Очень убедительно

— Стайлз, я прекрасно знаю, что у тебя нет никакого кузена. — Ладно, пап, это мой парень. Мальчишка-Дерек не сразу понимает, что его выставили геем. Только спустя пару секунд до него доходит вся абсурдность ситуации, но возмутиться он не успевает: Стайлз хватает его под руку и утаскивает в свою комнату, подальше от изумленного взгляда отца. — Какого... — пытается громко раскричаться Хейл, но Стилински быстро зажимает его рот ладонью. — Тише ты, он, кажется, поверил! — шипит Стайлз, глядя на смазливую мордашку Хейла. "А он ничего такой был, — непроизвольно думает Стайлз, но тут же избавляется от этой не слишком уж хорошей мысли: Пусть ложь остается ложью!" Дерек затихает и не сопротивляется, хотя мог бы свернуть хрупкому Стайлзу шею парой прикосновений. Стайлз усмехается — у Дерека беспомощное лицо, но дерзкий взгляд — вот каким был хмурый волк Дерек много лет назад. — Твой отец подслушивает за дверью, — шепотом говорит Хейл, даже не подозревая, на что обрекает себя этими словами. Взгляд Стайлза пару секунд бегает по комнате, а в следующий момент Стайлз бросается к Дереку на шею. Когда шериф Стилински, еще не вполне отошедший от шока, тихонько открывает дверь, он с ужасом понимает: сказанное сыном — правда. Ведь они — Стайлз и этот мальчишка — нагло целуются. Замечательное зрелище, и шерифу кажется, что такими темпами инфаркт его настигнет очень скоро. Когда дверь закрывается, Стайлз отрывается от губ Дерека, страстно желающего его убить, и произносит непринужденно так, будто ничего и не было: — А вот теперь он точно поверил.