Dear roommate,

POV Бэкхен Если вы думаете, что после того вечера наши отношения сильно поменялись, то вы глубоко ошибаетесь. Я все так же ненавижу лопоухую башню, а он все так же выводит меня из себя. Правда, теперь я все чаще смеюсь над его идиотскими подколками, а он больше не ходит по девушкам (и нет, это никак не связано с тем, что я в порыве страсти пообещал отрезать ему яйца, если он еще хоть раз посмотрит в сторону Ари и прочих). По универу даже пронесся слушок, что у Пака появилась постоянная девушка, поэтому он завязал со всеми остальными. И вот это самое обидное. Эй, люди, между прочим, это меня он поцеловал на салюте, а не свою мнимую подружку! Но меня, кажется, все восприняли как шутку. Кто-то даже сказал, что он поспорил с на поцелуй со мной и проиграл. Прошло три дня с тех событий, а я до сих пор не слышал сплетен о нас с ним, даже краем уха. Девушка - пожалуйста, да его даже с одним смазливым чуваком с младшего курса пэйринговали, но только не со мной. Конечно, я театрально плююсь и говорю, что мне ни капли не понравилось и я даже рад, что так вышло, но в душе как будто лягушки прыгают. Такие скользкие и неприятные. ПакЧан, кстати, наверняка осведомлен обо всем, но даже не чешется, чтобы как-то дать понять остальным, что он поцеловал меня тогда не просто так. Хотя...слушайте, может я и правда придумал себе все это, и на самом деле я был его очередным приколом? Мы сидим на обеденном перерыве в нашем излюбленном месте и составляем план действий. - Ну будет тебе сокрушаться, - закатывает глаза Кенсу. Легко тебе рассуждать, карлик, Чонин в первый же день приперся к тебе и сел за наш столик в столовой. - Да мне плевать, - фыркаю я, - Мне-то все равно, на самом деле, просто люди глупые пошли. - ... - Кен смотрит на меня своим фирменным взглядом "эй, парень, кому ты это рассказываешь, я знаю твое настроение лучше тебя самого". Я вздыхаю и сдаюсь. Действительно знает ведь. - Знаешь, для моего лучшего друга ты слишком о многом осведомлен. - Еще Аристотель говорил, что друг - это одна душа, живущая в двух телах, - поднимает палец вверх с назидательным видом Исин. - А ты, философ, для мудрого наставника слишком много болтаешь, - огрызаюсь я. Не подумайте, я не злой, просто уж очень меня напрягает это все. Когда я пришел в универ на следующий день после фестиваля, я ожидал косые взгляды в мою сторону, перешептывания, да что угодно, но уж никак не игнор. Я не пустое место, на секундочку, я сам Бен Бэкхен! - Ага, сам Бен Бэкхен, самый неудачливый неудачник на свете, - хмыкает До и пододвигает мне свой салат с сочувствующим видом. Вот же гад, знает, как заставить меня почувствовать себя еще хуже, когда и так плохо. И тут, как всегда, творятся странные вещи. Все начинается с того, что с в столовую заходит Чанель и направляется прямо за наш столик, взглядом говоря Чонину, прилипшему к Кенсу, подвинуться. Садится он ровно напротив меня и вперивается взглядом, да так, что я начинаю разглядывать тарелку Исина, лишь бы не встречаться с ним глазами. - О, Чанель, как дела? - улыбается До, - А мы как раз о тебе болтали. Пинаю его под столом ногой, пока у него с языка не слетело чего покруче, и он еле заметно морщится. Вот тебе, болтливый гном. А еще друг называется. Паку же хватает и этого, чтобы растянуть губы в ухмылке и облокотиться на стол, устраиваясь поудобнее. - Ну ка, поподробнее с этого момента. Опять жаловался на меня? Я вроде не издевался над ним сильно последнее время. - Ага, почти, - хихикает Чонин, а я шикаю на него, чтобы он заткнулся. Тебе вообще тут не место, не для твоих ушей разговор, сухарик недоделанный. - Да ладно тебе, Бэк, все свои, чего стесняться, - говорит Чанель, смотря мне глаза-в-глаза, и вдруг я чувствую, как мою ногу сжимают под столом две другие. Я стремительно краснею, а Пак не палится, только приподнимает бровь, будто ожидая от меня ответа. - Идите вы, - кажется, все наши разговоры последнее время заканчивались только так. Высвобождаюсь из плена чанелевских лапищ и топаю к выходу. Слышу в спину "Анхель де Куатьэ советовал всем переступать через стеснение, ведь первый шаг - это поверить в себя". Засунь своего анхеля себе в куатьэ, Конфуций.

***

Выхожу на улицу после пар и плетусь в тренировочный зал - скоро конкурс, репетиции никто не отменял. Настроения делать что-то, правда, резко поубавилось. Какой смысл в этом? Даже если я встану на голову и сыграю на фортепиано попой, все запомнят только то, как Чанель читал рэп. Он ведь классный, а я просто тень коротышки, которая иногда ему пакостит. Вздыхаю и решаю дать себе часок отдыха. Подхожу к лавке, сажусь на нее и продолжаю самобичевание. Если подумать, Паку есть, чем гордиться. Даже его уши не портят вид, он ведь высокий, широкоплечий и приветливый со всеми. Мне же приходится красить глаза подводкой, чтобы они казались хоть чуточку больше, и скрывать свою субтильность за огромными толстовками. Да у меня нога в два раза меньше его, прямо как у девчонки. А еще единственные люди, способные меня выдержать - главные тролли универа. Забираюсь на лавку с ногами и прижимаю колени к груди, опуская на них подбородок и закрывая глаза. Из раздумий меня вырывают чьи-то шаги. - Чего сидишь тут? Ноябрь месяц на дворе, простудишься, - на лавку усаживается ПакЧан. Вот только тебя мне не хватало. - Кто бы говорил. Вали в универ, а то нос замерзнет и отвалится, - фыркаю я. Чанель же хмыкает и сгребает меня в охапку, усаживая к себе лицом, закидывая мои ноги на свои и приобнимая за плечи, а потом счастливо улыбается в ответ на мое "эй, эльф недоделанный, отпусти меня, а то я тебе уши оторву!". Знает, мерзавец, что мне это нравится. - Раз ты тоже тут мерзнешь, будем делиться теплом, чтобы не умереть от холода. Я бубню что-то нечленораздельное в ответ и только утыкаюсь лицом ему в куртку. И правда, нежарко, хоть щеки у меня и горят. - И по какому поводу ты тут инеем покрываешься вместо того, чтобы тренироваться к конкурсу? - Чанель одергивает мне курточку, - Попу прикрой, холодно. И хватит бухтеть, как пароход, я тебя не изнасилую. Не сегодня, - хищно улыбается, хоть и схлопотал от меня шлепок по плечу. - Я не знаю, - тереблю пальцами собачку от молнии на его куртке, - Иногда мне кажется, что мое участие в конкурсе - глупость полная. Хмурится. Губы сжимает. Недовольный чем-то. - Принцесса, ты голову себе не застудил случайно? - шутливо теребит меня за красные от холода уши, скрытые под шапкой, слыша мое тихое шипение в ответ, - Твой голос - один из главных претендентов на победу! Особенно после того видео из душевой с песнями СНСД. Опять шлепаю его по плечу, поморщившись - с одной стороны, не самый лучший момент для моей репутации, с другой - именно тогда наш бойкот друг другу закончился. Наверное, тогда я был скорее счастлив, чем зол (что удивительно, обычно бывает наоборот). Бурчу на него еще немного, чтоб не повадно было, а потом осторожно интересуюсь: - Тебе правда понравилось? - Конечно! - ослепительно улыбается и делает пальцами знак "V", - Я твой первый фанат! - Надеюсь, не единственный, - смеюсь в ответ. - Чего это ты вдруг такой скромный стал? Как же твое вечное "я великий Бен Бэкхен, а вы, плебеи, поклоняйтесь мне"? Резко состраиваю злобную гримасу и смотрю на него исподлобья, насупившись. Вспомнил, тоже мне! А он хохочет и не думает чувствовать стыд за то, что сказал! Только собираюсь на него наругаться, как чувствую, насколько заразителен его смех. Через пару секунд мы оба смеемся до слез, хватаясь за животы, непонятно почему. На улице холодина, слякоть, конкурс висит как Дамоклов меч, а на душе так легко, словно сейчас каникулы и делать ничего уже не надо. Внезапно Чанель становится абсолютно серьезным. Таким, к слову, я не видел его уже давно. Я приподнимаю брови и вопросительно смотрю на него, пока он собирается с мыслями. - Бэк, слушай... - Пак кусает губу, похоже нервничает, - Ты прости меня за то, что я делал в этом году, с ХэМи и остальными тоже...Я делал это не чтобы насолить тебе. Ну, точнее, не совсем насолить. Не совсем тебе. То есть...Черт, - выдыхает, - Просто извини. Объяснить это оказалось сложнее, чем я думал. Прости, Бэк, я не хотел. Точнее, хотел, но... - Да понял я, - перебиваю его. Спотыкаться на собственных словах, долго пытаться выразить свои мысли, вести себя нагло в первую минуту, а через момент становиться серьезным и искренним - узнаю старого доброго Чанеля. - И тогда, с Сарой... Тебе понравилось? - спрашивает он и внимательно смотрит мне прямо в глаза, словно стараясь увидеть там ответ на все свои мысли. А я играюсь пальцами с его курткой, не зная, как бы ему ответить так попонятнее. Давай, Бэкхен, ты же мужчина! Не будь мямлей, как этот ушастый, скажи уже хоть что-нибудь! - Знаешь, Чанель, - он хмурится, уловив мой серьезный тон. А я тут же улыбаюсь, рассеивая повисшее между нами напряжение, которое можно было почувствовать даже кожей, - Я не помню. - О... - он кивает, то ли разочарованно, то ли с облегчением, - Ну, ясно. Я беру небольшую паузу, а потом выпаливаю: - Помню только, что чуть позже, в такси, мне понравилось больше. Между нами снова неловкость, но теперь ее, кажется, чувствую только я, Пак же улыбается, отводит от меня взгляд и смущенно чешет затылок. - Да уж, тогда я реально испугался с утра, - и ржет, гад. Ты, знаешь ли, тоже не фонтан выглядишь с утра! Чанель замечает, что я опять надулся, смеется и треплет меня по шапке, так, что она чуть сползает на глаза. - А насчет девушек... Правда, прости. Они, конечно, были ничего, но того не стоили. Зачем он опять вспоминает тех куриц? "Они были ничего", пхах! Это прикол что ли, с поцелуями на салюте и объятиями, что он даже сейчас думает о них? Я чуть хмурюсь, но решаю не портить момент и натягиваю улыбку. - Да ладно тебе, Чан, - наверное, впервые за время нашей ссоры длиною в полгода я называю его коротким именем. Он тоже это замечается и улыбается уголком рта, - Я все полгода хотел, чтобы той ссоры не случилось никогда, и мы снова были друзьями. Друзьям прощается, - говорю почти искренне, даже почти от чистого сердца. Жаль, только, что улыбнуться искренне не получается даже "почти". Чанель хмурится. - Ээ нет, парень, не хочу я с тобой дружить, - фыркает он, а я теперь точно меняюсь в лице, потому что почти слышу, как ухает вниз сердце. Пак, кажется, замечает, потому что снова хохочет, обхватывая ладонями мое лицо и прислоняясь своим лбом к моему. Смотрит мне прямо в глаза и проговаривает практически по слогам то, отчего я визжу как девчонка глубоко в душе: - Я не хочу с тобой дружить, Бэк. Ты мне нравишься. И целует в нос. Бэкхен, будь мужиком. Ты же не голубой. Не поддавайся. Уиииииииииииииииииииииии!