Ваня

— Вань, руку положи, — попросила Валентина, завязывая жгут на плече Тихонова. — Валюш, а может не надо кровь брать? Со мной все хорошо, — сжался парень, увидев в руке Антоновой шприц. — Не говори ерунды, — начала раздражаться Валя. — Тебе что-то вкололи, проверить просто необходимо. А если наркотики, Вань? И скажи спасибо, что тебя в больничку не отправили. — Леха пообещал, что не будет колоть, — наивно захлопал глазами программист и скривился, почувствовав укол. — Сейчас возьму кровь на анализ, затем твои ссадины обработаю, — патологоанатом, набрав нужное количество крови, прижала к месту прокола ватку и сняла жгут.       Вздохнув, Ванька взял смоченную в спирте ватку и прижал к руке. Затем, пошевелив ногами в одних носках, поежился — было холодно. — Валюш, можно я за сменкой сбегаю? У меня кеды запасные в лаборатории, — бывший заложник с надеждой посмотрел на блондинку. — Какой тебе бегать, сиди уже, — отмахнулась Валя, и поставив пробирку в центрифугу, набрала номер лаборатории. — Оксан, принеси пожалуйста Ванькины кеды, — попросила Антонова и кивнув в ответ, сбросила вызов. — Будет тебе смена. А теперь давай-ка посмотрю твои раны.       Иван как-то вжался в стул, представляя, как будет щипать и жечь ссадины. — Я осторожно, — улыбнувшись, пообещала Валюша, аккуратно касаясь ватой разбитой губы Ивана.       Когда Антонова обрабатывала багрово-фиолетовые синяки на запястьях парня, в морг заглянула Оксана. На мгновение замерев, девушка, не ожидав увидеть своего начальника, подбежала к стулу, на котором сидел Тихонов. — Ванька, ну как ты? — кеды, разбитые, но по-прежнему удобные, стукнулись о пол морга. — Жив, как видишь, — поморщился программист, когда Валя стала накладывать повязки на запястья. — Давай, надевай, ноги, наверняка замерзли, — улыбнулась Амелина, и поставила обувь так, чтобы Ванька смог в нее влезть. — Спасибо. Слушай, Оксан, а Галина Николаевна на допросе уже? — отвлекся от неприятных ощущений Иван, повернув голову к коллеге. — Да вроде, задержанных минут двадцать как привезли, — неуверенно кивнула Оксана. — Ладно, — Тихонов задумчиво посмотрел на Антонову. — Валь, а можно я пойду? Хочу посмотреть, как Гордеева допрашивают. — Голос у хакера неожиданно сорвался, и он замолчал. — Подожди, торопыга, — патологоанатом, закончив с руками, бесцеремонно задрала на Иване футболку. Справа на боку была ссадина, такая же украшала тихоновское плечо. — С анализом крови разберемся, потом может быть пойдешь.       Программа выдала результат, и Валентина прошла к компьютеру. Повисла пауза. — Вот, а ты говоришь. У тебя в крови моноацетилморфин и группа конъюгатов. Проще говоря, распавшееся на составляющие наркотическое вещество. В небольшой дозе, — обеспокоенно произнесла Валя и прошла к шкафчику с лекарствами. — Сейчас введу антидот, учитывая маленькую дозу, последствий не будет. — Значит не обманул, — грустно улыбнулся Тихонов. — Ты о чем, Вань? — Амелина непонимающе посмотрела на молодого человека. — После того, как фотки отправились, мне завязали глаза и куда-то повезли. Я на заднем сидении лежал, а меня охранял парень. Лёха. Он почему-то не стал колоть мне героин, хотя Сева ему приказал, — пояснил лохматый гений, поглядывая за ловкими действиями Валечки. Она набирала какой-то препарат из ампулы, Ваня старался не смотреть на шприц. Инъекций после пережитого он просто боялся. — Так, Ванечка, инъекция внутримышечная… — заметила Антонова, на что Иван лишь обреченно вздохнул. — Ладно, смущать не буду. И вообще, работы полно, — облегченно улыбнулась Оксана и вышла из морга.       Несколько секунд спустя, программист благодарно обнимал Валю. — Спасибо, теперь я точно буду жить, — стиснув в объятиях хрупкую блондинку, найденный гений улыбнулся и тут же поморщился. Он успел забыть о разбитой губе. — Я пойду, посмотрю, как там преступники поживают… — отстранившись, Ваня пошлепал к выходу. Уже в дверях повернулся с задумчивым видом. — Валюш, Галина Николаевна очень ругалась? — Чуть с ума не сошла, пока тебя искали, — призналась патологоанатом.       Как-то неопределенно мотнув головой, Иван скрылся за двойными дверями. Уже на подходе к допросной послышался шум и разговоры на повышенных тонах. Тихонов ускорил шаг, гадая, что же произошло и чего Майский так орет.