Je t'aime, idiot de l'espagnol.

После скандала во время «Иль Муто» Мэг долго не могла прийти в себя. Буке мертв… Кристину увел Рауль, а дело о Призраке принимало опасный поворот. Девушка решила позже обязательно поговорить с матерью, но сейчас… сейчас нужно было отдышаться. Успокоиться. Иначе, на горячую голову, можно наломать дров. Она наблюдала, как народ рекой льется из театра, шумно обсуждая пережитый ужас и смерть бедного рабочего. Париж уже давно накрылся ночным покрывалом, воздух наполнился свежестью и посыпался первый снег. А Мэг сидела на скамье у фонарного столба и, закрыв лицо руками, пыталась ненадолго вытеснить из головы события этого дня. Вопросы, коих было бесчисленное множество, бились о стенки черепа, проносились перед глазами и звучали в ушах надоедливым гулом. Кто он, этот безумный гений с ангельским голосом? Чего он хочет от Кристины? Чего теперь от него ждать, и как спасти подругу? Почему мама не открывает ей правду? И что обо всем этом может знать странный испанец с добрыми зелеными глазами? Ответов не было. А улица постепенно пустела. Мадам Жири, наверняка, отругает Мэг за позднее возвращение, но сейчас Маргариту это не тревожило. Побыть одной в театре ей не удастся. А одиночество казалось ей сейчас до боли необходимым. Мэг почувствовала, как кто-то опустился на скамейку рядом с ней, но не стала поднимать глаз. Ей было все равно, кто это. А вот Диего с минуту просто наблюдал за ней, такой подавленной и потерянной. Эта девушка имела поразительную способность быть милой в любом своем настроении, он не мог понять, когда же она все-таки милее – растерянная, воодушевленная или подавленная? Он хотел было заговорить с ней, но в ту секунду, когда он уже открыл рот, в его голову пришла совсем другая идея. Диего покрепче перехватил гитару – свою вечную спутницу – и тихо запел: - Dicen que somos dos locos de amor Que vivimos de espaldas al mundo real Pretendiendo lograr de la gente un favor Que nos dejen querernos en paz… Мэг тут же отняла руки от лица и посмотрела на Диего с большим удивлением. Она точно знала, что уже слышала эту песню, да что там! Голос тоже был знаком. Она не очень хорошо понимала испанский, но смысл песни ей уже тогда был понятен. Частично. Но все же. Так поют только о любви. Девушка всмотрелась в черты сидящего перед ней испанца. Может, это мираж? Возможно ли, что это именно он? Да нет. Нет-нет-нет, таких совпадений не бывает. Но как тогда объяснить это странное предвкушение чуда в груди от каждого произнесенного им слова?.. Диего замечал перемены ее настроения, и надеялся, что ей станет немножко лучше. Ему казалось, что его желание помочь в этот раз искренно, а не в целях добиться ее расположения. Однако, когда смолкла последняя нота, француженка… зарыдала! Именно так: слезы градом хлынули из больших карих глаз, а из ее груди вырывались почти болезненные всхлипы. «Гарсия, идиот! Ты сделал только хуже!»- он отложил гитару в сторону и легонько дотронулся до ее плеча. - Мэг? Я вас чем-то обидел?- в его голосе мелькнула тревога. Но она не могла говорить. Кажется, это самая настоящая истерика! Мэг лишь покачала головой и еще пуще расплакалась, снова закрыв лицо руками. Гарсия, окончательно сбитый с толку, решил: «К черту эти формальности! Не могу видеть ее такой…»- и сел еще ближе, обнял плачущую балерину за плечи и прижал к себе. Он чувствовал легкий аромат ее духов и крупную дрожь ее тела, а еще – какое-то странное, щемящее чувство глубоко в душе… Так и хотелось разбиться на мелкие кусочки, только бы она не плакала. А Мэг не думала ни о чем. Эмоции выплескивались сами собой, голова сильно болела, а все вопросы сегодняшнего дня плавно отступали, уступая место новым догадкам и сомнениям. Впрочем, все это значения не имело. Когда Мэг немножко успокоилась, она поняла только одно: тот это испанец, или нет, она отдала бы все на свете, лишь бы это мгновение не заканчивалось никогда. Прошло минут десять, а может и больше. На площади было пусто, а в театре гасили свет. Окончательно успокоившись, Мэг подумала, что мать теперь точно убьет ее за отсутствие в столь поздний час. Нужно было уходить. Но не хотелось… - Прошу, пообещай, что не исчезнешь,- тихо попросила она, отстранившись,- мне сейчас как никогда нужна помощь… Маргарита знала, что еще пожалеет о своей фамильярности и доверчивости, но в этот момент она безоговорочно следовала за своим сердцем. - Ты можешь всегда рассчитывать на меня, querida,- ответил Диего с печальной улыбкой. «Видит Бог, это не просто слова»,- подумал он, наблюдая, как она неловко поднимается со скамьи, все время оглядываясь на здание Оперы, в которое теперь боялась идти. - Спасибо, Диего. Мне пора идти,- с этими словами девушка почти бегом кинулась прочь. Просто она понимала, что если бы пошла медленно, непременно вернулась бы… Он улыбнулся ей вслед, но уходить не спешил. Сна не было не в одном глазу, Диего только через десять минут побрел прочь, мимо здания Оперы. Однако он не ушел далеко. Как только он зашел в темный закоулок между Оперой и еще каким-то зданием, за его спиной мелькнула мрачная тень. В тот же миг его ударили по голове чем-то тяжелым. «Какого?!..»- пронеслось в его голове прежде, чем он упал на землю. Додумать он не успел, ибо сознание стремительно покинуло его…