Спор

На следующий день, как можно было понять, ни Кай, ни парочка ХунХанов в школу не явилась ибо дядюшка Кондрат Бодунович – страшная вещь. А потом внезапно подтянулся выходной, смущая своей неуместностью. А понедельник, как известно, день тяжелый. И для Су он тоже оказался довольно трудным, потому что проснуться в кровати с другом раньше будильника из-за стояка, который возник именно из-за сна с тем самым другом – это не хилый такой удар по психике. Нет, Кенсу не ненавидел геев, и, если честно, всегда думал, что он сам – би, и этот сон не вызывал паничного ужаса. Просто как-то странно было вспоминать, что во сне именно его, пардон, в жопу трахали не хилым таким членом. Да и то, что это был друг – радости не прибавляло. Разве что было как-то грустненько: влюбляться в Бека и заводить с ним отношения? Да ну нахер! Пусть он и целуется классно. Кенсу вообще нравилось целоваться, он это понял еще во второй поцелуй с Беком. Глубоко вздохнув, Кенсу пнул Бекхена в бок, тем самым скидывая его с кровати, надеясь, что тот отобьет себе все почки и другие органы, проснется и будет материться в страхе из-за паука, вылезшего из-под кровати. Но друг спал, словно падать с кровати для него естественное дело и там, на полу, уже давно лежит еще один матрас на такой случай. Злобно фыркнув, Су уставился на собственный стояк. - Вольно уже… - Шепнул он члену, надеясь, что тот послушается и упадет, но у него явно были другие планы. Разочарованно выдохнув тому, что член в край охренел и не слушается, до все же дополз до ванной, закрываясь там и мгновенно скидывая футболку и боксеры. Эрекция не спешила спадать, что не радовали но капли. Кенсу уже хотел было включить проверенный способ – холодную водичку, но взгляд упал на интересную баночку на краю ванны, на которую он не обращал внимания до этого. А Бен, видимо, не подумал убрать, ведь у тетушки в доме две ванных комнаты: для него и для тетки, и смущаться было не чему. А может быть, это и вовсе приперла сама тетушка. Но сердце от вида этой непонятной хрени предвкушающе сжалось, а сам Кенсу едва подавил смешок. Мозг подкидывал интересные картинки из сна, посылая по телу яркие разряды того удовольствия, которое ему причудилось во сне. Рука сама потянулась к баночке, откручивая крышку, и окунаясь в прохладную скользкую субстанцию. Сердце вновь сжалось, пуская по телу разряды странного чувства, а сам Кенсу внезапно подумал, что похож на шкодящего ребенка, которого в любой момент могут застукать. Прикусив губу, Су все же зачеркнул немного субстанции из баночки. Оперевшись чистой рукой о стену, До широко расставил ноги, занес руку назад, обводя мягкое колечко мышц скользким пальцем. Изо рта вырвался нервный выдох, сердце истерично билось в груди, а мозг просто орал: «Мы ебанулись! Но мне интересно, так что сделай это!». Шумно выдохнув, Кенсу медленно нажал на колечко, входя одним пальцем. Признаться, ощущения не были «охренеть какими феерично прекрасными», но и назвать из болезненными или отвратительными тоже было нельзя. Скорее, было немного странно чувствовать что-то, проникающее в тебя. И в то же время некое удовольствия от того, что ощущал сам палец: мягко, влажно и все сжимается. Судорожный выдох вырывается из груди Су, когда осознание того, что он действительно сделал это, бьет по нервам. Сердце все еще нервно бьется, а губы расползаются в шаловливой улыбке. «А что, если пошевелить?» - Пакостная мысль, от которой где-то в районе горла становится щекотно. Да и член тоже заинтересованно дергается, словно принимая все пошлые эксперименты своего хозяина. И До медленно и с трудом немного сгибает пальчик. Ощущения действительно яркие и вполне приятные: сам палец, «захваченный в плен», дарит его владельцу фееричные ощущения узости и мягкости, а от того, как мягкие стеночки раздвигаются и вовсе, как говориться, можно кончить. Но вот попа дарит еще больше интересных и не изведанных ранее ощущений. Особого желания вытащить инородный предмет нет, но каждый раз хочется сжаться, что, собственно Су и делает, получая какое-то странное удовольствие. И ему хочется добавить еще палец. Проверить, какие чувства он получит? Практически вытащив один палец, он прижимает к нему второй, входя ими в свою попку резко, выбивая из себя судорожный вздох. Внизу все тянет, а колечко отчаянно сопротивляется, пытаясь показать, что оно слишком узкое для такого. И Кенсу вновь сжимается, чувствуя, как пальцам становится ужасно тесно. Член вновь заинтересованно дергается, словно подгоняя своего хозяина к более решительным действиями. И До расслабляется, решаясь подвигать пальцами. Он разводит пальцы внутри, словно показывая «ножницы», а изо рта вырывается странный звук, граничащий между писком и стоном. Задержав дыхание, До сводит и немного сгибает пальцы, тут же дергаясь как от разряда тока, едва успевая зажать себе рукой рот, с трудом удерживая равновесие. Су вытаскивает пальцы, считая, что если так продолжит, то упадет. Он встает на колени на прохладное дно ванны, затем немного присаживается и вновь зачерпывает немного скользкой субстанции на пальцы уже другой руки, а после опускает их на член, проводя от самой головки до основания, судорожно выдыхая. Пальцы второй руки скользят к колечку мышц и касаются его. «Так пульсирует… Словно хочет обратно пальцы...» - Нервно усмехается своим мыслям Кенсу, вводя, наконец, пальцы внутрь, и тут же сгибает их, принимаясь оглаживать мягкие стеночки внутри. Он протяжно стонет, когда пальцы вновь натыкаются на ту самую нужную точку, посылая по телу наслаждение. Вторая рука поднимается к головке, большой палец мягко оглаживает ее, а затем у резко опускает руку, одновременно нажимая на «волшебную точку» внутри. Протяжный стон проносится по всей ванной, а Су думает лишь о том, что так намного приятнее и повторяет этот «дуэт движений». Потом еще, и еще раз, срываясь на бешенный ритм. Ему настолько приятно, что перед глазами маячат черные пятна, и, не выдержав, Кенсу кончает в собственную руку, содрогаясь всем телом. Это, несомненно, был самый яркий оргазм в его жизни. Су вытаскивает пальцы из собственной попки, беспомощно наваливаясь на стену. Руки все еще мелко дрожат, а вход – пульсирует. Сидеть на попе теперь не очень приятно, но терпимо. А в голову врываются нервные мысли о том, что Бекхен или его тетя все слышали. Они же не оставят его в покое всю неделю, издеваясь. «Но это потом. Сначала, стереть следы «преступления»» - Решает Кенсу, с трудом понимаясь на ослабевшие ноги, чтобы принять душ и убрать на место «развратную» баночку, подтолкнувшую к такому странному действу.

***

Когда Кенсу выходит из ванной, Бекхен уже не спит, да и смотрит на друга с такой довольной лыбой, словно сейчас расскажет, как громко Су умеет стонать. Но До оказывается шустрее: просто показывает неприличную фигуру из одного пальца, плюхается на кровать, слегка морщась, чем вызывает у Бена неподдельное удивление: почему так можно морщиться Бен прекрасно знает, но не верит, что Су сделал такое. - Блядские банки нужно прятать. – Фыркает До, словно намекая, что во всем виноват Бекхен и только он. А Бен молчит, опуская глазки, словно красна девица, не решаясь сказать, что под одной из двух мочалок лежал еще и черный силиконовый член, и что с ним приятнее. В школу парни в этот раз опаздывают на целый урок, так как Бен понимает, что идти другу теперь довольно неприятно, хоть и не ужасно больно и прочее. Но все же. Так что и не подгоняет.