Не прощу

Лучи нового летнего утра плавно скользили по белизне подушки, останавливаясь на неестественно бледной, почти молочной коже спящей. Шаловливые солнечные зайчики весело резвились на несчастном лице, в твердом и безуспешном намерении проникнуть сквозь дрожащие ресницы и безжалостно разрушить светлую дымку предрассветного и желанного сна. Сон действительно был прекрасным. Ведь здесь, в этом призрачном царстве собралась вся их некогда дружная семья. Все как и совсем недавно. Словно не было этих трагических событий, мнимой измены и неминуемого развода, грозящего поставить окончательный крест на их недавнем счастье. Только сейчас эту восхитительную картину премного улучшало еще одно обстоятельство в лице совсем маленькой дочки, мирно посапывающей на просторах уютной коляски. Пребывая в царстве крепкого младенческого сна, малышка сладко почмокивает, случайно уронив на одеяльце соску. - Вот так вот, - блаженно выдыхает заботливый отец, возвращая соску в обратное положение, сгорая от любви и умиления к своему чаду. - Ты у меня просто золото, - радостно восклицает Мэри, целуя мужа. - Я так тебя люблю. - А меня? - разрушает идиллию звонкий детский голос. - А тебя еще больше! - смеется эстонка, наклоняясь к сыну и целуя его в румяную щеку. - А докажи? - хитро улыбается Антон, с вызовом глядя на мать. - Как же? - А вон, - заискивающе улыбается он, указывая пальчиком на ближайшее здание с многоговорящей вывеской "Игрушки". - Я хочу новую машинку. - Милый, может быть потом? - лениво надувает губки Мэрилин, не желая останавливать шествие. - Ну мам, ты же сестренку любишь. Вот давай ей подарок купим. - Ой лис, - смеется женщина поворачиваясь к мужу. - Зай, подожди нас здесь с Настенькой, хорошо?( по белой щеке спящей Мэри стекает новая дорожка слез. Именно так она хотела бы назвать дочку!) Они проводят в магазине непродолжительное время, в течение которого Антошка успевает выбрать хорошую машину, Мэри - новый набор погремушек. Счастливые и довольные, они выходят из здания, направляясь к положенному месту, но...Там больше нет ни, коляски ни Саши! Ни живая, ни мертвая от нешуточного, поистине животного страха, женщина в панике оббегает ближайшее пространство, не переставая оглушать округу отчаянным, душераздирающим криком. Но ожидаемо безуспешно. Наконец сбившееся дыхание сводиться к нулю, заставляя Мэрилин в бессилии прислониться к стене какой-то многоэтажки, больше не в силах продолжать поиски. Горячая пелена застилает глаза. Ватные ноги подгибаются. Утратив крупицы последней, живительной надежды несчастная мать в отчаянии сползает по стене, задыхаясь от диких, беззвучных рыданий. Окаменевшие пальцы наконец разжимаются, в бессилии отпуская на свободу цветной набор погремушек. С веселым, беззаботным звоном, он смачно ударяется о твердую землю, будучи заключительным аккордом в кошмарном вещем сне. Спасительный хлопок дверью в мгновение ока будит женщину, милостиво избавляя ее от оков безжалостного кошмара. Вид человека в белом, неуверенно переступившего порог палаты, окончательно разрушает иллюзию надежды, заставляя безоговорочно поверить в реальность сна. - Мне очень жаль, - безжалостные такие слова камнем в пропасть срываются с губ, не оставляя никаких шансов на спасение. - К сожалению, ваш ребенок умер. Доктор вздрогнул. Взгляд, беспощадным дулом двустволки прошедший прямо сквозь него, можно без преувеличения назвать стеклянным. Механическим. Пустым. Безумным. Но без каких-либо признаков человеческих свойств, которые можно было приметить в затуманенной радужке. Доктор едва успел уловить перемену настроения пациентки, прежде чем страшный, оглушительный грохот поразил его сознание. Произошедшее, безусловно шокировало его, хотя долг службы заставлял видеть и не такое, сделав циничным и стойким к человеческому горю. Несчастная мать в отчаянии припала к земле, безуспешно пытаясь разбить нечеловеческую, скопившуюся в груди боль, мерным ритмом ударов кулаков о холодный, равнодушный пол. Чудовищный, поистине звериный вой душераздирающих рыданий, бесконечным эхом разнесся по обширному зданию больницы, пропуская в каждый уголок частицу безутешного, материнского горя... Все на свете имеет конец. И вот через месяц мучительных испытаний и терапий ей предоставилась возможность покинуть казенные стены. Стоя у подножия знакомой высотки, Мэри никак не могла решиться войти в подъезд, представляя горькое возвращение к порогу пустого холодное дома. Кто ее там ждет? Антошка? Веснушчатое личико сына тотчас всплыло в сознании. "Мама а, где сестренка?" Скупая прозрачная капля тихой поступью потянулась из глаз. Что, ну что ей ему ответить? И не рано ли ребенку в 6 лет знать смысл страшного слова "смерть" не понаслышке? Нет, так не должно быть, нет! А как объяснить ему ситуацию с папой? И как такое вообще возможно в жизни? Совсем недавно у нее была полноценная семья - опора и крепость - каменная стена, которая, окажет поддержку и помощь чтобы не случилось. И вот случилось. И что может быть страшнее утраты того, без чего уже не представляешь жизни? Горячие, горькие слезы неостновимым потоком предательски текли из глаз, так и не в силах вымыть из них всей печали. Она была уничтожена. Понимая всю абсурдность появления перед сына в таком состоянии, женщина суетливо полезла в сумку в надежде отыскать там платок и...Внезапно ее взгляд наткнулся на объемную баночку. Это снотворное ей выписывали еще до беременности. Искушение ударившее в этот момент в мозг было слишком сильным. А что если прямо сейчас взять - и закончить все! Все! Одним движением избавиться от трагедий и бед, бесконечным потоком льющимся ей на голову. Жестоких предательств и невыносимой боли, которой нет конца. И неважно, что будет дальше. Чего бояться тому, кому нечего терять. С этими мыслями она решительно извлекла из сумочного чрева белую баночку, полная решимости прервать бессмысленное существование, когда звонкая трель мобильного прорезала слух. На экране к великому удивлению высветился номер сестры. - Да Майли, - выдохнула она в трубку, слегка всхлипывая. - Мэри, Мэри, приезжай срочно! - голос сестры звучал не на шутку встревоженно. - Господи что случилось? - воскликнула женщина, охваченная новой волной испуга. - Мама и Элли попали в аварию! Они сейчас в больнице в тяжелом состоянии. - О боже, - словно про себя проговорила Мэрилин чувствуя как мертвое сердце бешено забилось в груди с утроенной силой. - Я обязательно приеду! Первым самолетом - в Эстонию! Ждите меня...