Love of the color of blood

Какаши незаметно разглядывал Наруто, задумываясь, что же Сакура могла в нем найти. Конечно, как человек, Наруто великолепен, но как парень и защитник… «Слишком вспыльчив, неуправляем, молод и неопытен. И навыков еще недостаточно, — вынес вердикт джоунин. — Я несомненно все еще намного лучше его. Быть может, это было бы не моим делом, но… Я слишком многих потерял, а ведь мне тоже хочется немного счастья — я не готов так просто его отпустить. Я не готов так просто отдать тебе Сакуру. Прости, Наруто». Вдруг громко зазвенел кем-то заведенный ранее и забытый будильник: Сакура и Наруто от неожиданности вздрогнули, сенсей же остался неподвижен. Посмотрев на часы, Наруто вдруг завопил, что он уже опоздал, и уже собирался выбежать из палаты, но замер на пороге. Он был уверен, что они с Сакурой-тян — пара, поэтому ему следует и вести себя более солидно. Повернувшись к недоумевающим из-за его внезапного порыва сенсею и куноичи, Наруто подошел к кровати и, почесав затылок, виновато пояснил: — Сакура, я… Я совсем забыл тебе сказать, что покидаю деревню вместе с Джирайей-сама. Когда мы вернемся, я, к сожалению, не знаю — извращенный отшельник молчит, — Наруто кинул хмурый взгляд куда-то в сторону. И, собравшись с духом: — Поэтому я заходил попрощаться. Пожалуйста, не огорчайся, — попросил он, заметив грусть в глазах Сакуры. — Ничего, Наруто. Все в порядке, — моргнула — и как будто надела маску. Теперь в глазах не отражалось ничего, кроме бесконечного понимания. — Конечно, постарайся многому научиться и будь внимателен к указаниям Джирайи-сама, — наставительно произнесла она. Наруто до сих пор не мог привыкнуть к этой новой, сильной Сакуре, так умело скрывающей боль и способной контролировать себя, но нельзя сказать, что это его не радовало. Конечно, он принимал её такой, как она есть, и любил вопреки всему, как это было несколько последних лет, но, однозначно, ему были приятны её личностные изменения. Наклонившись над девушкой для прощального поцелуя, Наруто не заметил серьезного, без тени улыбки, взгляда Какаши. Когда их поцелуй затянулся, в комнате послышался сначала шорох и затем — деликатное покашливание. Словно вспомнив, что они в комнате не одни, Сакура и Наруто, покраснев, отодвинулись друг от друга. Сенсей, уже спустивший ноги с подоконника в комнату, сидел с самым невозмутимым видом. В одной руке — книга, другая — закинута за голову. «Пока, Сакура! До свидания, Какаши-сенсей! Берегите себя и ее!» — преувеличенно бодро крикнул парень напоследок и покинул палату. «Обязательно, Наруто», — мрачно подумал Хатаке. Сцена с поцелуем слишком была свежа еще в памяти. Некоторое время в комнате была тишина, нарушаемая лишь перелистыванием страниц книги Джирайи-сама. Затем Сакура негромко произнесла: «Какаши-сенсей, вы не задумывались, почему самое тяжелое всегда достается именно Наруто?». Какаши оторвался от книги и вопросительно посмотрел на нее, ожидая дальнейших пояснений, но девушка ничего более не сказала. Порыв холодного ветра вдруг ворвался в комнату, стукнув створки окна друг об друга, солнечные лучи пропали и небо разом потемнело: огромные, почти черные тучи шли с севера, низко опускаясь над Конохой. «Как странно, вроде с утра еще было так тепло и солнечно», — отстраненно подумал Какаши. Первая крупная холодная капля с громким плеском разлетелась о подоконник, слегка забрызгав пальцы сидящего на нем ниндзя. Потом еще одна. Через полминуты тишину в комнате заполнил неравномерный шум дождя. Какаши слез с подоконника и уже собирался закрыть окно, как девушка его остановила. — Не надо, Какаши — сенсей. Я люблю дождь. Он помогает отвлечься. — Как скажешь, Сакура, — он тоже любил дождь, почти по тем же причинам. В свое время это помогало ему, стоя перед памятником погибшим, забывать о глухом одиночестве внутри, ощущая холодные капли на лице, полностью отдавшись на волю стихии. Это позволяло ему чувствовать себя живым. В Конохе дожди были затяжными, случалось, они шли и по несколько дней. Похоже, что этот дождь один из тех, многодневных… Приближалась осень. Сакура и сенсей долго смотрели за окно. Но в их сложившийся было уютный лирический мирок безжалостно ворвалась действительность: дверь палаты с грохотом распахнулась, стукнувшись об стену: — Сакура-сан, пришло время принять лекарства. Простите за задерж… — договорить медик не успел. Какаши с невероятной скоростью, неуловимой для обычного зрения, непривычной даже для ниндзя, подлетел к медбрату и одним точным ударом оглушил его. Сакура от неожиданности вскрикнула и уже совсем по-другому посмотрела на бывшего сенсея. — Что… Что вы делаете?! — прошептала она. — Тсс, Сакура, — мужчина приложил палец к губам и медленно подошел к ней. — Я был вынужден это сделать, иначе бы разразился скандал. — Какаши-сенсей, вы напали на невинного человека из своей же деревни! — тон девушки начал повышаться. — Вы же могли просто применить технику маскировки! «Знала бы ты, девочка, что к твоему несчастью я имел неосторожность увлечься тобой… Боюсь, тебе еще придется привыкнуть к тому, что будет происходить с каждым, кто попытается помешать мне. Хотя, отключить его — это пожалуй и вправду было лишним», — глядя на её потрясенное лицо, признал про себя ниндзя. — Сакура… — Какаши виновато посмотрел на нее, а потом на лежавшего без сознания мужчину. — Я… Знаешь, мне жаль, кажется я действительно еще не до конца пришел в себя после последней травмы. Не беспокойся, он очнется через пару минут. К этому времени я уже уйду. «Кажется, поверила», — внимательно глядя на лицо Сакуры, подумал он. Куноичи чуть успокоилась и вдруг спросила: — Какаши-сенсей, я, конечно, очень ценю вашу заботу, внимание, но… А почему вы вообще пришли, рискуя навлечь на себя гнев Цунаде-сама? — Ну… Я подумал, что тебе будет одиноко. Наруто ушел, Сай, похоже, где-то у Данзо, да и ты не очень-то его жалуешь. Вот и получилось, что остались только мы с тобой. — Ммм… Вам просто одиноко, Какаши-сан! — улыбнулась Сакура. — Так бы сразу и сказали. Какаши покраснел. — А капитан Ямато? Давно он что-то не заходил, — продолжила девушка. — Ямато сейчас на миссии. Срочный вызов, какие-то волнения на границе с деревней Скрытой Травы. Кстати, — Какаши рассеянно коснулся рукой лба, — он просил передать тебе, что очень беспокоится о тебе и желает скорейшего выздоровления. Сакура тепло улыбнулась вновь. — Какаши-сенсей, вы только не обижайтесь, но капитан Ямато очень хорош, — внезапно в голове мелькнуло воспоминание о его лице, без привычной п-образной маски. Довольно симпатичном, как она помнила, лице. — У него принципиально иной подход, нежели чем у вас. — Нежели чем у меня? — ревниво переспросил джоунин. Сакура смутилась, когда поняла, что ее слова прозвучали двусмысленно, но лежавший на полу ниндзя-медик пошевелился, поэтому она ничего не успела ответить Какаши — он резко выпрыгнул в окно — и его поглотила непроницаемая стена дождя. -Сакура-сан, что… Почему я на полу? И лекарства разбросаны… — недоумевающее спросил поднимавшийся с пола и потиравший ушибленные места медик. — Эээ, вы просто неудачно зашли — видите вон тот порог? Вы держали поднос с лекарствами — и задели при входе носком вот этот высокий порожек! — невинно улыбаясь, Сакура торопливо несла всякую чушь, но похоже медбрату было не до выяснения истин. Больше всего его волновало и без того просроченное время приема лекарств и то, что за ними придется идти заново, что чревато нагоняем от старшего смены, если не выговор. — Сакура-сан, простите пожалуйста! Сейчас я принесу вам новые таблетки! — медик стремглав выбежал из комнаты. Вновь оставшись одна, Сакура задумалась о странном поведении своего бывшего сенсея: «Неужели его так задело, что нам понравился Ямато-сан? Вот чудак, он же все равно вне конкуренции и он несомненный лидер команды № 7! Но Ямато-сан очень симпатичный. И молодой. И он неплохо дополняет нашу команду. Вот было бы здорово, когда и Наруто тоже станет чуунином, нас объединили бы всех в одну боевую группу!» Тут дверь распахнулась — и на пороге вновь возник медик с препаратами. На этот раз без происшествий добравшись до койки куноичи, он поставил поднос на прикроватную тумбочку и произнес: — Принимайте лекарства, Сакура-сан, а после я вас осмотрю. Кивнув, девушка положила в рот таблетки, чуть сморщилась и поспешила запить их мерзкий вкус стоявшим на том же подносе стаканом воды. После этого медик растянул ширму возле кровати так, чтобы случайные посетители не увидели того, чего им видеть не полагалось, закрыл окно, очень неодобрительно посмотрел на залитый водой пол и включил в палате свет — еще был даже не вечер, но в сумерках, созданных тучами, сложно было передвигаться без дополнительных источников света. По внезапно раздавшимся множественным тихим щелчкам, а затем — мерному гудению, Сакура поняла, что в коридорах больницы тоже зажглись лампы. Помедлив, девушка стянула через голову больничную пижаму и осторожно, с помощью медика, села. Когда осмотр завершился, медик улыбнулся ей и радостно сказал: — Сакура-сан, еще пара дней — и вы снова сможете нормально двигаться! — Хорошо, — Сакура, как медик, тоже понимала, что эта боль — это остаточный эффект, что самые опасные повреждения уже зажили. Может, в идеале будет достаточно и дня, а там она уговорит Цунаде-сама выпустить её. Все равно ей дадут еще пару дней отдыха после выписки, а ей хотелось бы сходить еще в коноховский парк, пройтись под дождем. Медбрат помог Сакуре надеть пижаму, убрал ширму, выключил свет и оставил девушку одну. Из дверной щели пробивался бело-желтый электрический свет. Время от времени были слышны шаги и мелькали тени. Сакура устало зевнула и перевела взгляд на окно. За окном вовсю бушевала буря. Дождь сплошным потоком заливал окна, создавая причудливые искажения освещенных деревьев за окном. Постепенно глаза девушки закрылись, и, наконец, она заснула. А от стены неслышно отделилась чья-то тень.