Возвращенная душа.

Тело не слушалось… оно было не таким, как раньше… оно было обнажено и покрыто какой-то слизью… оно, казалось, было таким, как и раньше, но одновременно и другим. Рядом кто-то стоял… тонкие ноги в сапогах… женские… колготки, с изображением бабочек…низ юбки почти доставал до пяток…Неожиданно женщина опустилась. Длинные, огненные, ядовито-рыжие волосы посыпались по плечам вперед… тонкие губы расплылись в улыбке… показались белоснежные зубы с острыми резцами…голубые, как вечернее небо, глаза… колыхнулись веки с длинными ресницами…тонкий нос не раздувался при вдохе и выдохе. Ледяная рука стерла слизь с лица, обжигая своим холодом. На коже чувствовались длинные ногти, почти царапали. -Добро пожаловать в мир живых – властно, спокойно, самодовольно произнесла она. – Встань. – приказала она, и он повиновался встал с пола. Уголки рта еще раз довольно дернулись. – Следуй за мной. Она шла прочь из комнаты, а он следовал за ней, оставляя за собой следы из слизи, перейдя в соседнюю комнату она стала возле ванной, наполненной горячей водой. -Забирайся и мойся. – произнесла она беря в худые, бледные руки душистое мыло и мочалку. – Ты знаешь кто ты? – спросила женщина. -Кажется, я умер, давно умер. Я был молод. Больше ничего не могу вспомнить. – признался он. -Ясно. Да, ты умер давно. – проговорила холодным голосом. – А ты знаешь кто я? -Я долгие годы видел вас в зеркале, я мало что помню, про мир мертвых. Хоть и пробыл там очень долго. Кажется вы предложили мне сделку, вы меня вернули. В обмен на это я буду служить вам вечно, я ваш раб. – поворачивая голову и заглядывая в бесчувственные глаза хозяйки, немного вопросительным тоном произнес он. Она, сидя на краю ванны, намылила его черные волосы, что доставали до лопаток и частично спадали на лицо. -Да, это так, теперь ты будешь служить мне. – спокойно проговорила она, смывая пену с головы. Повернувшись прямо, он увидел напротив свое отражение в зеркале. Черные волосы, острый нос, глаза будто принадлежали наглой и злорадной личности, шелковистая кожа. А на щеке был рисунок-иероглиф, синего цвета. Прикоснувшись к нему пальцами, заметил черные ногти, они были длинные и острые, чем-то, напоминая звериные. На голову вылился кувшин душистых трав. Из под прядей показались острые края ушек. -Это тело... не мое. – прошептал он, все еще исследуя себя в отражении. -Да, я создала его сама. – спокойно проговорила госпожа. -А почему нельзя было оставить мое? -По многим причинам. То тело мне не нравилось, оно не подходило для этого мира. И оно мне не нравилось. – ответила она. – Ты помнишь свое имя? -Нет. – немного подумав, огорченно произнес он. -Тогда будешь Муэрт. – произнесла хозяйка. -Смерть? Хорошо, думаю даже подходяще. – кивнул он и сам же удивился. – А откуда я знаю, как это переводится? Я ведь не знал при жизни других языков? -При создании этого тела я дала ему часть себя. Все знания есть в тебе, как должное. Можно сказать, что ты знаешь меня даже лучше чем я сама себя. Нужно лишь сосредоточиться. – с улыбкой ответила она. Нет это была уже не «ОНА», это ответила Селена. Селена мылила его руки, спину, а Муэрт не сопротивлялся, это было естественно, будто она делала это все те сотни лет. Чем дольше он сидел и привыкал к своему новому телу, тем лучше он понимал окружающий мир. Он паутиной переплетался в его сознании, давая возможность понять истины. Селена убрала прядь волос с лица Муэрта, нежно прикоснулась к его щеке, холод ее тела обжигал, его горячую кожу. В отличие от нее у него билось сердце и текла кровь по жилам. Она встала и вышла из ванной. Муэрт вылез из ванной, вытерся, и одел уже приготовленную одежду. Блузка с рюшечками на руках, черный жакет, жабо с зеленой брошью, черные штаны. Волосы высохли быстро. Муэрта немного передернуло когда он увидел себя в зеркале. Он был мистичен, жесток и кажется сексуален. Насколько он помнил, при жизни он и одной сотой, этой красоты, не имел. Муэрт знал, зачем его создали - для проверки своих магический способностей и эгоистичного удовлетворения. Однако его это не беспокоило. Он был рад, что снова имеет форму, что жив. По дому он шел, будто сам его построил, знал каждый уголок. Спустившись на первый этаж, направился на кухню, где сидела хозяйка и мужчина. Только посмотрев на него, он узнал в нем брата Селены. Такой же изящный, с гибкостью тела как у кошки, тонкими губами и такими же глубокими глазами, как у сестры. Он сидел в кресле и пил вино. Эреб оторвался от бокала и облизывая нижнюю губу, заинтересованно посмотрел на Муэрта, с ног до головы, оценивая. -Так вот чем ты занималась всю ночь. – ехидно улыбнулся Эреб, продолжая разглядывать нового слугу. – Подойди! – с радостной улыбкой, маня пальцем, проговорил брат, слуге. Тот медленно подошел к нему. Эреб рассматривал черты лица, пару раз дотронулся до мышц на руках и груди, осмотрел эльфийские ушки, звериные ногти и иероглиф на щеке. В отличие от меланхоличной и депрессивной сестры, Эреб был радостным пессимистом. Его жизненный девиз был: «Улыбайтесь сегодня - завтра будет хуже. Если вас убили, радуйтесь, ведь врагам было весело». Когда любопытство Эреба было удовлетворено, он повернулся к сестре, опять взявшись за бокал: -Очень красивая работа. Но зачем он тебе, ты и так нечего не делаешь, кроме как колдуешь. Неожиданно для всех, сестра ехидно улыбнулась своим мыслям, бездушно смотря в чашечку кофе. Эреб аж поперхнулся, последний раз когда сестра так улыбнулась, она убила всех живых слуг в доме. "Эта зараза задумала что-то интересное" – мелькнуло в голове у брата. Муэрт сделал всем поесть, когда трапеза была завершена, сестра с братом отправились спать, скоро должен был показаться рассвет. Он остался один, убрал стол, убрал в комнате, потушил камин в гостиной и пошел на задний двор. Это было странное желание. Он знал дом, даже город где стоял дом, однако совершенно не имел представлений о заднем дворе. Селена не любила выходить на улицу, а задний двор неофициально принадлежал брату, потому у Муэрта и не могло быть никаких воспоминаний о дворе. Выйдя из дому, он увидел огромную иву, ее ветви доставали до земли и даже плелись по ней, закрывая все, что было у ствола. В трех метрах справа был колодец, оплетенный плющом. На этом все богатство двора заканчивалось. Он развернулся и пошел в свою комнату, его тоже тянуло в сон. По дороге он заглянул в комнату хозяйки, та уже спала. Муэрт тихо сложил разбросанные по полу вещи на стул. Не зная зачем он заглянул в комнату Эреба. Черные стены, черный ковер и синяя кровать, занавешена плотной тканью, и лишь ее часть у головы была приподнята, открывая вид на того кто в кровати. На тумбе стоял поднос с пустыми чашками. Подойдя к кровати он взял поднос и невольно заглянул внутрь. Эреб лежал совершенно голый и лишь тонкое одеяло закрывало его ягодицы. Черные волосы брата рассыпаны по подушке, руки разбросаны, на лице выражение невинности и беспомощности. Он был чертовски красив и мил. Покраснев от того, что увидел хозяина в таком виде, Муэрт взял поднос и поспешно вышел из комнаты. Помыв все, он добрался к своей комнате и уложившись на кровать, крепко уснул. Когда же он проснулся, было еще светло, потому решил, пока спят хозяева, пойти и убрать в особняке. Увлекшись работой, он не заметил, как стемнело. Выгребая пепел и угольки из камина, он напевал мелодию. -А ты сзади очень даже нечего. – послышался жизнерадостный голос Эреба. Муэрт обернулся и безразлично посмотрел на него. На лице господина плясала злорадная улыбка. Рядом с ним стояла Селена, одевая дорожную мантию, дальше от нее порхал призрак конюха. – Правда, у него красивый зад? Далеко собралась? – кинул брат сестре, через плечо. -Буду поздно. Я его не для того создала, чтобы смотреть на его задницу. – монотонно, без каких либо чувств ответила сестра, направляясь к двери. -Так я могу с ним делать все что угодно? – ехидней и язвительней улыбки, в данный момент, просто невозможно было найти. -Главное, чтобы он остался жив и невредим. – безразлично кинула сестра и закрыла за собой дверь, конюх сквозь стену поплыл вслед за ней. Взгляд Эреба медленно повернулся в сторону Муэрта, дьявольская улыбка все еще плясала на его лице. Отчего тому стало немного не по себе. -Что же с тобой сделать, поужасней? – спрашивая скорее самого себя, чем Муэрта, проговорил Эреб. Муэрт, не обращая на это внимание, сгреб пепел и угли в ведро и встал, чтобы выкинуть. Но проходя мимо Эреба, его тело напряглось, в ожидании. И он дождался, Эреб перехватил его за талию, не пуская дальше, взял за подбородок и придвинулся ближе. Так они простояли около двух минут. Дьявольская улыбка не слазила с лица господина. Их лица были на расстоянии двух сантиметров. Губы Эреба зашевелились: -А что бы ты хотел, чтобы я сделал? – нежно прошептал он, так что дыхание ласкало кожу и губы Муэрта. -Чтобы отпустили меня. – спокойно ответил он, хоть напряжение было в каждой мышце. Эреб еще ехидней улыбнулся и сделав шаг в сторону, отпустил слугу, что тут же облегченно вздохнул и пошел выкидывать мусор, понимая, что отныне Эреб будет над ним издеваться каждый день. Ночь прошла быстро, с господином он больше не встречался, а хозяйка вернулась к рассвету. Муэрт приготовил ей ванну, затем расчесывал ее волосы, сделал массаж. После того как все улеглись спать, Муэрт прибрал на кухне и пошел в спальню хозяйки, сложить вещи. Закончив там, он направился в комнату господина. На тумбе стояла бутылка вина, пустая. Подойдя к тумбе и беря бутылку, Муэрт пытался не смотреть на кровать хозяина, через отодвинутую занавеску, однако в этот раз, что-то было не так и он глянул. Рядом с Эребом лежала русая девушка. Она нежно обнимала его во сне, уложив голову на его грудь, а он лежал так, будто ее и не было вовсе. От одной этой картины, было ясно, что она для него лишь игрушка. Как и все в этом мире. Муэрт выкинул бутылку и убедившись в чистоте, ушел спать. -Он тебе нечего не сделал вчера? – спросила Селена у слуги, наслаждаясь бордовым напитком в бокале, что явно не был вином. Ей было наплевать, что брат сидел напротив и читал книгу, не обращая на ее слова никакого внимания. -Нет. – спокойно ответил Муэрт, ложа перед госпожой салфетки. -Ясно. Если что, можешь спокойно врезать ему. Я разрешаю. – проговорила она, вытирая губы и уходя на очередную встречу. Когда дверь за ней закрылась, Эреб злорадно заговорил: -Тебе понравилось? -Что? – не понял Муэрт, а сам следил за каждым движением господина, что встал и медленно приближался. -Ты видел, как я сплю, тебе понравилась та картина? Или тебе понравилась та девица? – прижимая слугу к стене и прикасаясь к его лицу, спросил он. -Мне жаль ее чувства. Она, кажется, любит вас, а вы ее нет. – с грустью проговорил тот. Эреб был так близко, что чувствовались его чарующие духи, все силы уходили на то, чтобы сопротивляться их силе. -Ну и что? Я дал ей то, чего она хотела. А чего хочешь ты от меня? – с самой завораживающей улыбкой, шепнул у самого уха Эреб. -Чтобы отпустили меня. – повторился Муэрт и в следующую секунду господин отпрянул от него, уходя из кухни. «Пронесло!» - с облегчением подумал слуга. Ему было интересно, как долго Эреб будет над ним издеваться. Ведь слишком долго Муэрт явно не протянет. Ему и так еле удалось скрыть учащенное биение сердца и неясность ума, от этой близости. «Со сколькими девушками он переспал этой ночью?» - думал он протягивая руку к двери спальни господина. В этот момент он чувствовал себя маньяком. В комнате был чайный сервиз, как всегда на тумбе вместо стола. «Он его туда специально кладет, или как?» - мелькнула мысль в голове. Подойдя ближе он удивился. В кровати господина никого не было и штора непривычно была открыта намного больше. Эреб спал с ледяным выражением лица и раскинувшись по всей кровати. «Неужели сегодня не получилось некого совратить?» - подумал Муэрт, на его лице плясала довольная улыбка. -Ты доволен, что я один в кровати? - Послышался голос за спиной, Муэрт резко повернулся и увидел прозрачного, как привидения, ехидно улыбающегося Эреба. «Так вот, как он меня видел! Отделяет душу от тела. Гад!» - мелькнуло в голове, до смерти перепуганного, Муэрта. В следующую секунду дух Эреба толкнул слугу и тот полетел назад, прямиком на кровать, на спящее тело господина. Не успел он подняться, как крепкие руки обвили его и не позволив встать прижали к кровати. Колдовские духи наполнили легкие, отчего голова пошла кругом, от наслаждения глаза закрылись сами. Теплые жадные губы, прикоснулись к его губам… щеке…шее. Ловкие руки Эреба развязали жабо и стали расстегивать блузу. Через пару секунд он был без верхней одежды, а губы начали спускаться все ниже и ниже. Они жадно облизывали каждый миллиметр кожи, то целуя, то нежно покусывая. Рука Эреба проникла в штаны, от чего Муэрт застонал и выгнулся пытаясь избежать его прикосновений, однако крепкие руки снова обвили его за талию, некуда не пуская. Эреб приподнялся вверх и посмотрел в помутневшие, от страсти, глаза сегодняшнего любовника и страстно поцеловал в губы. От одного лишь поцелуя по телу пробежалась дрожь, сердце заколотилось в груди, а тело будто бросили со скалы, и оно было в полете. Языки переплетались, играли и сливались воедино в порыве страсти. Муэрт выгнулся дугой и прикусывая губу до крови застонал срываясь в крик. Эреб достал руку из штанов любовника и жадно облизал остатки спермы с пальцев. Затем наклонившись поцеловал отключившегося Муэрта в лоб. Он прилег рядом и стал любоваться своей жертвой, укрывая себя и его одеялом. Когда Муэрт проснулся в постели хозяина, он вспомнил, что тот с ним сделал. Повернув голову, он увидел спящего Эреба. Тот, как всегда, спал будто весь мир ему не нужен, повернувшись к Муэрту спиной. Чуть не захлебываясь слезами от стыда, позора, унижения, Муэрт тихо выбрался из кровати. Через пять минут он сидел на кухне, было еще утро, все спали. Он трясущимися руками держал чашку чая и смотрел в нее пустыми глазами, думая о том, что произошло. От каждой мысли, по телу проходили волны сладкой дрожи. Через пару минут Муэрт почувствовал, что снова возбужден. Помотав головой, ощущая к себе лишь отвращение, он вышел из кухни и неосознанно направился в душ. Смывая с себя запах и прикосновения Эреба, он проклинал себя за случившееся. Выйдя из душа он направился на улицу, в сад. Спрятавшись под ветвями дерева, он жадно вдыхал свежий воздух, все тело горело. Произошедшее не хотело оставлять его и воспоминания налетали с каждой секундой все сильнее и сильнее. От злости он ударил по стволу рукой, еще и еще раз, пытаясь чтобы ощущение боли пересилило возбуждение. За спиной послышался шум от чьих-то шагов. -Почему ты так рано проснулся, я тебе не разрешал. – сладкий, нежный и одновременно ненавистный голос, разрезал тишину наступающего вечера. Муэрт дрожал и боялся повернуться, сильно зажмурившись, он мечтал, чтобы господин исчез с лица земли. Горячая ладонь легла на руку слуги, что обнимала дерево и полностью будто поглотила ее. Другая рука скользнула под кофту, обвивая из-за спины талию, как змея. От этого Муэрт задрожал еще сильнее и стал жадно хватать ртом воздух. Горячие губы коснулись шеи, язык скользил по изгибам и ямкам вокруг ключицы. Муэрт вскрикнул, сорвавшимся голосом. Ласкающая, грудь и пресс, рука, умело расстегнула все пуговицы, и кофта, шелестя, скользнула на землю. Муэрт не мог и пошевелиться, даже глаза открыть ему казалось, было невозможно. А рука хозяина уже расправилась с застежками на штанах и проникла во внутрь и ласкала вставший член. Лаская кончиками пальцев, Эреб прошел все изгибы запястья, по вене до плеча, ключицы, до полоски груди и кубиков пресса. Муэрт откинул голову на плечо соблазнившего его, продолжая горячо дышать, что явно возбуждало насильника. Губы и язык, скользили по шее, покусывая и прихватывая кожу рядом с веной, отчего, каждый раз, слуга стискивал зубы, лишь бы не закричать от удовольствия. Однако этот факт, было невозможно скрыть от Эреба, что полностью удовлетворен реакциями. Ощущая, что жертва на грани, хозяин подался вперед и прижал слугу к дереву, ловким движением скидывая с него штаны. Муэрт обреченно, но с удовольствием застонал. Рука, что ласкала его, переместилась назад нежно касаясь ягодиц, тонко намекая на дальнейшие действия и события. Когда Муэрт был более-менее расслаблен, насколько это вообще было возможно в такой ситуации, Эреб настойчиво проник в него одним пальцем. Слуга весь сжался. Чтобы опять его расслабить, господин начал движения со стороны в сторону, стараясь максимально растянуть, для второго пальца. Через пару минут, он ввел второй, начиная интенсивней и немного грубее стимулировать любовника. Муэрт уже сдирал с дерева кору, своими когтями, от удовольствия, когда Эреб ввел в него третий палец и не почувствовал никакого сопротивления, со стороны жертвы. Теперь он растягивал его одновременно почти во все стороны, наслаждаясь стонами и реакциями тела слуги, который уже давно отзывался на ласку и толкается ему на встречу, упругими ягодицами. Жар торса любовника Муэрт чувствовал накатывающимися волнами, сквозь помутившееся сознание, от этих ласк. Секунда и Эреб вынул все три пальца полностью, у слуги перехватило дыхание, то ли от свободы, то ли от разочарования. Но затем они вернулись на прежнее место, однако Муэрту понадобилось нескольких толчков, чтобы понять одну истину – это далеко не пальцы. Эреб входил в него нежно, мягко но уверенно и напористо, одной рукой он упирался в дерево, а второй ласкал возбужденного Муэрта. С каждой минутой толчки становились все резче… и… и приятнее… Возле самого уха Муэрт слышал сладостные стоны и тяжелое дыхание хозяина. Это почему-то доставляло ему огромное удовольствие. Он открыл глаза и сквозь туман посмотрел на него. Спадающие на лицо волосы, казалось серебрились в лучах появившейся луны. Приоткрытые губы - жадно вдыхающие прохладный воздух. На лице выступили капли холодного пота. Извивающийся язычок – скользящий по шее жертвы. Увидев взгляд Муэрта, Эреб оторвался от ласок и посмотрел на него дьявольскими глазами. В них было самодовольство, эгоизм, ликующая победа, стопроцентный соблазн и фраза «Отныне, ты принадлежишь мне!!!». Осознав это, Муэрт признал свое полное поражение и отдал душу этому дьяволу. В следующую секунду их губы слились в самом горячем, сладко-горьком поцелуе. Эреб из последних сил прижал к себе Муэрта и сжал ладонь. Их поцелуй разорвался, а крики экстаза спугнули сидевшую птицу на окраине города. Настала ночь. Селена вышла из комнаты и застала в коридоре Муэрта с полотенцем на голове, он явно только из душа выполз. И казалось, что он действительно буквально полз, шаги слишком мелкие и болезненные. -Хозяйка, вы что-нибудь будете есть? – с трудом поклонившись, спросил он. Она откровенно задумалась, прислонив к щеке указательный палец. Поразмышляв, она сказала, вернув свой взор на ожидающего слугу. -Хочется мороженого… с кровью. Через два часа. -Будет сделано. Муэрт переоделся и пошел делать заказанное лакомство. Когда все было закончено, Селена, как кошка по запаху заплыла в комнату и устроилась за столом. Когда пища была почти съедена, Селена неожиданно подняла вверх ложку и гробовым тоном заговорила. -Собери вещи на один день, мы через три часа выедем из особняка. -Это куда ты собралась уезжать? – послышался озабоченный голос Эреба, он лишь сейчас появился на кухне. -Мне захотелось купить одну безделушку, а для этого надо поехать за город. «Я не буду его видеть, несколько дней!!!» - мелькнула радостная мысль в голове Муэрта. -А обязательно брать его с собой? – кивнув на Муэрта, спросил Эреб. -Он кажется мой слуга и тебе он нечего не должен! – держа ложку, как орудие для убийства, мило напомнила ему сестра, с опасной улыбкой. Эреб молча развернулся и вышел, не желая настаивать на своем, и испытывать судьбу. Душа Муэрта порхала и радовалась этому событию. ******* Всю дорогу до пункта назначения они ехали каретой, но так как дорога была длинной, пришлось заночевать в трактире, а как только стемнело, опять отправиться в путь. Весь день Муэрту снились эротические сны, как он опять и опять спит с Эребом. Ласки, поцелуи, сладостные агонии. И все было до такой степени реально, что утром он проснулся в холодном поту. Когда они прибыли в город, Муэрта откровенно поражала местная архитектура, она очень отличалась от той, в мире котором он жил когда-то, хоть и не мог вспомнить, чем именно. Селена пошла в ювелирный магазин и провела там около трех часов. А когда вышла на ее лице плясала подозрительная, злорадная улыбка. В руках она постоянно держала упаковку размером с кулак. Обратная дорога заняла, много времени и почти весь путь они молчали, лишь раз он спросил: -Зачем надо было так далеко ехать, ради ювелирного украшения? Ведь можно было заказать почтой. -Я хотела прогуляться. -Спасибо, что взяли меня с собой. -Не стоит, я просто перестраховалась, вдруг у меня появилась бы жажда крови. Я не могу кусать, кого попало. На этом разговор закончился. День они переждали, в том же трактире, где его опять настигли эти кошмары - ласковые прикосновения груди к спине, ощущение его горячего тела к своему и ненасытной плоти внутри своего тела, жаркие поцелуи ненавистного Эреба, но действительно ли «ненавистного»? Эта мысль пугала Муэрта больше всего. Во сне он почему-то совершенно не сопротивлялся, а скорее наоборот, жаждал слиться с ним в одно целое, отдаться полностью не щадя сердца и души. Он поддавался желанию и страсти, которые бушевали в нем. А ночью, возвращаясь, его мучила лишь одна мысль «С кем спал Эреб, эти две ночи?» Эреб их не встретил, Селена отправилась по своим делам, до рассвета. Муэрт поел, принял душ и, как только можно, избегал встречи с господином. Он боялся встречи с ним, как огня. Просидев в страхе до рассвета, он встретил вернувшуюся хозяйку. Та лишь кинула на него непонятный, как всегда холодный взгляд и пошла спать. Когда он уже не мог стоять на ногах, Муэрт наконец сдался и пошел в кровать. Ложась спать, он уже ждал увидеть очередной кошмар с господином. Вот он закрывает глаза и засыпает. Он видит перед собой порхающего в воздухе Эреба. Он так печально смотрит на него, протягивая руки, как к драгоценности и говорит: -Почему ты не пришел ко мне? Почему не захотел увидеть? Я так ждал твоего возвращения, так хотел увидеть тебя, обнять, поцеловать. А ты нет! Эреб опускается к нему и целует, обнимая. А Муэрт… он тянется в ответ, тоже обнимает, еще крепче и прижимает господина к себе. Эреб склоняется к его уху и печально повторяет: -Почему ты не пришел ко мне? -Я боялся, я боюсь. – честно признается слуга. Во сне можно признаться во всем, сон - это твое подсознание, а самому себе надо признаваться. – Я боюсь, что ты мне сделаешь больно, ты разобьешь мне сердце, как и всем другим. -Этого не случиться. – слышит он в ответ, желаемые слова, такие сладкие и долгожданные. Но и горькие, ведь это самообман и его все равно предадут. Но во сне можно все делать и во все верить, во сне твое царство и ты строишь сам свои иллюзии. Эреб целует его в шею, лаская языком, прикусывая зубами. Муэрт царапал ему спину, выгибаясь на встречу. Он его хотел. Эреб целовал его губы, шею, грудь. Муэрт даже не сдерживал крики, следы от ногтей покрывали всю спину Эреба. Это все было по другому, не так как в предыдущие разы. Эта была дикая страсть. Их тела переплетались. Эреб был резок и нежен одновременно, полностью вкладывая свою душу в каждое движение. Муэрт впивался руками в его плечи и ягодицы, заставляя быть грубым и делать толчки сильнее. -Хватит… - прохрипел Муэрт. Эреб остановил движение внутри него и скользнув губами от ямки ключицы, до мочки уха, не забыв прихватить ее губами и подразнить язычком, спросил: -Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – его слова жаром прокатились по всему телу и сильным возбуждением отдались в паху. Он только кончил и вот опять, как по волшебству у него снова встал. -Нет, не отпускай меня, никогда. – прошептал слуга и тут же поцеловал господина, чтоб тот не смог нечего ответить, да он и не собирался. Бешеный, дикий, полный страсти секс и почему-то в нем столько неизведанного чувства любви. Сон. Опять сон с Эребом. Эти шелковистые волосы, сладкие губы, жар его тела и нежные прикосновения. Почему это опять происходит? Запах секса чувствовался даже в воздухе, он окутывал все. Тяжесть на теле. Но не та, что обычно, это буквально тяжесть… Муэрт повернул голову и просто застыл. Рядом лежал Эреб, он прижимал к себе любовника, пальцы их рук переплетались, ноги тоже, они лежали в обнимку. Муэрт отодвинулся и еще раз осмотрел господина, и еще раз, и еще, и еще, и еще, и еще… А своим глазам все равно не верил. Пока Эреб не пошевелился. Он приподнялся на локоть, пряди волос посыпались волной по щекам. Нежные, любящие глаза смотрели на него. А он боялся пошевелится. Вдруг из глаз Эреба покатились слезы боли. -Не смотри на меня так. – он умолял. – Неужели ты так сильно ненавидишь меня? Муэрт не знал что ответить. Его все еще не покинул тот факт, что секс был на самом деле. Эреб подполз и обнял его за талию, уткнувшись лицом в колени любимого. -Почему ты не можешь полюбить меня. Я клянусь, что не брошу тебя, никогда не сделаю больно. Я люблю тебя. Полюби и ты меня! Рука утишающе, нежно легла на волосы Эреба. Он плакал. Почему он так искренен, что аж веришь в его слова. Он уже принадлежал господину. Он решил. Он выпустил свои чувства и теперь окончательно полюбит господина. Теперь он без него не сможет. А если это игра, чтобы завладеть сердцем? И если Эреб когда-нибудь предаст его, то это его убьет. Он покончит жизнь самоубийством. Он все решил. Он отдался чувствам, которые сдерживал в себе все это время. -Я люблю тебя. – тихо прошептал Муэрт. Эреб резко поднял заплаканные глаза и посмотрел на любовника. Рывком прильнул к его губам и повалил на кровать. Поцелуй казалось длился вечность в одну секунду. -Мой, никому тебя не отдам, только мой. Всех убью кто посмотрит на тебя, или дотронется. - шептал Эреб прижимая к себе возлюбленного. -Хорошо, не отдавай меня. – улыбнулся Муэрт. По дому вдруг раздался радостный смех. На тумбочке у кровати Муэрта появилась черная коробочка. Слуга удивился и взял ее в руки, Эреб непонимающе смотрел на коробочку. -Это то что купила госпожа Селена, во время нашей поездки. – он открыл коробочку и Эреб увидел дикий румянец на лице любимого. -Что там? – заинтересовано спросил господин, садясь в кровати и смотря внутрь коробочки. Там была записка и два гравированных кольца из белого золота. Муэрт тоже покраснел. -А что в записке? – спросил Муэрт, глядя как Эреб держит ее в руках. -«Увольняю! Поздравляю! Благословляю!» - прочитал Эреб в голос. -Вот и отлично. – сказал Муэрт, одевая одно из колец на свой палец, а затем не спрашивая разрешения второе на палец Эреба. Затем кидая на тумбу записку, коробочку, укрывая обеих с головой одеялом и страстно припадая к губам любимого. Смех Селены разливался мелодией любви по всем комнатам… Она выиграла спор… выиграла сама у себя…