы жили вмести, сорились, мирились, ходили на миссии вмести, и однажды ей приснился Итачи. Я снова приревновал, как бы глупо это не прозвучало, но я думал, что она меня не так сильно любит. Мы поругались и я ушел. Так было пять раз за пять лет. Я уходил, но потом, мы встречались, мирились, и снова начинали жить вмести. Меня твой сын несколько раз пытался убить… - Итачи, понимающе кивнул, вспоминая его наставления. - Последний раз, ушла она, ей приснился Хидан, снова… и тогда она мне в первый и в последний раз кое-что сказала: « Итачи – моя первая любовь, мой первый мужчина, и отец моих детей, Хидан, - моя самая большая любовь и зависимость, человек, который пленил меня и изменил мое отношение ко всему миру. Я их люблю также сильно, как и тебя. Любовь к ним – это часть меня, мое прошлое, они сделали меня такой, какая я есть. Если ты меня любишь, то примешь меня такой, с моим прошлым, с моими демонами. Я тебя настолько сильно люблю, что готова жизнь за тебя отдать, не задумываясь, но тебе этого мало, тебе нужны еще доказательства. Я так больше не могу. Я не могу жить в недоверие, когда меня попрекают моими чувствами, которые я никак не могу изменить, как бы того не хотела. Я ухожу. От тебя будет зависеть, навсегда или на время… подумай и реши для себя, что важнее: Я или твоя гордость…» - Ничего себе, она загнула… - Итачи был не удивлен, ведь по-другому, Кацуми просто не могла. - Я долго думал… месяц…; она не возвращалась…; я думал, что схожу с ума без нее. Я сломался, окончательно, когда посреди ночи прокрался в поместье Учих, куда она ушла, чтобы просто посмотреть, как она спит, чтобы просто увидеть ее. Она плакала во сне. Тогда, в ту ночь, я понял, что она действительно любит нас троих одинаково, сильно и всепоглощающе. Она звала меня во сне, это был первый раз, когда она звала меня, а не тебя, - кивком указал на Итачи, - или тебя, - указал на Хидана. - Я просто не смог уйти, залез к ней, обнял, и мне стало так хорошо. Я понял, что мне вполне хватает той любви, что она дарит мне. А так, как вы – часть нее, мне пришлось смириться и просто не прислушиваться к сонным бормотаниям. На следующий день, я узнал, что мы беременны и я стану отцом. Все было хорошо и спокойно, но в последнее время, Кацуми стала часто ходить к вам на могилы и плакать, вас, кстати, похоронили рядом, она так потребовала, чтобы не ходить далеко. - Чего? - Она и мне там рядышком место присмотрела, - на полном серьезе ответил Хатаке. – Говорит, что должны все быть рядышком, чтобы удобней было. - Я не удивлен, ведь это Кацуми. Как она нам одну гробницу на четверых не придумала?.. – Итачи хорошо знал, что говорит, поэтому не удивился. Все трое услышали шорох и одновременно повернулись к источнику. - Вы, только посмотрите… отец и двое любовников моей мамы… - из-за дерева вышел Минато, держа руки в карманах, не спеша подошел к мужчинам. - Сын? - Со стороны это так смотрится, странно… - парень стал рядом с отцом. - Чего странного, пацан? – Хидану не нравились Учиха никогда, но этот парень был чем-то похож на его возлюбленную не внешностью, а поведением, и это он заметил сразу. - Вы трое, и все такие разные… мамашка странная у меня, и вкусы у нее странные… - Минато… - Какаши часто спорит с парнем, но их прервал еще один хруст и теперь парень, почувствовав знакомую чакру, прижался к отцу, стараясь найти защиту. - Сынок? Это я-то странная? Это ты у меня такой еще глупенький. Взрослый мужчина, а до сих пор мамку боишься… - женщина намеренно подходила к сыну, и парням медленно, так, что кровь стыла в жилах, как у Минато, так и у Какаши, а остальные были уже мертвы, хотя все равно становилось как-то страшновато. – Еще раз назовешь меня «мамашка», я сделаю с тобой, то, чего ты больше всего боишься. Бу! – в шутку прикрикнула женщина и парень, с помощью техники испарился, выкрикнув «Больше не буду» - Вот это воспитание! – Хидан подошел ближе к копирующему ниндзя и прошептал: - слышь, а ты не боишься с ней детей оставлять, она же монст… - Какаши сглотнул нервно, увидев, как его жена схватила язычника за сосок и, скрутив его, заставила наклониться. - Ты чего-то сказал?! А то я не расслышала! – проговорила красноволосая загробным голосом. А потом, увидев страх парней, рассмеялась. – А еще преступники S-класса… - Теперь понятно, почему зять, сказал, что ты страшнее… хотя, Минато в чем-то прав, ведь мы все разные? – три мужчины уставились на куноичи, ожидая объяснений. - Это только на первый взгляд так. – Кацуми сжалась от прохладного ветерка, и Какаши заметил это, быстро накинув свой пиджак на плечи супруги, приобнимая ее, желая согреть. – На самом деле все трое очень похожи. Просто ты, Итачи, скрываешь свою истинную натуру от посторонних, вспыльчивый и темпераментный, такой же, как и Хидан. Только он никогда не скрывал свою сущность от окружающих. А когда вы вместе, то можно увидеть ваше сходство, оба такие противные и пробивные, и таки любимые. – Парни брезгливо посмотрели друг на друга и отвернулись, скривившись. – Это только доказывает мою теорию. Какаши такой же, как и Итачи – на людях он тихий и незаметный, но вот с наступлением ночи, его не остановить, даже не боится меня… - Чего тебя бояться, ты же меня любишь. Все равно не убьешь. – Хатаке коснулся губ жены и та с удовольствием ответила на нежный поцелуй. Остальные только скривились, но промолчали. Так и закончилась Новогодняя ночь, весело, но быстро. Итачи познакомился с семьей брата и, увидев Сакуру, понял, что глупый маленький братик поумнел и он в надежных руках своей любимой жены, которая не позволит ему потерять свою душу. Так же парень познакомился с племянниками и был очень рад, что клан возродился и стал сильнее и прочнее, чем раньше. Больше всего порадовало, то, что деревня, за которую он отдал свою жизнь и счастье, стала одной большой семьей: все поддерживают друг друга, любят и уважают. Это заслуга Наруто и всех остальных, кто возродил мир после войны, тех, кто построил все заново. Пришло время прощаться, и Кацуми не могла перестать плакать, как и Микото, а Минато, как не старался, но, все же, не смог утаить печаль расставания от отца. - Ну, не реви, детка, помни, что мы тебя там ждем, хотя мы и скучаем, но ты не торопись. – Начал Хидан не в силах терпеть женские слезы. - Мы подождем. – Перебил парня Итачи. – И тебя там ждет сюрприз. – Приобняв женщину за плечи, прошептал тихо на ушко, нежно целую в щеку. - Мы не прощаемся, а если этот тебя обидит, то… - Кацуми перебила Хидана, поцеловав его в щеку. - Не обидит. И я не говорю вам прощай, а всего лишь до свидания, мои дорогие. – Кацуми не могла перестать реветь, и когда технику развеяли и парни рассыпались, как глиняные статуи, Микото с Кацуми стали реветь только сильнее. - Все в порядке? – к Кацуми подошел супруг, накинув на плечи свой пиджак. Солнце давно встало, а женщина так и не смогла уснуть, думая о тех, кого она любит, и кого нет рядом. Ведь было бы так здорово, если бы они жили все вместе…, но это просто безумие влюбленной женщины, которая просто отказывается выбирать одного. - Да. Грустно, немного… но это скоро пройдет. – Хатаке не ожидал, что куноичи обнимет его, уткнувшись в грудь, крепко прижимаясь к любимому. Мужчина не растерялся и обнял ее в ответ, поцеловав в макушку. - Знаешь, я вот что тут подумал… - начал пепельноволосый, отодвигая супругу, чтобы посмотреть в ее глаза. - Чего? – куноичи непонимающе посмотрела на родное лицо. - Чем вы занимались, когда все трое были в «цукиеми»? – прищурившись, как это обычно делает Кацуми, когда о чем-то догадывается, спросил Какаши. Хатаке растерялась, чем и выдала себя, но потом быстро успокоилась и на выдохе произнесла: - Это всего лишь «цукиеми»! – красноволосая прекрасно понимала, что оправдываться нет смысла, а врать она просто не хотела. - Так вот, значит, как… - как-то абсолютно спокойно начал мужчина. Кацуми насторожилась. - И вообще, ты сам все это придумал и я думаю, ты догадывался… - куноичи стоя спиной, стала объясняться, но ее прервал супруг, который властно, обнял за талию со спины и, прикоснувшись к уху, прошептал: - Тебе, понравилось… с двумя? – Кацуми не хотела признавать, но ей действительно понравилось столько внимания и ласк, и не успела женщина что-то ответить, как перед ней появился теневой клон мужа. - Хатаке? – растерянно спросила красноволосая, млея от поцелуев, которые дарил ее супруг. - Буду тебя наказывать… - на этом клон впился в губы девушки, сжимая грудь. Кацуми была не против такого наказания, поэтому отдалась всецело чувствам и желаниям.