cold cola

Чонгук с самого детства относился к взрослой жизни слишком легкомысленно. Поэтому сейчас когда та самая жизнь стала не просто разговорами, а воплотилась в практику, Чон только и думает о том, как вернуться назад, туда, где о тебе позаботятся, где не нужно думать о завтрашнем дне, и вообще думать не нужно. Ни о Чём! Перед домом Чонгук покупает ледяную банку колы. Он никогда её не пьёт, даже не открывает. Всю дорогу до института банка в одной руке, а пальцы будто пристыли к одному месту, кончики горят, потом отнимаются, а в самом конце, когда их уже просто отдираешь от жестяной банки, которая, кстати говоря, уже не ледяная, а просто холодная, пальцы начинают болеть, затрагивая болью часть ладони. - Всё связано между собой, - любит повторять Чонгук, чувствуя, как боль прошивает нитками вверх по руке. - Чонгук! - Хосок всегда пугает своим умением появляться из ниоткуда. Чонгуку это умение нравится, а ещё нравится сам Хосок, потому что он, тот самый беззаботный ребёнок, которым сам Чон никогда не был. - Ты здесь! Я думал, ты не вернёшься! – старший странно озирается по сторонам и тяжело дышит, а Чонгуку остаётся только догадываться, что послужило тому причиной: Чимин или бег. - Хосок … я учусь здесь, - натянуто улыбается младший, смотря на незаправленную рубашку и расстегнутый ремень на чужих брюках. – И приведи себя в порядок, - кивает он в сторону расстегнутой ширинки. - Как же я рад тебя видеть, - старший, не двусмысленно улыбается, тем самым отсеивая последние надежды на бег. – Я ушёл! – поправляя ремень, объявляет недодруг. - Нуууу, я ушёёл, - выжидающе повторяет он, и, не дождавшись равнодушного взгляда, бегом вылетает из аудитории. - Зачем приходил, спрашивается? – озвучивает кто-то мысли Чонгука. А затем этот кто-то присаживается рядом. - Сокджин, - протягивает ладонь новый знакомый. – Можно просто Джин. На самом деле Чонгук не из тех, с кем легко общаться или просто подружиться. Он всегда немного не заинтересован, непреклонен. Его слишком сложно понять, и если кому-то и удавалось, то на дружбе ставился крест. Общаться с тем, кто знает тебя лучше, чем ты сам, как минимум неприятно. Чонгук себя никогда не понимал, просто прислушивался к собственным ощущениям и решал: нужно или не нужно. - Чонгук, - представился парень в ответ. Он не из тех, с кем легко построить дружеские отношения, но его как никого другого устраивает близость на одну ночь, тем более если перед тобой Джин, который слишком охрененен, чтобы отказывать. Да и врать о том, что Чонгуку такое внимание не прельщает – глупо. Чонгук никогда не идёт против собственных желаний! На этот раз увлечение затягивается чуть больше обычного. - Целых девять часов, - неверяще подсчитывает парень, возвращаясь домой в три утра. Они с Джином успели побывать в кафе, кинотеатре, парке развлечений, в целом, по традициям всех жанров. Потом последовало приглашение посмотреть ещё один фильм, только на этот раз дома у старшего, ну а там … не дай Бог кому узнать, чем они там занимались. Чонгук всегда удивлялся этой своей черте характера. Он совершенно не общительный, но стоит только в любом человеке найти хоть что-то, что привлекает, как сам парень становится на редкость хитрым и способным. - Назовём это просто секс с пристрастиями, - ключ противно скрипит, а Чонгук будто возвращается в сегодняшнее утро. Так происходит всегда после ночей с чужими людьми. Чонгук предпочитает забывать. Холодная ванная, снова лёд, сменяющийся кипятком, очередное погружение. Это чтобы сознание не шалило и не подбрасывало продолжения их отношений с Сокджином, которых не будет. И вовсе не потому что Джин такое говно, которое «помотросил» и бросил, вовсе нет!, это потому что Чонгук вот такой. Странный и ищущий непонятно что или кого! А у вас бывало такое, что в отражении зеркала вы видели вовсе не себя? С Чонгуком такое каждый раз, когда он после очередного секс-марафона смотрится во что-то, отражающее его внешность. Вот там, чуть дальше, лежит человек, с которым рядом было необыкновенно хорошо ещё несколько минут назад, но в отражении не то, что хотелось бы увидеть, не то, что должно быть... Нет счастья, благодарности, любви, нет того, чему не стоит быть в подобного рода отношениях, но Чонгуку безумно хочется. «Что вы делаете, когда любви не хватает?» Такой вопрос Чонгук как-то задал своим друзьям, на что получил: «Чон, болван, тебе двадцать, о какой любви может быть речь?» Чонгук тогда посмеялся вместе со всеми, а про себя добавил: «Да, возможно, в двадцать лет отсутствие любви - полная фигня, но вот отсутствие любви все двадцать лет - это уже проблема!», с тех пор друзей у него почти нет. *** - Я слышал, ты с Джином? – в кафетерии всё замирает, точнее, Чонгуку так кажется. Он незаинтересованно открывает глаза, отрицательно качает головой, а затем снова их закрывает. - Как обычно, - вяло выдаёт Чимин и снова склоняется над своим обедом, при этом сидя на краешке стула. «Видимо, больно. Хосок постарался!» Они опаздывают на пару, по непонятно каким причинам, но аудитория наполнена студентами, а лектор отсутствует, так что Чонгук ещё медленней плетётся на своё место, возле которого весь в ожидании сидит Сокджин. И только глаза горят от злости и непонимания. - Почему вчера ушёл? – Джин не из тех, кто будет выжидать подходящий момент. Никакого чувства такта, всё строго и расчётливо. Вопрос – ответ. Наверное, так и нужно, это правильно, вот только Чонгук так не умеет. Ему нужно создавать проблемы! Он никогда не остаётся на ночь, всегда уходит, даже если не хочется. Просто по-другому не может! В этом вся его фишка. Это как бы такой показатель его собственной свободы и независимости. Захотел - пришёл, захотел - ушёл, не нужно чужого разрешения. - Ты разве не знаешь, что это значит? – наигранно удивляется младший. - Я думаю, весь институт знает, - немного устало и безразлично выдыхает он, боковым зрением следя за чужой мимикой. - Значит, те слухи, что с тобой больше чем на одну ночь не задержишься … - Да, так и есть! Хотя были случаи, когда я засыпал, но это не в счёт, - Чонгук, на бумаге, выводит чужие имена. Джин улавливает внушительный список, а когда видит своё имя в конце, до него доходит весь смысл бумажки. - Это моя проблема! Слишком хорошая память на имена, а вот лица… - По крайней мере, я могу быть уверен, что ты хотя бы имя моё запомнишь, - бумажка в чужих руках сжимается и летит куда-то под стол. Джин выпрямляется, явно показывая, что продолжать разговор не намерен. Тогда Чонгук даст ему немного времени. - А как ты, Сокджин, ищешь свою любовь? – молчание прерывает тихий шёпот, который заставляет Джина напрячься. - Я пойму, что это нужный мне человек, не пытаюсь переспать с ним, - достаточно грубо отзывается тот. - Всё связано между собой, - отвечает Чон любимой фразой, думая о том, что все эти встречи рано или поздно приведут именно к сексу. Чонгук снова покупает себе ледяную колу, морозя пальцы, и прогуливается по парку в полном одиночестве. Внимание его привлекает миниатюрный мальчик с маленьким носиком и яркими, живыми глазами. Чонгук сбивает его с ног, сначала извиняясь, а затем и заигрывая. Очередной план его пикапа. Похожая участь преследует всех, кто ему нравится или не совсем... Уже позже выясняется, что мальчика зовут Юнги, он старше Чонгука и приехал в Сеул по обмену из Пусана, а в постели тот совсем неумелый и чересчур милый. Чонгук проводит с ним три часа - на четвёртом ему становится жаль парня - он уходит, так и не дождавшись, пока тот заснёт. Снова душ, чтобы не сбрендить, а затем слишком спокойный, не как обычно, сон без сновидений. Чонгук просыпается с началом первой пары. На душ нет времени, на всё остальное тоже, поэтому с торчащими волосами парень врывается в аудиторию, запыхавшийся, в какой-то выцветшей, старой футболке, что под руку попалась, с незастёгнутым до конца ремнём и вчерашними учебниками в рюкзаке. - Проходите, - незаинтересованно разрешает лектор, даже не посмотрев на вошедшего. Тот несколько раз кланяется и проходит к своему месту. Вот только его место занято. Джин лыбится, как сумасшедший кролик, поглядывая то на Чонгука, то на парня, который гордо восседает рядом. Чонгук зависающе останавливается перед ними, не зная, что сказать. И нужно ли? - Видимо, я занял твоё место? – парень оказывается очень проницательным, а ещё… красивым, сексуальным, с пронизывающим насквозь взглядом … и более чем знакомым. - Да нет, сиди. Я сяду в другом месте, - под шокированные взгляды опоздавший присаживается в конце аудитории. «Тэхён?» - не совсем догоняет Чонгук. Он не уверен, проснулся ли, поэтому шёпот выходит громким и «соседи» спереди точно слышат чужое имя, но парня это сейчас волнует в самую последнюю очередь. Тот самый Тэхён, чей мотоцикл Чонгук видит каждую субботу перед своим домом. Тэхён, который был первой «как бы любовью» Чонгука в детском саду. И, наверное, единственной пассией Чона, с которой сексуальных отношений так и не сложилось. В пять лет были немного другие заботы. Они-то и помнят друг друга лишь потому, что на «чусок» вместе убирают двор под окнами своих квартир. Их дома находятся напротив. Чонгук внимательно наблюдает за тем, как мило Тэхён шушукается с Джином, и последний, видимо почувствовав на себе взгляд, поворачивается к младшему. Чон отрицательно качает головой, взгляд Джина выглядит растерянным, но больше они не шушукаются, что Чонгука более чем устраивает. - Ты чего такой странный сегодня? – даже Хосок заметил! Младший в это время пытался собрать свои вещи с пола, на который они «удачно» приземлились. - Чего я странный? – кряхтя переспрашивает парень, рывком поднимаясь с места. - Да не знаю! Просто твой вид заставляет волноваться за тебя … АККУРАТНЕЙ, ЧОНГУК… Пожалуй, во всем виноват Тэхён! Это действительно ОН! Взбудоражил все внутренности своим внеплановым появлением! И сейчас вовсе не Чонгук на него налетел! - Извини, Чон! – Ким рассматривает содранную ладонь, а младшего начинает трясти. Ему кажется, что сейчас кто-нибудь придёт и начнёт отчитывать по первое число. Так уже было! Тогда он толкнул Тэхёна, за что получил от воспитателя. - Это я виноват! – Чонгук избегает прямого взгляда в глаза, избегает и самого Тэхёна, ему кажется один взгляд или касание и его просто разорвёт изнутри, потому что сердечная мышца сокращается с сумасшедшей скоростью. - Ну … я пойду, - на лице младшего появляется улыбка, хотя это сложно назвать этим словом, но именно она подразумевается. - Ты же, вроде, в аудиторию шёл, - Чонгук смотрит сначала в сторону выхода, куда сейчас направляется, затем разворачивается в сторону аудитории, затем снова обратно и снова в аудиторию. - Ах, да, точно, - ступор заканчивается, как только на глаза Чона попадается ржущий Хосок. – Пошли к твоему Чимину! – повышает голос Чон, а это так на него не похоже. - Да, не-не, ты проходи! – делает серьёзное лицо старший, подмигивая уже вставшему Тэхёну, тот лишь кротко улыбается. Тэхён – что-то вроде прекрасных воспоминаний детства. В садике Чонгук всегда задевал, как выяснилось чуть позже, старшего. Портил ему жизнь как мог: то в карман червей наложит, то подножку поставит, то за волосы оттягает. В целом, делал всё по правилам влюблённого ребёнка. Затем садик кончился, началась школа. Тэхён исчез, появились другие, и все детские, не состоявшиеся мечты, выветрились, но приятное чувство, покалывающее в груди лишь от воспоминаний, осталось. Это позже Чонгук понял, что, видимо, судьба в этот раз пожалела его, и, забрав здравый смысл из его головы, забрав родителей и семейную поддержку, поселила сладкие детские воспоминания в доме напротив. Вот уже третий год по субботам, Чонгук видит, как Тэхён на своём мотоцикле проезжает мимо его окон. Чон никогда не думал о чём-то большем, он и так испортил слишком многое, поэтому те трепетные детские воспоминания он решил оставить нетронутыми и завершенными. *** - Где вы познакомились? – взволнованно спрашивает Чимин, пожирая булочку, но всё ещё сидя на краешке стула. - Кто? - Чонгук знает «кто», но если он сразу ответит, то будет не Чонгуком. - Тэхён и ты? – вообще-то, Мин один из тех, кто в курсе проблем младшего, а это о многом говорит. Просто ему уже надоело из-за каждого угла слышать: «Ты в курсе, что Чонгук переспал с этим? Вчера с тем. А сегодня, наверное, вот с этим пойдёт!» - и он только ЗА! серьёзные отношения друга. - В детском саду, - со стальным спокойствием, как обычно, отвечает младший. Чимин явно тормозит, но за соседний столик заваливается шумная компания, выводя того из прострации. - Да ладно? – неверяще переспрашивает тот, смотря через Чонгука на Тэхёна, в той самой шумной компании. Младший только убедительно кивает головой, откусывая яблоко. Он уже знает на кого так откровенно пялится Мин, поэтому не пытается сказать ещё хоть что-то. - Ты дашь ему шанс? – отрывая свой взгляд от соседей, старший внимательно смотрит на Чонгука, пытаясь уловить хоть какие-то намёки на серьёзность ситуации. Парня от ответа спасают, в прямом смысле этого слова. - Чонгук-оппа, мы послезавтра всем курсом собираемся в клуб, ты придёшь? – рядом с парнями присаживается девушка, и младший удивляется своей памяти. Почему имена всех парней он помнит, а женский пол его память обходит стороной? - Я подумаю, - растерянно отвечает он, сам не понимая, чего теряется. - Я буду ждать, - воодушевлённая особа отправляется за соседний столик, и Чонгук теряется ещё сильней. - Ребята, вы идёте? – голос всё той же девушки меняется и становится выше, это явно говорит о том, что в той самой шумной компании, которая разместила за столиком, на который ещё несколько секунд назад пялился Чимин, ей кто-то нравится. - Конечно, идём, Мари, - но даже её имя Чонгуку ни о чём не говорит. - Я буду ждать! А тебя, Тэхён-оппа, в обязательном порядке! – слышится гул из голосов и, кажется, даже свист, а Чонгук тихо выдыхает напряжение. - Ты пойдёшь? – прерывает молчание Чимин. - Нет, - слишком быстро выдыхает младший. - Как обычно! Интересно, почему меня не пригласили? - Это из-за Хосока, он всех вокруг пугает, - Чонгук не заинтересованно встаёт из-за стола, спиной чувствуя чужой взгляд, он не хочет думать, чей именно, веруя в то, что это Чимин. - Ну и что, зато я его люблю, - немного обиженно отзывается старший, Чонгук предпочитает промолчать, но кратко улыбается сам себе. Чимин никогда не врёт! Он в очередной раз покупает холодную колу, но вспоминает о ней, лишь дойдя до дома. Та давно нагрелась, а боли в руке будто и вовсе не было. Банка отправляется в холодильник, там таких уже штук тридцать, жаль только, они не становятся такими же холодными, как были при покупке. И вообще Чонгук подумывает о том, чтобы найти кого-то, кто будет их пить, а то эта коллекция слишком напоминает ему об его хроническом одиночестве. На следующий день, ещё не дойдя до института, Чонгук странно себя чувствует. Глупо отрицать, что Тэхён для него не просто знакомый с детства, а какой-то особенный человек. Ещё более глупо отрицать собственную симпатию к нему! Но единственным вроде как правильным решением для Чона является бездействие. Он не хочет соблазнять, не хочет навязываться, он так устал от всех этих интересов на один раз, что единственное, чего ему искренне хочется, это взять кого-нибудь за руку и гулять так дней пять. - Я видел тебя вчера, когда вы с Тэ столкнулись, - с каким-то удовлетворением в голосе начинает Сокджин. - Я себя тоже вчера видел, - Чонгук вовсе не притворяется таким, он просто действительно немножко равнодушный. - Ты милашка! – Джин издевается, это слишком заметно. - Я ещё и красавчик, ты не знал? – продолжает Чон, и старший слишком плохо скрывает свою раздражённость. - Этот Тэхён тебе нравится? – вообще-то, Сокджин не собирался использовать такие грязные методы. Он давно понял, что тема любви и симпатий для Чонгука болезненна, но тот сам виноват. - Да, - всё также спокойно, выводя на листе какие-то непонятные иероглифы, отвечает младший. - Ты издеваешься? – не выдерживает Джин, он рассчитывал хоть на какие-то эмоции. - Нет, это правда. - Что же такого он сделал, что сам Чон Чонгук признаёт к нему свою симпатию, - вообще-то, Джин не надеялся услышать ответ, потому что обычно в таких ситуациях ответа просто не существует. Чтобы понравиться, ничего и делать не нужно, но он ошибся. - В детском саду он частенько надо мной издевался. Сейчас за это хочется его хорошенько поколотить, так что ему повезло, что я такой спокойный, - врёт Чонгук, думая о том, так ли себя теперь ощущает Тэхён. - Слушай, я не встречал таких как ты, честно! – Джин предпочитает молчать оставшееся время, а то не дай Бог заразится этим странным равнодушием. Чонгук сталкивается с Тэхёном на выходе из института. Пары окончены, старший вместе со своей компанией обсуждает, куда двинуться дальше, хотя вполне возможно они уже решили, а Чонгук просто недослышал. Тэхён, видимо, хотел что-то сказать, но младший так быстро рванул вперёд, явно давая понять, что не готов к диалогу. Тэхён в эту минуту его совсем не понимает! - И какого хрена я убежал? – снова ванная, чтобы не сойти с ума, но на этот раз нифига не помогает. Он думает около пяти минут, а потом судорожно выгребает всю одежду из шкафа. Чонгук чувствует себя девчонкой, которая влюбилась, но одежду мерить не перестаёт. Наверное, было бы правильно вообще никуда не идти, тем более всё равно уже опоздал, но слишком хотелось. И этому "слишком хотелось" можно дать имя – Ким Тэхён. Чонгук прекрасно знал, где его найти, да и у него отличная конспирация и непоколебимое алиби, Чонгук ведь тоже был приглашён той девчонкой. Когда светомузыка ударяет в глаза, шум и крики - в уши, а алкоголь - в нос, Чонгук понимает, куда на самом деле попал. Вокруг море бывших, включая Джина, и Чонгука подозрительно быстро начинает тошнить. Он слишком редко бывает в таких местах, что слишком не свойственно для таких как он. Барная стойка пустует, вот только к ней не пройти через все эти танцующие тела, и Чонгук ещё сильнее удивляется сам себе, всё ещё находясь около выхода. У него определённая цель, но здесь нет ни Чимина, ни Хосока, (тот, кстати говоря, даже не учится у них), и именно в этот момент Чонгук понимает, в какой сраной ситуации он находится. Вокруг много выпивших, да и обкуренных не меньше, людей. И каждый второй из них просветлен в предпочтения сексуальных обязательств Чонгука. Здесь он лёгкая добыча, жаль только, что понимает он это так поздно. - Что я вообще здесь делаю? – он внимательно всматривается в людей, выискивая Тэхёна, хотя, даже если найдёт, ничего особо не изменится. Что если тот образ, созданный в голове Чонгука, очередной самообман? Что если Тэхён ничем не отличается от всех тех, кто совсем без согласия Чонгука трахал его? Тошнота подступает чуть ли не к глотке, и Чон чувствует себя жалким и беспомощным. Он разворачивается к выходу, несмотря на то, что пришёл чуть меньше десяти минут назад. Ему отчего-то больно и очень не по себе! - Куда ты? – огни перед глазами сменяются темнотой, и Чонгук лишь по голосу узнаёт Кима. Тошнота забывается, в глазах перестаёт мигать, и в воздухе растворяется приятный запах. Чонгук более чем уверен, что сошёл с ума. - Меня тошнит. Уведи меня отсюда… - в глазах у Тэхёна отражаются тысячи огней. Тэхён не на шутку обеспокоенно смотрит на младшего, – пожалуйста! – заканчивает Чонгук, и старший, осторожно обхватив пальцами чужое запястье, направляется в сторону выхода. - Давай уйдём! – будто верный ответ, повторяет ещё раз Чонгук и спешит, пытаясь не отставать. Они просто выходят вместе из душного клуба. Конечно, всё это станет главной новостью уже завтра, но сейчас Тэхён глупо улыбается в сторону, а Чонгук впервые по-настоящему смущён и не знает, что делать дальше и о чём говорить. Они гуляют по мокрому, горящему Сеулу совсем беззаботно, и переговариваются голосами, которые звучат немного странно и ново для обоих. - Я до сих пор помню, как моя мать оттаскала тебя за уши, - с улыбкой проговаривает Тэхён, смотря вперёд. - Это сложно забыть, - Чонгук замолкает и переводит дыхание. – На самом деле, я не знал, что ты Хён. Да и обижал я тебя вовсе не из-за того, что не любил, скорее наоборот. Ты нравился мне, - Тэхён продолжает после этих слов размеренно шагать вперёд и, чтобы не сгореть со стыда, Чонгук решает немного смягчить признание. - И, возможно, изредка я завидовал твоим игрушкам, - оба смеются, но всё также оба понимают, что более важная фраза прозвучала секундами ранее. Когда вместо стороны дома Тэхёна они подходят к чонгуковскому подъезду, тот будто просыпается от потрясающе сладкого сна. - Мы идём ко мне? - с нотками страха произносит младший, мысленно решив, что этому человеку отдастся не задумываясь, и не потому что хочется, а потому что так явно легче станет. Потому что если Чонгук всё-таки ошибся и всё должно закончиться так, то пусть так и будет. Просто Чонгук в иной ситуации поступил бы точно также, чтобы не жалеть в будущем. - У тебя кто-то дома? – Тэхён тормозит, оглядываясь на чужие окна. - Нет, просто … я… - просто Чонгук никогда никого не приводит к себе, неважно, где всё будет: у кого-то дома, в отеле или даже на заброшенном складе, не важно, лишь бы не у него. - Тогда к тебе! Чонгук предпочитает не вспоминать, как они поднимаются на нужный этаж. Он ещё на первой ступеньке уходит глубоко внутрь. Ему не хочется так! Не хочется, чтобы единственное место, где он всё ещё видит своё отражение, превращалось в дешёвый бордель. Ведь попробуешь раз, потом не остановишься! Но куда больше ему не хочется ТАК, из-за возможности впервые сделать всё правильно! Немного призрачной возможности! - Ты открывать не собираешься? – Тэхён аккуратно дотрагивается до чужого плеча, и его самого передёргивает так же, как и Чонгука. Тот быстро, по заученной схеме, открывает дверь, без раздумий или же, скорее, не осознавая особо, впуская за собой и Тэхёна. - Чаем угостишь? – старшего не волнует чай, ему просто нужно время. Он снимает обувь и рассматривает совершенно всё, начиная от чужой одежды, заканчивая мелочью на полке. Чонгук в это время и вправду заваривает чай. - У меня есть только это, - перед Тэхёном кружка с коричневым кипятком и странное печенье. – Хотя, они лежат здесь неизвестно сколько, поэтому не стоит рисковать, - печенье со стола исчезает, и напротив появляется Чонгук. - У тебя есть хоть что-то съедобное? - Нет! - А чем ты питаешься? - Я ем в столовой или в кафе. - Поэтому такой худой? – Чонгук отрывается от своей кружки, переводя взгляд на гостя. Как бы странно не выглядело, но ему не хватает таких вот вопросов. Они отдалённо напоминают уют и Чонгук сам, не замечая, начинает улыбаться. Сейчас он отпустил все мысли. - Наверное, - когда Тэхён открывает холодильник и застаёт там полки, сплошь заставленные колой, вопрос созревает сам. - Любишь? – ключ с силой вжимается в банку и по комнате разносится шипение, это впервые, чтобы в этом месте кто-то всё-таки открыл эту незамысловатую, жестяную банку. - Ненавижу, - честно признаётся Чонгук, смотря на чужие, жадные глотки. Тэхён борется из последних сил, чтобы не спросить «почему?», но решает всё-таки оставить этот вопрос на потом. - Я … спать хочу, - Чонгук думает, что вот такие наглые заявления ему могли бы нравиться, а ещё о том, что у него одна подушка и одеяло, да и вообще здесь всё на одну персону, странно, что хоть кружка вторая нашлась. Надо будет подумать о количестве имущества, правда чуть позже. - У меня одна кровать. Казалось бы! Такая говорящая ситуация, такие открытые намёки, но почему-то, когда они оба укладывались под одно одеяло, ни у одного не возникало желания переступить дозволенную черту. - Хочешь, скажу, почему навязался тебе? - Тэхён без стеснения прижимается как можно ближе, но Чонгук не против. - Скажи! - Просто не хочу, чтобы с рассветом всё кончилось. В конце концов, из своего дома тебе просто некуда уйти. Так ведь? - Кончаться пока ещё нечему! – пожалуй, сегодня Чонгук позволяет себе слишком многое, вот так откровенно целуя чужую кожу чуть выше груди. А ещё он уверен, что ванная с леденящей кровь водой ему уже ничем не поможет. - Я хочу начинать по-другому, не так как все те, кто у тебя был, чтобы потом никогда не заканчивать. Это первый раз для Чонгука, когда он просто спит рядом с человеком, который ему нравится. Но вот так обниматься всю ночь выходит намного приятней, чем то, что было до этого. А ещё впервые Чонгук с утра остаётся один, Тэхён уходит раньше, чем тот просыпается, оставив после себя две пустых жестяных банки и «Я зайду за тобой перед институтом!» Чонгука после прочтения начинает трясти. Слишком быстро, слишком внезапно, он просто не готов и не соврёт, если скажет, что боится. Но, как только раздаётся звонок домофона, все чувства как-то быстро испаряются, оставляя после себя только Тэхёна и больше ничего. - Я думал, ты сбежишь! – честно признаётся Ким, пока они оба идут по дороге в институт, в руках у каждого зажата холодная банка колы. - Ты меня плохо знаешь, - глупый сарказм, потому что Чонгук и вправду хотел сбежать. - Я всегда был уверен, что ты соскакиваешь с серьёзных отношений, такие вещи подогревают интерес. - Так, значит, у нас отношения? - А ещё ты не любишь неопределённость, так ведь? … И сейчас тебя раздражает то, как я ушёл от твоего вопроса, - Тэхён глупо улыбается, а раздражение Чонгука мгновенно исчезает. - Ты не можешь меня раздражать, - на собственный страх и риск произносит младший. Ему сейчас хочется под землю провалиться, потому что такие заявления точно не в его характере. Всю оставшуюся дорогу Тэхён лыбится, как придурок, и даже осознав это, не пытается остановить это безумие. В институт они заходят раздельно. На просьбу Чонгука оставить всё в тайне Тэхён реагирует немного не так, как того хочется Чону, но всё-таки соглашается и на протяжении всего дня оба парня при встречах делают вид, что не заинтересованы друг в друге. - У вас с Тэхёном что-то было? – Чимин появляется неожиданно, и Чонгук теряется с ответами. – Ты и Тэхён? - С чего ты взял? - Весь институт гудит! Вы ушли вчера вместе! – младший колеблется немного, но потом понимает, что перед ним единственный человек, которому можно доверять. - У нас ничего не было, но, кажется, мы встречаемся. Но это тайна и не вздумай проболтаться! - Чимин от услышанного застывает на несколько секунд, а потом на его лице появляется до жути устрашающая улыбка. - Ну наконец-то! – он сдавливает Чонгука в крепких объятиях, а затем целует в щёку. – Я дождался, как же круто! Как же круто! – Чонгук взглядом провожает друга, размышляя о том, правильно ли поступил, рассказав. Отношения с Тэхёном начинаются так, как должны начинаться нормальные отношения. Первое свидание. Смущение. Волнение и куча других чувств. Но никакой близости, никаких намёков. Тэхён больше не остаётся на ночь, и они по-прежнему скрываются ото всех. Они даже за руки не держатся, когда гуляют, и Чонгука это уже немного напрягает. Но он с самого начала дал установку, что не будет навязываться и что-то предпринимать. Тэхён появляется ближе к вечеру в воскресенье, он уезжал к родителям на два дня, поэтому они совершенно не общались (оба даже не подумали о такой простой вещи, как телефон).Тэхён несколько раз стучит в дверь, и это странное чувство, которое разливается у Чонгука, кажется, по всему телу, оказывает странный, успокаивающий эффект. - Что случилось? – в дверях спрашивает Чонгук, не впуская, с улыбкой. Тэхён бросает на него подозрительный взгляд, а потом щёлкает по носу и пока младший в растерянности и замешательстве заваливается внутрь. - Мы много чего не сделали! Во-первых: номера телефонов! Дай мне свой! – Тэхён расправляет ладонь и явно требует девайс в руки. Чонгук из кармана вытаскивает то, что просили. На самом деле, им Чонгук с покупки совершенно не пользовался. Но совсем недавно подумал, что было бы неплохо иногда связываться со своим парнем, так что девайс пришлось хорошенько поискать. – У тебя записная книга пуста! – удивляется старший, а Чонгук только пожимает плечами. - Я не пользуюсь им! Почти. - Теперь всегда держи при себе, и если что, звони, мой номер я вбил, твой у меня тоже есть! – Чонгук смотрит и слушает, ему кажется, что всё происходящее просто чья-то шутка, ещё секунда и всё растворится. - А теперь, во-вторых: собирайся! - Куда? На улице ночь! - В магазин! Более чем уверен, есть у тебя нечего! Чонгука чуть ли не насильно одевают, и делают это так, что ему на улицу (несмотря на то, что ночь) выйти стыдно. Но Тэхёну на такие мелочи совершенно плевать, он первым берёт младшего за руку и не расцепляет их даже тогда, когда они вместе заходят в супермаркет. Не то чтобы Чонгука когда-то волновали такие вещи, как общественное мнение, Чон смущается вовсе не этого! Единственное, что его заботит - это чужая тёплая рука, которая немного вспотела, но даже так всё равно приятно. Когда Чонгук ловит на себе чужой совершенно незнакомый взгляд, он шарахается в сторону от Тэхёна, останавливаясь как вкопанный. Недалеко от них Сокджин и ещё какой-то парень из института, те пристально смотрят на них, и Чонгук понимает: «Слишком поздно, их уже поймали». - Просто не обращай внимания! – тихо шепчет Тэхён на ушко, и снова сжав чужую ладошку, отправляется дальше, проходя мимо. Чонгуку эта чужая уверенность приносит спокойствие и чувство защищённости. Домой они возвращаются молча, но всё так же крепко держась за руки. На этот раз Чонгук не шутит и сразу пропускает старшего внутрь. Тэхён что-то невнятно бубнит про ужин, а Чонгука отправляет в ванную. - Готовься ко сну, мы поужинаем, и я уйду! Чонгук честно выполняет поручение, принимая ванную, а закончив и увидев обычную яичницу, кажется, с мясом, Чонгук не уверен, выдаёт то, чего не ожидал от себя сам. - Я скучал, - невнятно проговаривает он, но Тэхён всё равно разбирает. - Я, как ни странно, тоже, Чонгук, - улыбается младший, смотря прямо в глаза. В этот момент Чонгук посылает к чертям своё обещание о бездействии, и первым тянется к чужим губам. Поцелуй получается немного неумелым, непонятно по каким причинам, возможно, от волнения. Чонгук не раз слышал о том, что целовать человека который нравится, это далеко не тоже самое, что целовать человека, который не вызывает никаких эмоций. Он никогда не думал, что ощущения так разнятся. - Останься сегодня у меня! – с ужином давно покончено. Чонгук удобно расположился на кровати и не менее удобно обнимает Тэхёна. – Останься! - Спи, - единственное, что отвечает старший и оставляет целомудренный поцелуй на виске, а затем сильно прижимает. У Чонгука спирает дыхание. Всё идёт слишком хорошо и Чонгук понимает, что так долго везти ему не может. Именно на этом хорошее заканчивается. Они оба, по сути, были готовы к чему-то подобному. И если Тэхён ещё сомневался, что так будет, то Чонгук был уверен на все возможные проценты. Поверить в то, что человеку, которому всегда только секс и нужен был, вдруг понадобились отношения слишком сложно, особенно для такого большого количества людей. А уж тем более поверить в возникновение чувств, которых прежде никогда не было. Поэтому Тэхён каждую минуту свободную от учёбы только и слышал о Чонгуке, и не очень лицеприятные вещи. Чонгук с самого начала знал, что как только хоть кто-нибудь из института узнает о них, начнётся его собственный апокалипсис. Хотя Тэхён и был в курсе всех его предыдущих «прогулок» и вполне осознавал, с чем связывается, но даже самого верящего человека можно переубедить, если вокруг все убеждают в обратном. И Чонгук очень хорошо разглядел эту грань, которую старший достаточно быстро разрушил. Сначала зачастили поцелуи на публику, Чонгук пытался игнорировать происходящее, но плохо получалось. Потом Тэхён стал открыто зажимать младшего, чего не позволял себе даже, когда они были наедине. Но Чонгук не сопротивлялся, хотя обоим было скорее мерзко делать подобное под пристальными взглядами окружающий. Чонгук позволял, потому что старший так уверял окружающий, да и самого себя, в том, что тот теперь принадлежит именно ему. Вот только отношения после этого стали какими-то грязными, а младшему всё чаще не хотелось возвращаться в свой дом. Там его отражение изменилось окончательно. - На тебе снова нет лица, - единственное, что не изменилось это Чимин. Всё так же сидящий на краю стула, и смотрящий теми же глазами, в отражении которых Чонгук всё ещё улавливал свои, настоящие черты. - Всё должно быть по-другому. - А чего ты ожидал? Ему тяжело, думаешь, если бы тебе на каждом углу твердили о том, что человек, который тебе нравится – шлюха, ты бы долго продержался? - Он знал, на что шёл. - На самом деле всё это вполне решаемо! - Каким образом? - Он всегда показывает, что нуждается в тебе, но ты лишь принимаешь это, не отталкивая. Может, покажешь ему, что у тебя внутри на самом деле. На этот раз домой Чонгук возвращается один. Телефон в кармане разрывается от звонков, но единственное, что удостоено внимания парня сейчас - холодная банка колы в его руке. Той самой, которую так любит Тэхён. Когда в десятом часу вечера на телефон приходит «Жду тебя, сейчас!» он понимает, что Тэхён сломался, или, скорее, Тэхёна сломали, но младший всё равно одевается и направляется в дом напротив. Сейчас с ним случится всё то, к чему он привык. Но на этот раз он не хочет уходить с утра, он не хочет терять, не хочет принимать глупую ванную, которая ничем не поможет, не хочет этого «всё связанно между собой» и не хочет больше обжигающе холодной колы, морозящей пальцы. Он хочет только Тэхёна и всего того, что с ним связано. - Почему не отвечал? - Я был занят, - Чонгук расшнуровывает кеды, и затылком чувствует прожигающий взгляд. - Чем? – взгляд Тэхёна надменный, и не нужно быть гением, чтобы понять, в чём именно сейчас подозревают Чонгука. - Думал. - И что надумал? – следующие несколько минут тишина разъедает слух, а Чонгук внутренне готовит себя к тому, что во второй раз повторить уже не сможет. - Помнишь, ты сказал, что я не люблю неопределённость? – один тон младшего заставляет Тэхёна почувствовать свою вину. Всего лишь предложение, а Тэхён понимает, что все подозрения не имеют места быть. – Ты ведь тоже её терпеть не можешь? – старший только кивает. – Тогда сегодня я избавлю тебя от неопределённости, а взамен ты кое-что пообещаешь мне? - Что? – на этот вопрос Чонгук не отвечает, он медленно подходит к старшему и поднимает руки к его воротнику, расстегивая первую пуговицу на чужой рубашке. - Чонгук, - Тэхён не шевелится, почти не дышит, в то время как руки младшего опускаются всё ниже. Они вместе уже месяц, но это первый секс, и Ким боится, что после него всё рухнет окончательно. - Чонгук! – снова повторяет старший, пытаясь обратить на себя внимания. Руки останавливаются на последней пуговице, а чужие глаза поднимаются выше. Вина накатывает новый волной, и Тэхён сглатывает ком в горле, Чонгук сейчас как-то подозрительно хорошо чувствует его, поэтому сам начинает ощущать эту тэхёновскую неуверенность. - Если бы я был на твоём месте, давно бы сошёл с ума, думая о всех тех, кто переспал со мной. Но эта участь выпала на твою долю, прости! – Чонгук выдыхает. - Хотя даже если так, я всё равно с тобой. Именно поэтому не могу видеть, как быстро ты ломаешься, принимая чужие слова, - Чонгук рвёт последнюю пуговицу и за руку тащит старшего в комнату. - Чонгук! – в очередной раз повторяет Тэхён, вырывая свою руку и останавливаясь в комнатном проходе. - Да! Я спал со всеми, чьи имена тебе называли! И каждое слово, услышанное тобой, чистой воды правда! Но есть другая правда, та, о которой никто просто не думает. А если и думает, то не верят, потому что она моя! И я хочу, чтобы хотя бы ты верил в неё, верил мне! – Чонгук прерывисто выдыхает из-за напряжения, а Тэхён снова начинает верить, потому что он полный дурак, потому что он влюбился вот в такого Чонгука, который пусть и не идеален, но он точно не тот, кто стал бы обманывать и предавать. Чонгук вовсе не равнодушный, как ему говорили, потому что человек, которому всё равно, вряд ли станет просить о чём-то подобном. – Ты будешь мне верить? – а Тэхён уже более чем решил. - Да! - тихо выдыхает старший в чужие губы. - Я могу сказать, что люблю тебя, но не думаю, что это что-то докажет. Я докажу это так, как умею лучше всего. Когда по ночам Тэхён представлял себе секс с Чонгуком, он вполне осознавал, с каким профессионалом в будущем окажется в одной постели. Когда же поцелуи стали перемещать тела ближе к кровати, а руки Тэхёна потянулись к чужой пряжке, всё происходящее приняло несколько иной оборот. Руки Чонгука начали трястись, и он долго не мог снять собственную толстовку. Лично он понял, что секс бывает совершенно разным, как поцелуи. Здесь был тот же алгоритм, потому что когда рядом любимый человек, все чувства обостряются, и ты мало думаешь о том, как бы после всего этого не заснуть. Когда чужой язык скользит между лопаток, а рука прогибает поясницу, это вовсе не выглядит как требование, скорее, как забота. И Чонгуку это нравится куда больше! А ещё, когда в тебе двигается тот человек, который по определению идеален и делает всё идеально, вряд ли будешь думать об отражении, потому что не нужно зеркало, чтобы понять, что Чонгук счастлив, благодарен и, кажется, влюблён. С утра Чонгук просыпается в тёплом одиночестве. Тэхён в ванной, это младшему объясняет тот самый сопутствующий звук воды, и он несколько секунд пялится в потолок, раздумывая, а потом быстро подрывается и отправляется на шум. - Ты что… - Я мыться пришёл! – Тэхён только давит в себе улыбку, замечая за собой растерянность, которая так ему не свойственна. - Я думал ты убежишь! - в голосе слышится сарказм, и Тэхён за шею притягивает младшего под струйки воды. - Ты плохо меня знаешь! Я думал о другом! – Чонгук пришёл далеко не для мытья, да и скрывать он это особо не намерен. - Хочешь меня? – Тэхён заговорчески улыбается. - Близко! – проговаривает младший, кладя две руки на чужие плечи. - Поцеловать? - Ещё ближе! – Чонгук еле-еле прикасается к чужим губам и сразу отстраняется. - Обнять? - В точку! – и Чонгук обнимает. Обнимает так, как никого и никогда не обнимал, а потом смущённый, вылетает из ванной комнаты, и быстро отправляется домой, под предлогом переодеться. Такие нежности совершенно не в его характере, хотя, кажется всё его поведение теперь не в его характере. А ещё холодильник почти опустел от колы. В институте всё идёт по-прежнему: те же разговоры, те же имена и та же тема. Только на этот раз Чонгук сам подходит к старшему, и на зло всем целует наверное так, как никогда и никого. Джин, стоящий в стороне, ухмыляется, и уже уходящему Чонгуку вслед кричит «Кто-то у нас влюбился!» так, чтобы все слышали. В кафетерии Тэхён, как обычно, присаживается со своей компанией, а Чонгук - за соседний столик с Чимином, который просто светится. - А Тэхён не промах, я тебя таким никогда не видел, - старший всё ещё сидит на краешке стула и удовлетворённо потягивает фруктовый коктейль через трубочку. - Ему повезло, что в детстве мы в один садик ходили. Иначе я бы на него даже внимания не обратил, - Чимин на это только закатывает глаза и улыбается. Чонгук даже сидя спиной к Тэхёну буквально чувствует, как за соседним столиком ведутся ожесточённые дискуссии на тему «избавиться от Чон Чонгука», поэтому Тэхён просто не выдерживает, хотя, кого он обманывает, Тэхён просто очень хочет, чтобы все вокруг узнали. - Эй, Чонгук,- в кафетерии воцаряется тишина, а младший немного раздражённо оборачивается на голос. Он знает, что именно услышит и безразличие это только для вида, так нужно, чтобы после ответить подобающе. – Я, кажется, люблю тебя! – Тэхён чувствует себя звездой, которая после скандала вселенского масштаба, вышла на улицу без конспирации, но он продолжает улыбаться в глаза, которые улыбаются ему точно так же. Чонгук же разворачивается обратно к себе и выжидает несколько секунд. - Тогда тебе стоило зажать меня где-нибудь и доказать это на практике. Так, как я тебе … вчера! После этого в кафетерии они садятся за одним столом.