Лучшие моменты уединения

- Гуан’Луэ-Раш. Я неохотно открываю глаза, следуя шепоту, что настойчиво пробуждал меня. Передо мной Лун’гран. Он смотрит на меня, и небо его зрачков так и пронзает теплом мою душу. - С добрым утром, моя самочка, - сказал он, наклоняясь и нежно кусая меня в мягкую шею. - Зачем ты меня так рано разбудил? - Сладко потягиваясь, спросила я, заметив через окно, что на улице только рассвело. - Хочу тебя, - сказал он, ложась сверху. - Лун’гран, ты для этого меня будил? – Я привстала, глядя в его лицо. Он положительно заурчал, укладывая меня назад. Охотник наклонился к моему телу, нежно проводя языком по шее, спускаясь ниже. - Кеееекс, не надо, - заворчала я и перевернулась на живот. – Я хочу спать. - Ну и спи, глупая самочка, кто тебе мешает, - заурчал он, проникая пальцем внутрь меня. - Смеешься? – Улыбнулась я, оглядываясь на наглого, «как сто китайцев», яута. Самец фыркнул и продолжил ласки. Может от того, что я совсем недавно была с ним, или о действия сезона, мое тело быстро возбудилось. Я изо всех сил старалась ни проронить ни звука, чувствуя, как сильнее и сильнее меня провоцирует ласками молодой охотник. Я тяжело дышала, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь, кроме своего желания снова отдаться хищнику. Интересно, как долго он будет продолжать ласки? Будет ли ждать ответной реакции или сам все сделает? Лун’гран продолжал ласкать, проникая внутрь уже тремя пальцами. Я сладко потягиваюсь от удовольствия, но молчу. - Ну же, моя самочка, - сказал он, касаясь жвалами моей спины и проводя по ней длинным языком. – Не сдерживайся. - Отстань. – задыхаясь произнесла я, понимая, что не смогу больше держать в себе эмоции. Хищник весело фыркнул и наклонился, укусив за плечо. - Что ж, значит я сам. Он притянул мои бедра к себе и резко вошел. Я вскрикнула от такого проникновения. Его размеры были немаленькими, и, казалось, я прямо слышала звук разорвавшейся ткани. - Извини, - сказал он, теперь плавно вводя свой член в меня. Учитывая то, что его резкое проникновение сделало мне очень больно, последующие толчки неприятных ощущений уже не приносили. Он взял меня за плечи, цепляясь когтями, и прижал к шкурам, убыстряя темп. О том, чтобы сдерживаться, уже не шло и речи. Я стонала, хватаясь руками и перебирая пальцами мех и мягкие ткани, устилающее мое ложе. С каждым толчком он входил все глубже, заставляя все внутри закипать и вырываться криками из моей груди. В глазах темнело, от дурманящих ароматов моего дома я начала задыхаться. Охотник только ускорялся, издавая довольное урчание, вперемешку с рычанием, особенно в те моменты, когда я немного отодвигалась от него. Он снова притягивал меня к себе, не давая расслабляться полностью ни на секунду. Я почувствовала его слизь на своей спине, сама изнывая от жары, что окутала нас обоих. Дыхание молодого самца стало более прерывистым. Время от времени он останавливался, тяжело дыша и кусая меня за мягкое тело. Потом он продолжал входить, то лаская грудь, то теребя и сжимая когтистой рукой мои косы, слегка дергая их. Все мое тело напряглось в ожидании оргазма, который постепенно накатывал. Яут ускорился настолько, насколько позволяли ему уже мои размеры. - Лун’гран! – Застонала я, цепляясь руками за шкуры и прогибаясь в спине от нахлынувшего оргазма. - Я люблю тебя! – Зарычал охотник, изливаясь в меня. Он упал без сил рядом со мной, обнимая и прижимая к себе. - И я тебя люблю, - прошептала я, поворачиваясь к нему. - Моя самочка, - прошептал он, прижимая меня к себе. – Я тебя никому никогда не отдам, слышишь? Ты только моя, Гуан’Луэ-Раш. - Конечно, твоя, - улыбнулась я, чувствуя, что ослабшее тело просит отдыха. Я сильнее прижалась к его груди, мои веки смыкались, сон одолевал меня. - Я тебя люблю, Гуан’Луэ-Раш, - услышала я, полностью погружаясь в сон.