Поменявшись местами

— Это и правда ты, Ки-кун? Касамацу только переводил взгляды от девушки на бывшего напарника и наоборот, а Рета обернулся на голос, потирая затылок. Предо глазами предстала невысокого роста красивая шатенка с загорелой кожей. Уж её трудно было не узнать. Кисе мог рассказать о ней многое, вернее, он сам так считал: они с Кисе едва знали друг друга, но сам Рета был и без этого порядком о ней наслышан. Познакомились же они во время недолгого сотрудничества модели с Накахарой, что необходимо было для раскрутки начинающей звезды. — Так вы знакомы? — Было дело. — А что вы делаете вместе, да ещё и на отборочных? — коварный взгляд со стороны Кисе. Расплата. Теперь блондин держится уже за бок. — Мы просто встретились, когда шли смотреть матч Сейрин, правда пришли слишком быстро, — раздался где-то из-за спины девушки задорный голос. — А я то смотрю, с виду вроде знакомый, Тацу тоже его узнал. — Не сокращай моё имя. — Так Тецу можно, а мне нет? Бака. — Сам такой. Бакао. — Не называй меня так! В зале было темно — хоть в глаз стреляй, всё освещение было сосредоточено на площадке, так что узнать прибывших Рёта смог только когда они подошли почти что впритык. Однажды парню уже приходилось видеть обоих. Напарники, правда, бывшие, Мидоримы и Мурасакибары. Едва смог вспомнить имена. Химуро Тацуя и Казунари Такао. Тацу и Бакао? Вот умора... — Так он до сих пор играет? — округлил глаза Юкио. — Я думал, после случившегося он как минимум в отставку уйдёт. — Об этом уже весь мир знает? Капец просто, честное слово. — Он сам мне рассказал, — обиделся Касамацу, раздражено посмотрев в сторону разыгрывающего Шутоку. — Я один ничего не знаю? — с долей раздражения в голосе спросил наконец Рёта, которого мучило нехорошее предчувствие насчёт всего этого разговора. — Наверное, один, — нахмурилась Бритт, отведя глаза. — Это произошло два месяца назад. Один человек, которого мы считали другом, едва не... Закончить предложение она так и не смогла, и Такао, заметив положение дел, легонько приобнял девушку одной рукой, успокаивая. И добавил, даже не глядя на парня: — Нечего теперь прошлое ворошить. Он сильнее любого из вас шестерых, не говоря уже о нас. — Меня обсуждаете? У кого-то штаны потяжелели, у кого-то малость потемнели спереди, кто-то уронил челюсть, кто-то, подпрыгнув с испугу, довольно болезненно ударился головой о потолок. — Черт тебя дери, ты же обещал больше так не делать!!! И это ещё друг, называется!!! Голубоглазый тихо, но звонко хохотнул, хотя остальным было явно не до смеха. Кисе было легче всех, как-никак, в Тейко он два года это терпел. И ещё потерпит. — Кисе-кун, — тихо произнес Тецуя, и мир замер. Разве что кроме Бритт, все глядели на него испуганно, ожидая реакции на внезапного гостя, но выражение парня совершенно не менялось — если, конечно, не сравнивать с тем, каким он был полгода назад. Ведь если тогда он просто смотрел, сейчас голубые глаза видели не только душу собеседника, но и всё, что в ней творилось. Или это у Рёты воображение разыгралось? — Проговорим после игры, — тепло улыбнулся Куроко, от чего вышеупомянутому чуть дыхание не перехватило. Не такого отношения к себе он ожидал. — С возвращением. Ты приехал один? — Я… да, но… — Так и думал. Я пошёл. — Эй! — очнулся Такао, но Куроко уже и след простыл. На то, что эта встреча не обычный себе глюк намекало только то, что коллективные миражи — случай довольно редкий, а то и вовсе нереален. Хотя о какой реальности идёт речь, если перед тобой — кто-то вроде него? — Да зачем он вообще приходил, а? — задавался риторическими вопросами Казунари ещё пять минут спустя, пока Касамацу это в конце концов не надоело, и теперь парень прятался от него где-то в другом секторе зала. Тем временем матч Сейрин-Кирисаки наконец начался, а Химуро Тацуя произнес как бы между прочим: — Я знаю только, что он прочитал тебя и решил, что выслушает. — Про… что? Но тот лишь пожал плечами, не отводя взгляда от игроков на площадке. Вбрасывание не имело никакого значения, оно даже не сохранилось в памяти зрителей. В отличие от того момента, когда мяч вместе с одним из игроков растворился в воздухе. На площадке постоянно чего-то не хватало и противники Сейрин могли только вертеть головой и ждать, где теперь появится Призрачный Игрок Чудес, хотя об этом титуле все быстро забыли. Пока что этого не знал никто, но к окончанию отборочных появятся новая троица игроков, благодаря которым о Чудесах никто даже не вспомнит. Их нарекут "Трио Молний", хотя все учились в разных школах. Один стал известен благодаря необыкновенному чутью: Огненная Молния Шутоку видел каждый финт, малость предугадывал будущие ходы противника и видел всё и всех насквозь; без слепых зон. Он с треском проигрывал умениям Чёрной Молнии Йосен, остановить которого было совершенно невозможно из-за полной непредсказуемости, неуловимости бросков и движений; казалось, он создаёт многочисленные копии себя, и каждая действовала совсем не так, как другая: попробуй угадать, где же настоящий? И последний, Небесная Молния Сейрин, мог прочесть сам образ мышления любого, кто пытался ему противостоять. Нет, он не отказался от прежнего стиля, за единственным исключением: комбинации «свет и тень» больше не существовало. Его «светом» была вся команда. Сейчас, пялясь на табло с неизменным выражением лица, то есть с открытым ртом и вываливающимися глазами, Кисе и компания пытались отойти от увиденного. Мало того, что Кирисаки ничего не смогли противопоставить, так ещё и разница в счёте была просто поражающей, а зрители после последнего гудка так и не смогли хоть чем-либо пошевелить. "Первый тур отборочных: со счётом 95:48 Сейрин сокрушили Кирисаки Дайити", — вот о чём кричали заголовки газет и спортивных журналов уже на следующий день. — Смотрите, Куроко-ччи попал на обложку "Ежемесячного баскетбола"! — Че-его?