Адская любовь. Обнаженные плечи

Племянница. Все вокруг, особенно мадам Ред, ворковали над прелестной девочкой с прекрасным синим глазом. Она была воплощением изящества и абсолютным ангелочком. Ах, эта тонкая шея, которую украшал бант нежно-лилового цвета, эта шляпка, изысканно скрывающая правый глаз, эти светлые обнаженные плечики. Словно маленькая нимфа. Если, конечно, не учитывать факт, что в наряде находился Сиэль Фантомхайв, проклинавший все и вся. Его нутро дрожало от возмущения и злости. Ещё большего раздражения услужливо добавляла издевательская улыбка Себастьяна, ведущего под руку это прелестное создание. - Почему племянница? - нетерпеливо, явно желая, чтобы этот кошмар закончился, спросил Сиэль. - Я всегда хотела девочку, - мадам Ред, кажется, была счастлива в этот момент, улыбаясь и не видя, как сжались кулаки графа, обтянутые чёрными перчатками, - К тому же, виконт Друит настоящий бабник. Сиэля передернуло, и он уже готов был развернуться и покинуть особняк виконта, как вдруг над ухом раздался насмешливый голос Себастьяна: - Не вы ли говорили "Кем бы он ни был"? Сиэль посмотрел в багрового цвета глаза демона, и во взгляде его читалось: "уничтожу", что не мало развеселило Михаэлиса. Он взял свою милую ученицу и повёл по залу, полному гостей и, о, как ужасно, в котором присутствовала невеста Сиэля. Молодой граф всегда получал особое эстетическое удовольствие, когда видел столь редкое выражение удивления на лице своего дворецкого, но сейчас был не тот случай. Ситуацию можно было описать комичным словом "бинго", не будь она такой напряженной, ведь нечасто доводится лицезреть истинное удивление Себастьяна и панику Сиэля. Вот что может вызвать обычная маленькая девочка. Было решено танцевать, чтобы приблизиться к виконту и уйти от Элизабет. Разумеется, Фантомхайв был недоволен этим, как и всем, что происходило вокруг: мадам Ред забыла о своём племяннике, а Лау, кажется, в очередной раз забыл, зачем он здесь находится. И граф и его дворецкий, по сути, остались наедине, если не считать полного зала танцующих пар. Улыбался лишь Себастьян, в глубине своей мрачной души благодаря тетю Сиэля за то, что мальчик выглядел сейчас так привлекательно. Каким удовольствием было ощущать, как движется перчатка на руке юного графа от прикосновений его слуги, обхватывать эту тонкую, едва различимую мальчишескую талию, затянутую тугим корсетом, и, наконец, смотреть на голые светлые плечи. Себастьян, разумеется, не раз видел графа обнаженным, но вид нежной плоти, которую ласкала ткань платья, возбуждал особые желания. Хитрый прищур Михаэлиса, думающего о совершенно неприличных вещах, был воспринят Сиэлем, как очередная издевка, и он намеренно вдавил свой каблук в стопу чересчур довольного ситуацией дворецкого. Себастьян был невозмутим. Лишь наклонившись слегка, он проговорил хозяину: - Вам необходимы дополнительные уроки танцев, господин. Сиэль недовольно шикнул, сморщившись, когда Себастьян прижал его к себе, чтобы они не врезались в танцующую рядом пару. Все мысли юного графа были заняты Джеком Потрошителем, и он совершенно не замечал, как блестят глаза жаждущего чего-то слуги. Сиэль был несказанно рад, когда закончился танец, но, не успел он отдышаться, как услышал приторный голос предполагаемого убийцы. - Вы прекрасно танцуете, милая леди. "Вот, наконец-то. Сейчас" Будто читая мысли своего господина, Себастьян отошёл под предлогом, которого Сиэль не услышал. Отойдя на приличное расстояние, дворецкий стал наблюдать. Он пару секунд потратил на то, чтобы осмотреть толпу и понять, что сейчас ничто не помешает делу, а затем принялся смотреть на графа. В привычном всем выражении лица Михаэлиса на этот раз можно было уловить лёгкий оттенок раздражения. Ему отнюдь не доставлял удовольствия тот факт, что его хозяин флиртует с виконтом. Даже больше: его это бесило. Ведь он настолько привык к тому, что душа Сиэля, а значит и он сам, являются его собственностью по контракту, что с трудом выносил хотя бы малейшее поползновение на графа, даже если это было обязательной частью плана. Себастьян смотрел на виконта поверх очков, и клялся себе, что сотрет его в порошок, что, в свою очередь, делал и Сиэль, который едва ли не подскакивал от возмущения, когда пальцы Друита скользили по талии мальчика. Внутри у него все истошно вопило, и хотелось впиться в глотку этому сахарному мужчине. Дворецкий, казалось, слышал эти крики, полные ненависти и желания убивать, однако не двигался с места, молчаливо сгорая от чувства ревности и голодной страсти демона. Но вдруг пришлось прервать этот поток горячих эмоций, потому что музыка кончилась, и леди Элизабет направлялась прямиком к Сиэлю, чтобы одарить его всевозможными комплиментами и сорвать всю операцию. Через пару мгновений Себастьян, готовый удивлять публику настоящей магией, смотрел, как виконт уводит его господина. Его улыбка стала еще прекрасней и очаровала всех, кто мог видеть ее. Сиэль ничего не видел и не мог пошевелить руками. Где-то рядом раздавался голос Друита, оповещавший о том, что эту красавицу в клетке можно продать как целиком, так и по частям. Граф был невозмутим, что придавало его женскому образу ещё больше очарования и возбуждало желания тех, кто назначал все более высокие цены. Повязка исчезла с глаз Фантомхайва, и виконт услышал короткую, но пугающую фразу: - Себастьян, я здесь. Дворецкий злобно возликовал в этот момент. Его улыбка стала плотоядной. В мгновение ока он очутился в секретном зале Друита и погасил свет. Как сладко было избавляться ото всех этих похотливых тварей, что хотели купить его хозяина. Себастьян едва ли не рассмеялся: его хозяин давным давно сам продал себя ему, и никто не сможет предложить цену выше, чем бесконечная верность и страстная дьявольская любовь Михаэлиса. - Ну и ну, - пробормотал дворецкий, элегантно поправляя перчатки, - Похоже, у вас есть талант только к попаданию в чьи-нибудь лапы. Он медленно подошёл к своему господину. - Пока мы связаны контрактом, когда бы я тебя ни позвал... "Так-так, господин, решили вновь расщедриться на слова?" - подумал слуга, но сдержал ухмылку. - ... Ты найдешь меня, где бы ты ни был. - Доказательство контракта - пентаграмма. Демоны ищут свою добычу и всегда находят, где бы она ни была, - голос Себастьяна казался спокойным, однако внутри у него бушевала радость от того, что его добыча столь сладка и желанна, - Взамен... - Побег от демона становится невозможным. "Это вас разочаровывает или радует?" - мысленно шептал Себастьян, раздвигая прутья клетки. Взгляд господина был невозмутим. Даже минуту назад, когда его жизни грозила опасность, он не волновался. Сиэль был уверен в дворецком и не сомневался в том, что он спасёт ему жизнь, однако не доверял ему. Ведь быть уверенным в том, что демон сделает что угодно, лишь бы заполучить душу, и доверять ему - это совершенно разные вещи. - Да, - тихо сказал слуга, положа руку на сердце и улыбаясь, - Куда бы вы ни отправились, я буду преследовать вас. И так до самого конца. Даже если вы погибните, я вас не оставлю. Сиэль смотрел на протянутые к нему руки. Оба они понимали, что эти слова относятся не только к контракту, что связь, образовавшаяся между ними, гораздо крепче партнерских отношений. Себастьян целиком принадлежал Сиэлю, а Сиэль Себастьяну. Молодой граф знал это, однако не думал, что эта связь приведёт их к такому развитию отношений. Да, юный Фантомхайв понимал, что каждый волосок на его теле принадлежит демону, что поглотит его душу и который сейчас гладил пальцами манящие обнаженные плечи. Да, Себастьян понимал, что каждая часть его души является собственностью графа. Оба они прекрасно осознавали, что могут не давать продолжения тому, что сейчас происходит. Сиэль знал, что в любой момент может прекратить эти ненавязчивые ласки со стороны своего дворецкого и дать ему пощечину за такие вольности. Себастьян, в свою очередь, знал, каким может быть его господин в гневе, и тем не менее позволял себе стянуть перчатки со своих рук и теперь прикасаться обнаженными пальцами к светлой коже голых плеч, пока Сиэль позволял это. В мёртвой тишине зала раздался оглушительный шелест платья, и слуга оказался прижатым к полу. Граф смотрел на него диким взглядом и судорожно сдавливал пальцы на горле Себастьяна. Вновь образовавшуюся тишину на этот раз нарушало отрывистое дыхание мальчика. - Все демоны... - прошипел он, душа улыбающегося Себастьяна изо всех сил. - Вы не сможете убить меня, господин, - прохрипел дворецкий и вдруг заметил алое пятнышко на шее графа. Он легко избавился от казалось бы мёртвой хватки мальчика. Лента, украшающая его шею, упала на пол. Сиэль сопротивлялся, однако Себастьян слишком сильно хотел ощутить вкус этой потрясающей души. Крепко держа руки, обтянутые чёрными перчатками, он приподнялся и медленно провёл кончиком языка по крохотной капле крови. Ощущения настолько поразили дворецкого, что он выпустил руки господина и упал обратно на пол. В голове его шумело, и, казалось, все удовольствия мира обрушились на него. Даже пощёчина, которую он едва почувствовал, казалось настолько сладкой, что Сиэль услышал тихий стон. Юный Фантомхайв замер, глядя на Себастьяна, который, казалось, был без сознания от блаженства. Граф прикоснулся к своей шее и нащупал там небольшой порез, из которого все ещё немного сочилась кровь. Михаэлис в то время уже очнулся и чуть приоткрыл глаза. Каким прекрасным казался его господин! Как пленяли эти огромные синие глаза, полные печали, которую ничем нельзя утолить! Какими потрясающими были эти маленькие сжатые губы! А плечи... О, эти обнаженные мальчишеские плечи! Не в силах пошевелиться, Себастьян сходил с ума от дьявольского вожделения этого юного графа. Сиэль видел, что делает с дворецким его кровь. Теперь пришла его очередь издевательски улыбаться. Фантомхайв снял с себя перчатки, опускаясь полностью на распластанного Себастьяна. Его светлые пальчики окрасились красным, а затем Сиэль погладил себя по губам, словно покрывая их алой помадой. То, что заставляло это делать, совершенно сейчас не волновало. Ведь если связь настолько крепка, то не разрушится от такого преступления. - Будь со мной всегда, Себастьян, - строго приказал Сиэль, а затем отдал свой первый настоящий поцелуй дворецкому. Багрового цвета глаза распахнулись, и Михаэлис едва не лишился чувств от вкуса крови и мягкости и теплоты детских губ господина. Это было настолько сладко, настолько приятно, возбуждающе и сильно, что, казалось, реальность потихоньку сыплется на них тысячью осколков. Себастьян ощущал жар живого человеческого тела, и это было приятно, чёрт подери! И даже если бы на губах Сиэля не было крови, дворецкий все равно чувствовал бы вкус его невероятной души через поцелуй, так скоро превратившийся в настоящую просьбу о постыдном, но смертельно необходимом и желанном удовольствии. На полу оказались девичьи хвосты, и Михаэлис запустил свои длинные пальцы в мягкие волосы господина, целуя с ожесточенной страстью демона, отчего впоследствии на губах Сиэля остались ссадины. - Держитесь крепче, мой лорд, - вдруг Себастьян прервал это горячее мгновение и взял господина дрожащими руками. Полёт продлился недолго. Теперь, вдыхая странный аромат демона, Сиэль покорно стоял, пока с него слетали многочисленные юбки, однако ноги его подкашивались. Михаэлис смог прийти в себя и теперь нагло мучил господина: сняв верхний слой наряда, тем самым обнажив страстно обожаемые плечи, он целовал их, целовал шею, сдерживая себя от того, чтобы сильно не укусить хозяина. Когда же мальчик едва не упал в руки демона от переизбытка чувств, Себастьян продолжил. Он опустился на колени и осторожно повернул своего хрупкого господина спиной, чтобы развязать корсет. Ленты приятно скрипели, и Сиэль застонал, когда смог вдохнуть полной грудью. Теперь на нем не осталось одежды, и то, что сейчас происходило, не было обтиранием после купания. Мальчик так и стоял, не зная, что делать. Он дрогнул, увидев слугу перед собой. - Вы прекрасны, - пробормотал дворецкий, и его глаза засияли зловещим красно-малиновым цветом, а горячие губы обожгли светлую кожу живота Сиэля. Тонкие музыкальные пальцы как заведенные ласкали, щекотали и царапали. Они дразнили впервые возбужденного мальчика. В конце концов Себастьян не выдержал и, крепко обняв господина, поднялся. Хрупкое тело ничего не весило для демона, а потому он ласкал графа, держа его на руках. Осознание того, что сердце, так неистово бьющееся в нежной груди, принадлежит Михаэлису, сносило голову, и поцелуи стали приносить Сиэлю боль. Он впервые застонал, что заставило слугу остановиться. Дворецкий улыбнулся и провёл языком по тем местам, где пульсировала боль. Запустив руку в мягкие волосы, граф, ощутив всю их мягкость, закусил губу и прижал голову Себастьяна крепче. Оказавшись на кровати, Сиэль впервые применил слово "доверяю" к тому, что сейчас происходило. Дворецкий решил не утруждать своего господина, а потому сам обнажился и прижал графа своим телом к постели. Воцарилась тишина. Сиэль не смел дышать, а Себастьян любовался хозяином и ласкал его сияющим взглядом. Возбуждение не давало думать, и тот туман, что окутывал сознание, приносил с собой очень приятные ощущения. Молодой Фантомхайв не знал, что делать. Тот сладостный ком удовольствия, что скопился в низу живота и, казалось, с каждой секундой становился все плотнее, мог в любой момент разорваться и убить блаженством. И этого очень хотелось, только граф не знал, что нужно сделать, пока Себастьян, изучающий губами любимые плечи, не прижался бедром к самому сокровенному мальчика. - Аах! - вскрикнул Сиэль, и повисла тишина, которую разрезало частое дыхание графа, впервые испытавшего такого рода удовольствие. Себастьян облизнулся, как кот, почувствовав, как по ноге очень медленно течёт сперма юного графа, так сильно вцепившегося в крепкую спину демона, что сводило пальцы. Мальчик дрожал, чувствуя, как оргазм нещадно скользит по каждому нерву, заставляя стонать и дышать через силу, - Себа...стьян. Дворецкого пробила сладостная дрожь. Ему всегда нравилось, когда господин называл его по имени, но сейчас это было особым сортом восторга. Себастьян оскалился и резко оказался у ног Сиэля. Он нежно поцеловал щиколотку, затем стал обхаживать всю стопу, бережно держа ногу господина. Сиэль не мог вымолвить ни слова от стыда, но не смел препятствовать удовольствию. Мягкие губы демона поднимались по лодыжке вверх, пока не наткнулись на молочного цвета каплю. Тяжело вздыхая и чуть постанывая, Себастьян смакуя провёл языком по короткой дорожке этих капель. Глаза его были закрыты, и только стон Сиэля дал понять, что дворецкий ласкает член хозяина. О, эта маленькая плоть просто идеально помещалась во рту дворецкого, который, казалось, сам вот-вот испытает оргазм от откровенных стонов Фантомхайва, от ощущения пальцев на своих плечах и затылке. Граф забыл обо всем на свете и теперь уже не стыдился своих криков, что с таким старанием вырывал Себастьян из неопытного мальчика. Ощущения были слишком сильными, чтобы себя держать, чтобы хотя бы пытаться это сделать. Удовольствие топило в себе и не давало дышать, но от этого хотелось не спастись, а умереть. Второй, третий... На что способно столь юное тело! Сиэль уже едва мог стонать, но все ещё отчаянно желал Себастьяна. Кончая в четвёртый раз от такого восхитительного рта, он был едва в сознании. А в этот момент нельзя было найти демона счастливее, чем Себастьян. Он пил своего господина и пьянел от его вкуса с каждым разом все сильнее. Он замечал, что силы покидают хозяина, но продолжал мучить его, заставляя каждый раз умирать от восторга. - Себа... Сколько мольбы было в голосе Сиэля, сколько благодарности и печали. Дворецкий оторвался от нежного члена и прижался губами к животу хозяина, затем взял его руку и стал целовать ее. Затуманенным взглядом смотрел Сиэль на своего мучителя. Он смотрел на него, и в голову навязчиво лезли мысли о том, как Себастьян красив. Его кожа была белее, чем у графа, и такая же мягкая, пальцы длиннее и изящнее, губы его имели восхитительный изгиб, тело было сильным и крепким, и дыхание уходило, когда Михаэлис касался горячим членом ноги Сиэля. - Вы прекрасны, - повторил слуга и поцеловал своего господина в губы, словно желая, чтобы тот почувствовал восхитительный вкус. Однако граф сморщился и оттолкнул дворецкого. Себастьян улыбнулся. Улыбка его стала нежнее, когда ладонь Сиэля опустилась на его грудь. - Что я вижу, Себастьян, - слабо шепнул мальчик, губы которого также изгибались в неком подобии улыбки. Не ухмылки, а именно улыбки. - Что я вижу, господин, - Михаэлис наклонился, чтобы предпринять ещё одну попытку поцелуя, на которую молодой граф дал добро и теперь сам ласкал тело слуги. Слабо, неуверенно и неумело, но так сладко для Себастьяна. Для Себастьяна. У Сиэля не возникло ни одного сомнения в том, что он должен подарить то же блаженство своему дворецкому, однако делать то же, что делал демон, он не собирался. Пока не собирался. На ощупь пальцы мальчика были мягче и нежнее, чем любые лепестки цветов. Юный Фантомхайв и его верный слуга замерли, когда эти самые пальчики коснулись возбужденного члена. Себастьян отдал себя в руки графа, опуская голову на хрупкое плечо господина и целуя его. Часто дыша от волнения и чувственных поцелуев, Сиэль обхватил член и медленно повёл ладонью вниз, освобождая головку и даря демону целый вихрь эмоций. Граф слегка приподнялся и пошире развел ноги, чтобы было удобнее. Себастьяну становилось тяжело, его дыхание было влажным, а поцелуи вымученными. Понимая, что он делает все правильно, Сиэль начал ускорять темп, лаская член по всей его длине. Он неосознанно нажимал пальцами сильнее там, где выступали вены, и дворецкий оставлял на нежной шее господина следы от зубов, он сжимал ладонь покрепче и не двигал ею минуту, и Михаэлис в ответ сдавливал нежное плечико и стискивал зубы от невероятного, поистине дьявольского наслаждения. Сиэль, чуть продвинувшись, вдруг укусил его за ухо, приподнял бедра, позволяя на мгновение члену Себастьяна скользнуть между умопомрачительно мягких и бархатных ягодиц, и так и замер. Это откровение вырвало у демона душу, он глухо и протяжно застонал в истерзанную шею Сиэля, отчаянно впиваясь ногтями в подушки, чтобы не закричать от той волны блаженства, что грозила утопить в страшных муках. - Гос... Сиэль! Юный граф распахнул глаза и резко вскинул бедра, даря ещё один убивающий оргазм и позволяя прокусить свою шею до крови, чтобы дворецкий сошёл с ума и забыл, кто он такой. Сильное тело вдруг стало таким слабым, что ни одна мышца не могла больше быть напряжённой, и Себастьян безвольно отдался объятиям своего господина. *** - Ты позволил себе назвать меня по имени, - хмуро сказал Сиэль, когда оба они успокоились. - Прошу прощения, - дворецкий говорил очень тихо, потому что на большее не был способен. - Останешься. - Да, мой лорд. Сиэль отвернулся и позволил обнять себя со спины. Все тело требовало сна, но усталость была столь приятной, что хотелось насладиться ею подольше. Михаэлис, для которого это все было впервые, уже готов был уснуть, как вдруг молодой граф стал ворочаться. Он повернулся лицом к слуге и опустил голову, касаясь кончиком носа груди дворецкого. - Себастьян, я прикажу тебе любить меня, и ты исполнишь? Демон улыбнулся, понимая, что теперь добавил к возлюбленной душе ещё пару ароматных специй. - Уверяю вас, в приказе нет необходимости.