Novacaine

Часы тянулись долго. Это было невыносимо. Я не мог понять откуда в нем было столько ненависти и чувств. Жить с ним — худшее наказание в моей жизни. Так глупо, жаловаться на свою жизнь, когда ты лежишь на полу в луже вытекшей из тебя спермы. Бри пришёл домой очень поздно и неимоверно уставший, не желая ничего кроме моего тела. Он молча подошёл ко мне и взял так грубо, как это только могло быть возможно. Он не смазывал меня и не возбуждал. Просто снял штаны и сделал желаемое. Я громко кричал, потому что подобного плана секса у меня ещё не было. Бри вошёл одним рывком и порвал меня сразу же, после чего вышел из меня и начал входить медленно, используя мою кровь вместо смазки. Сил у Бри было много, поэтому он имел меня практически до потери сознания, буквально вытрахивал из меня жизнь, а я почему-то умолял его продолжать. У меня было такое странное ощущение, что все эти унижения помогали мне переродиться. Я не думал, во что меня превращал Бри, но я решил воспринять это как второй шанс. Я оставил всю свою жизнь и воспоминания о жизни до Бри в прошлом, похоронив их. Я не жаждал ни спасения, ни помощи. Я просто умирал в его руках. Я молча лежал и глядел в потолок, в то время как Бри лежал на своей кровати и спал. Только сейчас я понял, чем обусловлена такая вычурная чистота его дома — парень не хотел оставлять следы от своих плотских утех. Он тщательно убирал свою квартиру, чтоб ни у кого не возникало подозрений. А ведь это и был первый сигнал. Мыслей в голове не было. Так забавно. Раньше они кружились, сокрушали меня cловно ветер или шторм, а сейчас исчезли. Пока Бри спал, я переходил в состояние амебы, безвольно лежащей на полу. После его ухода я долго терзался, хотел было напиться, но не решился. Я много думал о прошлом и будущем. Решение было принято объективное: я отдавался Бри и забывал обо всем. Мне было легче просто сдаться.

***

На утро я проснулся от ощущения Бри внутри себя. Честно, я не мог ему противиться, потому что совсем не выспался. Сон мой был тревожен и краток, поэтому я лежал в надежде, что усну после наших с ним забав. Мои надежды были оправданы, и он оставил меня в покое после неимоверно долгого совокупления. Бри был сильным во всех смыслах этого слова, поэтому мне оставалось лишь немо подчиняться в надежде угодить ему. Но я прекрасно знал, что он никогда не будет доволен. Такие люди всегда озлоблены и брызжут желчью во все стороны. Я стонал. Глупо и стыдно, но действия Бри не могли меня заставить сосредоточиться на чем-то кроме него. Теперь я должен делать так, чтоб он улыбался. Теперь это смысл моей жизни. И это не печально, ведь впервые за долгое время он появился. После яркого оргазма, который вместе с Бри высосал из меня все силы, полученные за период сна, я вновь почувствовал желание спать и был рад тому, что мне это разрешалось. — Ты знаешь, Билли, — Бри погладил меня по голове, — сегодня ночью тебя ждёт сюрприз! — Какой? — сквозь неимоверную усталость пробился страх. — Мучайся, — засмеялся он, поцеловав меня в висок и положив голову на свои ноги. — Как скажешь, — улыбнулся я, наслаждаясь мягкими ножками под головой. Пускай Бри был очень худенький, но лежать на нем было однозначно приятнее, чем на полу, хотя меня не могло оставить ощущение, что он вновь что-то со мной сделает. Чутьё меня не подвело: Бри достал медицинский скальпель и поднёс к моей шее. — Пока ты расслаблен, — холодное лезвие коснулось моего шрама, — тебе не будет больно. — Я вдруг резко испугался ещё сильнее и дернулся, вонзив в себя лезвие. — Боже… — Бри застонал. Вид моего страха и крови действовал на него лучше виагры. — Ты такой жалкий, — он коснулся моей груди и начал нежно гладить. И было в этом что-то странное, пугающе. Я пытался не думать о лезвии, но ничего не выходило. Я боялся его ласки, боялся прикосновений и действий, потому что был уверен, что он готовится к нанесению удара. Меня охватывал ужас, когда я слышал его дыхание, настолько я был напуган. Страх мой ранил меня в последствии с новой силой. Бри тихо смеялся. — Я помогу тебе расслабиться, — он оттянул край больного соска, причинив неимоверную боль. Я дернулся, вонзив в себя скальпель. — Тебе уже было больно, — с восторгом сказал он. — Теперь ты можешь забыться. И я последовал его совету.

***

Проснувшись, я решил помыться и поесть. Встав с пола, я наткнулся на записку, написанную аккуратным почерком. Когда ты проснёшься, сходи в душ. В холодильнике есть еда, если тебе захочется. Доза под моей подушкой, шприц в ванной. Если захочешь покурить, сигареты на кухне вместе с зажигалкой. Не смей рыться в моих вещах. До вечера. Далее на записке был оставлен поцелуй от светлого блеска для губ. Я аккуратно положил записку на тумбочку и пошёл в душ. Все мысли были сосредоточены на Бри, ведь теперь он был скорее всего единственным, с кем мне придётся общаться, а я не знал о нем практически ничего. Все размышления были просты и глупы, поэтому я не хочу их описывать. Бри был грязным распутником, это можно было понять по первому взгляду. Он был из тех, кто просит закурить, имея полную пачку сигарет, и спит с кем попало. Я был уверен, что мужчина устраивал в своей квартире оргии и приглашал сотни незнакомцев. Только они проводили здесь лишь одну ночь, а я оставался на веки. Но это были лишь догадки, которые я ещё нескоро смог бы опровергнуть или же подтвердить. Я вышел из ванной и направился на кухню за сигаретами, где на столе стояли яркие зеленые яблоки, графин с водой и чуть тёплая яичница. Забыв обо всем, я стал заглатывать пищу. Ел я быстро, практически не жуя, желая насытиться. Это раньше я смаковал пишу и наслаждался. Теперь я ел словно изголодавшееся животное. Покончив с завтраком, я взял сигареты и пошёл в спальню. Сев на подоконник, который приятно грел мои голые ягодицы, я стал смотреть в окно. Людей было мало, вид из окна скуден: высокие лысые деревья, напоминающие скелеты великанов, заснеженные тропинки и деревянные скамейки. В округ не было ни одного человека. Мне даже казалось, что город вымер совершенно. Бри выбрал идеальное место для своего дома. Среди жилых массивов и грязи было бы сложно не наткнуться на насилие или непорядок, поэтому здесь не действовали никакие порядки или же законы. Место было заброшено здравомыслящими людьми и оккупировано ублюдками. Такие районы обычно не найдёшь ни на одной карте и их не показывают навигаторы, потому что они никому и никогда не бывают нужны. Сквозь бесконечно серые облака периодически прорывалось солнце, и я чувствовал, как оно согревает меня. Я смотрел на этот мир пустым стрелянным взглядом. Все, что могло бы происходить за окном или же в соседней квартире было не для меня, теперь я чётко это знал. Бри прав, мне нужно было похоронить надежду на лучшее. Сейчас мне оставалось только ждать его и надеяться, что мне не будет слишком больно. Вечерело. Я выкурил пять сигарет и докуривал шестую. Пепел я стряхивал на себя, считая своё тело слишком гадким и желая причинить ему боль. Мне казалось, что в какой-то момент все эти маленькие ожоги исцелят меня. Странные мысли, но я был настолько мерзок самому себе, что насилие было для меня единственным, что я заслужил. Я мог стать достойным наслаждения, если бы так решил Бри, но пока этого не случилось, я хотел продолжать измываться над собой. Входная дверь скрипнула, и я услышал громкие развратные выдохи. Меня мгновенно уколола ревность, но я все же не смел шевелиться. Пока Бри не скажет, я не стану ничего делать. Иначе будет нестерпимо больно. В комнату вошёл Бри и, подойдя ко мне, затянулся сигаретой из моих пальцев. — Ты помнишь об обещанном сюрпризе? — он выдохнул мне в лицо. Я молча кивнул. — Я избавлю тебя ото всех терзаний, — мужчина сделал очередную затяжку. — Больше никто не сможет ранить тебя. Я избавлю тебя от возможности чувствовать. Затем он отошёл от меня и вышел комнаты, оставив меня содрогаться от страха. Я знал, что сейчас надо мной будут издеваться, я это чувствовал. Мне было жутко, потому что мозг Бри был богат идеями для различных пыток. Я знал, что он хотел уничтожить меня, и ничего не мог сделать. Одетый в черные узкие штаны и чёрную рубашку с вырезом до пупка, Бри появился в комнате. Он стоял и молча смотрел на меня. Видя его перед собой, я хотел плакать. Он был чудовищем. Особенно хищными мне казались его глаза, которые в полумраке были голубыми. Только сейчас я заметил, что они меняют цвет. В след за Бри вошёл высокий статный мужчина, который был намного старше моего мучителя и был его полной противоположностью. Это был мужчина, возраст которого определить было очень сложно, однако явно в возрасте, возможно даже стар. У него были русые волосы примерно по скулы, ослепительная улыбка и гладко выбритое лицо. Сам он был одет в белую рубашку и штаны и казался мне олицетворением мужественности. Передо мной стоял настоящий джентельмен. — Знаешь, Билли, — начал Бри, подойдя ко мне и потянув меня за плечи, чтоб стащить с подоконника, — я тебе уже говорил о твоём нынешнем положении в обществе, — он взял меня под руку и повёл к кровати. — Но я хочу, чтоб ты осознал всю свою беспомощность, — он усмехнулся, после чего толкнул на кровать, а я в ответ рухнул на белые простыни. Мне было страшно, поэтому я спрятал своё лицо в подушке. Бри сел рядом со мной и продолжил уже шепотом. — Теперь ты не человек. Ты пустое место. Таинственный незнакомец вдруг оказался совсем рядом со мной и его холодная рука скользнула по моей спине. Я задрожал. — Не бойся, — Бри поцеловал меня в шею своими пухлыми губами. — Мы лишь сделаем с тобой то, ради чего ты пришёл ко мне. Ты же не против? — я повернул голову и встретился с мужчиной взглядом. — Нет, — тихо ответил я, понимая, что так будет проще всем. Бри одобрительно кивнул незнакомцу, и я почувствовал первый удар плети. Я молча терпел, поддаваясь всем желаниям Бри, ведь он бы все равно взял своё. Незнакомец ударил вновь. — Тебе больно? — удивился Бри, захлопав длинными ресницами. Я отрицательно замотал головой, считая, что так они закончат быстрее, но Бри явно ждал другого ответа. — Врешь, — он вновь кивнул и на меня посыпались очередные удары. Бесконечное множество мучений. Незнакомец был явно сильнее Бри, поэтому и побои переносились мной тяжелее. Свист плетей наполнил эту комнату. Время остановилось. Побои не прекращались. Тонкую кожу раздирало от боли. Один удар за другим меня буквально разъедал изнутри. — Тебе больно, Билли? — спросил Бри снова, но мой ответ не менялся. Я не хотел показывать, что он может заставить меня страдать, что может ранить, что он в состоянии перевоплотить меня. Я не хотел подчиняться ему. Да, он мог меня напугать, но не более. Его рука запуталась в моих волосах, чуть подняв мне голову. Следующий удар пришёлся по моему плечу. Бри неотрывно смотрел мне в глаза, желая увидеть свою победу, но я не мог. Я знал, что если закричу или попрошу его прекратить, то сдамся. Это будет обозначать моё окончательное поражение. Именно тогда я и перестану быть человеком. Именно тогда он превратит меня в существо, которое сможет чувствовать лишь боль. Но я все ещё жаждал спасения. Я верил, что смогу оставить весь этот ужас, что смогу его забыть. Что пройдёт всего минута, и случится чудо. Но случались только новые побои. — Признайся! — гневно требовал Бри. — Тебе уже плевать на себя, ты загнан в угол. Признайся в своей зависимости. Признайся, что можешь испытывать только боль, что ты слаб, что ты никому не нужен! Ни один человек не будет обращаться с тобой иначе, — удары становились сильнее. Незнакомец начинал посмеиваться надо мной. — Стал бы ты здесь лежать, если был таким всесильным? — я ощутил, как кожа на моей спине не выдерживает, и появляется кровь. — Все хотят над тобой издеваться. Бри вдруг встал, резко отпустив мою голову, но удары продолжились. Я потерял счёт времени и побоям, но верил в спасение. Я надеялся, что вот-вот произойдёт чудо, что я проснусь в холодном поту, и все вновь будет прежним, однако вместо этого я лишь почувствовал замену одного орудия пыток на другое. Теперь на конце плетки были маленькие металлические шарики, которые буквально входили в моё тело, настолько мучительно меня избивали. — У тебя пепельница вместо сердца! — Бри вновь заговорил. — И с тобой будут обращаться все подобным образом, пока ты не сдашься. Никому нет дела, что ты падаешь в пропасть. У тебя нет ни друзей, ни любовников. Удары становились сильнее. Я запутался в боли и страдании, был не в силах понять, о чем я думаю и что чувствую. — Брайан, я убью его, — сказал незнакомец, продолжая бить меня. Мне уже становилось тяжело дышать. — Продолжай, — холодно отозвался Бри, после чего меня перевернули на растерзанную спину и продолжили выбивать человечность. Открыв рот в беззвучном стоне, я смотрел на старшего из мужчин. В его глазах не было ни сочувствия, ни жалости. Мне вдруг подумалось, что теперь все будут смотреть на меня подобным образом, что каждый будет меня быть и унижать. Люди будут вечно подчинять меня своей воле, а я буду лежать, будучи не в силах двигаться. И каждая встреча закончится одинаково, и каждое знакомство повлечёт за собой одно и то же. Всю мою жизнь люди издевались надо мной, однако я считал это обычным делом. На самом же деле, все хотели забить меня в угол и затравить, превратить в нечто хуже стада. Лицо мучителя было хладнокровно и заинтересовано. Когда он произносил единственную услышанную мною фразу, в голосе была исключительно издевка. Мне казалось, что они хотели поглотить меня во время порки. Я не знал смысла их действий, и он волновал меня больше всего. Но вдруг рука была занесена надо мной и остановилась буквально в сантиметре, и я понял Брайана. Все его сказанные раньше слова, все его действия они говорили об одной вещи: "Только утратив надежду, мы обретаем свободу". Он говорил, что я не человек, чтоб избавить меня от чувств, чтоб показать мне ненужность любви. Суть любви в совокуплении, а оно часто не приносит ничего кроме огорчений, это мне Бри и показывал. В совокуплении нет смысла. Нет смысла и в чувствах. Все это было лишним, он избавлял меня от этого, мне не нужно было боятся, мне нужно было осознать. И с каждым ударом плети мне становилось как-то странно все равно. Я больше не был человеком, я больше не чувствовал удушающей боли от сказанных Брайаном слов. Мне не нужно любить, и я перестал за это держаться. Теперь внутри меня была пустота и вакуум. Все отношения ведут к саморазрушению, поэтому я решил последовать воле Брайана не инстинктивно, как если бы я боялся его, а разумно. Выбор был сделан мной. Теперь для меня существовали только физические терзания, а духовные исчезли. Мне не нужно было радовать Бри или угождать ему. Я ошибался, думая о том, что нужен ему в роли беспомощной куклы. На самом же деле он просто исправил меня. Он сделал из меня нечто большее, чем гору душевной боли. Он сделал из меня пустоту, которой никто не смог бы помыкать. Ему не нужно было моё подчинение, вызванное страхом. Теперь я действительно ощущал боль, не отвлекаясь на посторонние мысли. — Прекрати! — пронзительно закричал я и избиение прекратилось. Высокий мужчина сел ко мне на кровать и поцеловал в губы, слегка коснувшись. Как только он отстранился, я увидел, что у него были разные глаза: правое голубое, а левое — карие. Я на мгновение застыл, не помня себя от восторга и наслаждаясь видом великолепного мужчины, как вдруг тело моё начало буквально гореть изнутри, после чего я содрогнулся и рухнул на кровать без памяти. Моё тело не выдержало этой пытки.