Летний зной

Яркое летнее солнце беспощадно жгло уставшую землю. Еще совсем недавно расцвели первые лилии, но края молодых лепестков уже были сожжены горячими лучами. О, как Бэзил любил эти цветы. Он еще не успел сполна насладиться их красотой, как должен был наблюдать за их увяданием. Бэзил Холлуорд, художник, терявший свою музу, беззвучно пил воду, развалившись в плетеном кресле в саду. Ему повезло уловить тень ивы, и он наслаждался единственным прохладным местом в этом пекле. Закрыв глаза и опрокинувшись на спинку уютного кресла, он удалился куда-то вглубь своих размышлений. Он сидел так несколько минут, а может и часов, лишь тихий стук каблуков по каменной дорожке смог вернуть его в реальность. Слегка приоткрыв, привыкшие к темноте, глаза, он увидел перед собой высокую знакомую фигуру. До блеска начищенные ботинки, прямые брюки и такой же пиджак, элегантная легкая рубашка и, сверкавшие при свете дня, соломенные волосы - таков он был, Дориан Грей. Как всегда надменен и безупречен. Слегка кивнув головой и озарив сад сиянием своей улыбки, он сел в кресло напротив Холлуорда. - Бэзил, а где это твой дворецкий? - Он попросился в отпуск на пару дней. У него какие-то проблемы в семье. - Бедняга старик. Ну ничего, для нас так будет даже лучше, - изогнув губы в хитром оскале, он подмигнул собеседнику. Бэзил уже довольно долго работал над своим шедевром - писал портрет Дориана. В первый же день их знакомства Безил был глубоко поражен красотой Грея, и, чуть ли не сразу, предложил ему стать моделью для новой картины. Дориан был немного смущен этим, но просьба Бэзила польстила его самолюбию, и он не смог отказать. - Ну что ж, пойдем в мастерскую, - наконец сообразил Бэзил, допив остатки уже теплой воды. Помещение, которое Бэзил называл мастерской, больше походило на зал - просторная комната со светлыми стенами и блестящим паркетом. Через открытые окна проникал запах цветов, который заполнял всю комнату. Только недописанный холст и постамент посредине говорили об истинном назначении этой части дома. Дориан молча прошел на возвышение для моделей. Ему было безумно интересно - что же скрывалось под тканью на холсте, но он уже знал, что просить Бэзила показать недописанную картину бесполезно. Ему только было известно, что осталось только немного закончить лицо. Вдохновленный художник схватил кисти и, сбросив ткань с картины, начал уверенными мазками придавать наброскам более живой вид. Стояла просто ужасающая духота, и, как на зло ветер не хотел дуть. Спустя полчаса, или около того, у Дориана закончилось терпение. Он снял пиджак, а затем начал расстегивать пуговицы тонкой рубашки. - Бэзил, ты же не против, если я немного разденусь, а то здесь просто невыносимо жарко. - Конечно, - Холлуорд прервал на миг свою работу, залюбовавшись изгибами бледного тела. Когда Дориан поднял глаза и самодовольно улыбнулся, смущенный художник склонился над картиной и еще долго не осмеливался взглянуть на свою модель. Спустя некоторое время он довольно провозгласил: - Ну вот, на сегодня, пожалуй, хватит. В следующий раз я смогу презентовать тебе свое творение. - Наконец-то, а то мне уже невыносимо часами стоять и бояться лишний раз пошевелиться при вздохе. - Дориан, я понимаю, что это тяжело, но, поверь, результат будет стоить того. Давай пройдем в гостиную и выпьем чего-нибудь прохладительного. - Да, пожалуй, виски со льдом не помешал бы. - Конечно, конечно, сию минуту. Небрежно попивая спиртные напитки, мастер со своей музой удобно расположились в мягких креслах. Дориан так и не удосужился одеться, и Бэзил, как можно более незаметно, блуждал глазами по сильным рукам, плоскому животу и равномерно вздымающейся груди. Глубоко взохнув, пытаясь унять нахлынувшее волнение, Бэзил поднял глаза и обнаружил, что Дориан пристально на него смотрит, крепко сжав губы. - Бэзил, а ты знаешь, что сдерживаться вредно для здоровья? Ошарашенный и сбитый с толку мужчина ответил дрожащим голосом: - Ты это о чем? - Именно об этом, - Дориан не выдержал и все-таки, оставив свою серьезность, улыбнулся. Он резко соскочил со своего кресла и вмиг очутился перед Бэзилом. Недоумевающий художник поднял лицо на молодого человека. Дориан медленно наклонился, Бэзилу казалось, что прошла целая вечность, прежде чем их губы сомкнулись в поцелуе. Нет, это не было впервые, но каждый раз Холлуорд волновался, как зеленый мальчишка. На этот раз Дориан был требователен, а его движения отличались резкостью и даже некой грубостью. Не двигаясь с места, он сорвал с художника рубашку, а потом принялся и за штаны. - Дориан, что ты делаешь? Нас же могут увидеть, - от желания голос Холлуорда нервно дрожал, впрочем, как и он сам. - Бэзил, не говори глупостей! Дворецкий в отпуске, кухарка в это время должна быть на рынке - мы с тобой одни, абсолютно одни, - последние слова Дориан прошептал своему любовнику на ухо, от чего тот и сам рьяно принялся избавляться от лишней одежды. Дрожащими руками он довольно долго не мог избавить себя и Дориана от лишних вещей. Дориан нетерпеливо покусывал плечи и шею Бэзила, оставляя на чувствительной коже алые следы. Когда Бэзил покончил со своим делом, Грей, не дожидаясь, прямо на кресле повернул Холлуорда спиной к себе, заставив его опереться руками о спинку, и, охлаждая свою страсть, неистово вонзался в мягкую плоть, не обращая внимания на раздававшиеся стоны от боли, затем сменившиеся стонами восторга.