The Last Trip

Это был самый обычный день. Говоря по справедливости, теперь таких дней становилось все больше и больше. После той истории, когда мы только-только окончательно вернулись из 1931 года и нас встретили с распростертыми объятьями целых три меня из будущего, Док всячески старается оградить всех нас и меня в особенности от новых путешествий и запутываний времени. Пусть ту неожиданную встречу мы сумели кое-как разгрести (не без потерь, правда - теперь один из внуков Биффа будет немного больше любить книги и фантастику, чем этого следовало бы), но от новых поездок решено было отказаться. При этом Док, всячески возмущаясь, мол, "Я должен был и не собирать эту дьявольскую машину вовсе", почему-то не стал разбирать ДеЛориан на высокотехнологичные запчасти, а так и оставил ее в гараже, периодически протирая и приделывая все новые примочки, которые он привозил из будущего в своих одиночных поездках. Однако про меня он не забыл. Пускай я и лишен был привилегии путешествий, мне были доступны новые изобретения доктора Брауна, которые много и в беспорядке рождал его неспокойный ум. Клара успокоению не особо помогала, ведь для нее первостепенной была забота о маленьких Жюле и Верне. Я их видел нечасто - резиденцию Браунов в Хилл-Вэлли все семейство посещало довольно редко, да и в большинстве случаев в знакомом мне гараже можно было встретить только Дока. И он обещал в скором времени переехать сюда окончательно, как только все дела во времени, где находится Клара, будут завершены. Но мальчики своей подвижностью неизменно радовали меня, а Верн даже признался, что не выпускает из виду свой новенький аэроборд. Но я не расстраивался тому, что мне больше нельзя было путешествовать. Во-первых, у меня все еще была Дженнифер, были любимый скейт и гитара, семья, после всех наших манипуляций со временем и пространством, осталась все той же самой, да и по учебе, благодаря влиянию моего друга я смог немного подтянуться и успешно получить диплом о завершении среднего образования. А, во-вторых, я всегда знал, что этот запрет Дока не продержится долго, потому что, как ни крути, в сложных путешествиях я буду ему нужен. И это невзирая на то, что при наведении порядка с будущими мною, мы упрямо двигались наперерез многим созданным линиям времени, меняя тем самым все позади нас. Как все умудрилось устаканиться и вернуться в мирное первоначальное положение, я до сих пор не знаю. А если спросить об этом Дока, он в любом случае отделается парой-тройкой заумных фраз, не забыв добавить, что нас, вероятно, вела удача. Чем же я тогда занимаюсь у Дока, если не путешествую с ним? Множеством различных дел. Помогаю присматривать за порядком в гараже, на время становлюсь ассистентом в необычных экспериментах друга. Однажды я даже стал голосом разума, убедив Эммета не заталкивать в прототип автоматической мойки собак Эйнштейна. Эксперимент все равно провели, правда, с магазинной игрушкой, но результат, как и ожидалось, вышел плачевным, что как никогда доказывали мою правоту. Кроме того, я присматриваю за Эйни в отсутствие Дока и получаю за Брауна почту. Как ни странно, после нашего с ним возвращения, банк неожиданно отказался от всех своих претензий и признал, что это он еще был должен моему другу денег за "причинение морального неудобства". Оставалось лишь радоваться, что хоть где-то все останется неизменным. О времени, которое наступит "после Дока", думать пока не хотелось. Весь последний месяц мое утро начиналось с одного и того же. Проснувшись, я наспех завтракал, пропуская мимо ушей замечания Дэйва и возмущения Линды по поводу того, что я практически большую часть дня провожу с Доком, нежели с Дженнифер. После я неизменно спешил к Эммету в гараж. Началось то недолгое время, когда я, не без влияния родителей, отправил несколько заявок в разные колледжи (все же мне хотелось, чтобы я поступил в местный университет, потому как не хотелось терять всего этого из-за переезда) и ждал теперь результатов. Так что я оставался у Брауна до вечера. Попрощавшись с другом, я встречался с Дженнифер и чуть позже возвращался домой. Не такой уж и плохой график, но когда он повторяется изо дня в день, происходящее постепенно становится невыносимым. Вот и сейчас, по-привычке поприветствовав Дока, в этот раз занимавшегося каким-то большим снопом проводов, торчащих из огромной бочки и потрепав по макушке подвернувшегося на пути Эйнштейна, я отправился проверять почту. На этот раз, помимо научного ежемесячного журнала, который Док обычно пролистывает со смехом, опровергая мне каждое заявленное нововведение, было еще и несколько писем. Парочка из них неизменно были из банка и, как обычно, гласили одно и то же: "Как же прекрасно, что такой гражданин, как вы, выбрали именно наш банк! Возьмите у нас кредит", что невольно напоминало мне всякий раз "Гражданина Брауна". Третье же письмо было от какой-то Дженни. Посчитав, что мне благоразумнее будет не выяснять, кто такая эта особа, я спокойно направился назад. - Пришла почта! - сообщил я, попутно закрывая за собой дверь. - Журнал и три письма. - Журнал? - Эммет даже выглянул из-за вороха цветных проводов и снял защитные очки. - О, сейчас начнется настоящее веселье! - он торопливо щелкнул каким-то выключателем, скинул с рук перчатки и поспешил ко мне. - Позволь узнать, Док, а чем ты занимаешься сейчас? - заинтересованно спросил я, следя взглядом за приближающимся ко мне ученым. Одновременно я старательно избегал взгляда голодного Эйнштейна, которого Док, вероятно, еще не покормил. - Самый чувствительный микрофон в мире! - вдохновенно пояснил он. - Каждый проводок из этой кучи, - он махнул в сторону бака - отвечает за отдельный полюс чувствительности. Суммировав их, можно получить невероятную чувствительность, при которой тихий шепот будет казаться раскатом грома! Ты просто не представляешь, Марти, какой это будет прорыв! - в наплыве воодушевления он схватил меня за плечи. - Представляешь, мы сможем услышать самые неслышные звуки в этом мире! Звук роста цветов, звук падающей пылинки, да что там, мы сможем услышать реальную длину колебания гитарной струны! - А зачем такой огромный бак? - я, даже уже не собираясь вырываться из рук друга, скептически окинул взглядом натертые металлические бока конструкции. - Туда я помещу всю электронику, - пояснил Док. - Тем самым я сделаю свой микрофон наиболее транспортабельным, а, следовательно, и наиболее активно используемым! - Это просто... великолепно! - слабо улыбнувшись, я, было, попал под влияние вдохновленного вида Эммета, как вдруг мне послышалось тихое просящее поскуливание собаки. - Но зато я в свою очередь знаю, какой звук будет слышен и без таких мощных микрофонов, - наблюдая за тем, как лицо друга становится задумчиво-серьезным, я отвечаю на свой же не заданный вопрос. - Звук голодного желудка Эйни, - аккуратно высвободившись из рук ученого, я протянул почту в его руки и он тут же принялся активно раскрывать пакет с журналом. Я, тем временем, тихим свистом позвав за собой пса, направился на кухню. Вслед мне тут же раздался задорный смех единственного в мире владельца летающего и путешествующего во времени автомобиля. Этот журнал всегда радовал его, поскольку владея машиной времени, Док мог с легкостью проверить любую дату начала производства. Это даже можно было назвать чем-то вроде хобби. Вот такие увлечения у ученых. В большинстве случаев указанные в журнале и реальные даты не совпадали, тогда я слушал и наблюдал полное опровержение почти каждой статьи. Возможно, столько подробностей о будущем могли бы в один прекрасный момент взорвать Вселенную возникшим парадоксом, или как-то испортить мое будущее, но в эти мгновения мы как-то не задумывались над этим. Вселенная, по-видимому, тоже. Поставив банку с кормом на свое место, я включил автоматический открыватель банок. Тот сработал безукоризненно и с легким жужжанием вывалил содержимое в миску Эйнштейна. - Нет, ты только послушай! - в дверной проем заглянул Док, держа конверты с письмами под мышкой, а раскрытый "Научные шаги человечества" - в руках - "Массовое производство "летающих скейтбордов", начнется не позже 2010 года". Нет, ты видел? - Док обратил свой сияющий взгляд на меня. - По семейным делам меня заносило в 2014 год, и там только к зиме обещали начать производство подобных штуковин! - он немного потряс журналом и с негромким хлопком приземлил его на залитую утренним солнцем кухонную тумбу. - Док, я никогда не спрашивал тебя, но почему тебе так нравится искать ложь в газетах? - я ненароком опустил взгляд на полную банок мусорную корзину и понял необходимость вынести ее хотя бы к обеду. Вздохнув, я направился к грозящей завалиться стопке всяческих листочков и журналов. - Потому что я не терплю вранья там, где правда могла бы пригодиться в тысячу раз больше. Вспомни, как нам в наших путешествиях помогали газеты. А если бы они исказили факты, тогда мы смогли бы так гладко претворить все наши планы в жизнь? - отозвался Док, принимаясь за письма. Приняв мое молчание за знак согласия с его точкой зрения, он увлеченно начал чтение.. Те конверты, что пришли из банка, Док, едва развернув, отправил к журналу. А вот последнее письмо, как оказалось, нешуточно его разволновало. Я в этот момент все так же раскладывал его документы в ровные и аккуратные стопки, стараясь создавать как можно меньше шума, дабы не мешать другу, но, почувствовав, что что-то не так, повернулся к Доку. Заметив, каким изумленным взглядом он смотрит на письмо от той самой загадочной Дженни, я жестом попросил эту бумагу. Эммет, не колеблясь ни секунды, протянул ее мне. - Это невозможно! - потрясенно выдохнул он. - Невероятно! Под такой "вдохновляющий" аккомпанемент я и принялся за чтение. "Уважаемые путешественники во времени! Надеюсь, что письмо прибыло вовремя. Если такое слово можно применить к задумываемой авантюре в целом. Совсем недавно я узнала у отца, что в мире существует машина, которая способна путешествовать во времени как угодно и где угодно. И, если вы все еще не разобрали, или не сломали свою машину, я хочу предложить вам культурный обмен. Вы приезжаете в установленное мною место и время, а при встрече я вам рассказываю факты о 2085 году, которые вы вряд ли смогли узнать из архивов и прочих официальных источников. Если в вашем времени нет ничего постыдного, вы можете рассказать и о своем тоже. Итак, жду вас ровно через час в районе Вествуд, что в Лос-Анджелесе. Расчетное время - 23:15.

Удачи, Дженни. 28 апреля 2085 года"

- И что это все значит? - я медленно поднял настороженно-вопросительный взгляд на друга. В голове роилась куча мыслей, и большинство гласили только одно - этому письму точно нельзя верить. - Док? - Это значит... - он на секунду задумался, словно пытаясь придумать разумный ответ, - что мы отправляемся в будущее! - Док радостно улыбнулся.