Стопроцентно идеальная девушка

      Гадание на ромашке – глупость. Загадывать желание на падающие звезды – и того хуже. Верить, что если на часах 4 одинаковые цифры, то можно брякнуть любую чушь и она сбудется – совсем кирдык. Но второй день кемпинга мне показал, что даже поверие о брошенной через плечо соли не совсем глупость, какой кажется. Ибо желания начали сбываться даже тогда, когда я их не загадывала.       Началось все с того, что мне и Хен Джуну разрешили ехать отдельно на машине. То есть, это ему разрешили, а он демонстративно перед всеми запихнул на сиденье меня. Придавив пакетом с покупками. Затем мы поехали в тот же торговый центр где я была утром, но в этот раз уже затариваться для моих нужд. Шантажируя тем, что расплатится за мои покупки сам, сонбе выбил себе привилегию выбирать всю мелочевку самостоятельно. Я была связана по рукам и ногам (не могу же я позволить, чтобы сонбе платил за дешевые трусы в горошек!), так что дала ему полную свободу действий и отошла к кассе, рассматривать предвыходные стенды. Вспомнив девчушку с прекрасной мамой, так здорово спасшей меня сегодня днем, я снова повеселела и начала набирать разные закуски с собой в машину. И тут появился «Хен Джун-оппа». - Смотри. – Он с горделивейшим видом выставил мне перед носом зубную щетку. – Круто, да?       Отодвинув принадлежность, я недоуменно покосилась на сонбе и покрутила пальцем у виска. - Нифига я не псих! – тут же начал барагозить Хен Джун, тыча мне этой дурацкой щеткой чуть не в ухо, - смотри внимательно!       Я недовольно уставилась на щетку. Да обычная она. Дороже, чем у меня, но я вообще всякую ерунду покупаю самого дурного качества и по акции. Чем она ему так приглянулась-то? - Дубина… - проскрипел сонбе, потом ткнул пальцем в середину. – Они же парные…. Ты мне такую же купила…       Пару раз моргнув, я выронила шелестящие пачки на пол и склонилась, держась за живот. - Э… ты чего? – опешил сонбе. - Аха…. Ха…. Хаха…. АХАХАХАХА!!!!!!! – у меня началась истерика. Форменная. Я смеялась на весь ТЦ как шизоид, но остановиться не было возможности. Вообще никакой. Господи, как у тебя получился такой Хен Джун? Что ты в него вложил при программировании, что этот человек такой милый и чудной, при всем своем облике вреднючего хулигана? Очарование подонка. И полный апгрейд на мозг – ну как можно замечать такие мелочи, как парные полосочки на зубной щетке и этому так радоваться? - Ён, прекращай. – Сонбе сдвинул брови и надулся, как мышь на крупу. Но я не могла остановиться. - Ахахахахаххаха……хахахахах….. п-п….. п-па-у…. па-а-бу…. – кислород у меня закончился как раз на эпичном моменте покраснения Хен Джуна аки помидорки. - Та-а-ак….. – сонбе услышал и краснеть перестал. Я все еще сидела на корточках и вытирала глаза, атака умилением стала фатальной. – Я за вином. Иди, пробивай покупки, - он несильно пнул одну из раскатившихся пачек поближе ко мне, - я сейчас вернусь. И её не забудь! – он протянул мне злосчастную щетку, которую я еле взяла. От истеричного смеха сил не осталось.       Пока кассир замучено пикал штрихкодами и укладывал все в пакеты, я набирала сообщение в Line. Джессике. «Я обозвала сонбе дураком. Вслух. Мне утопиться или повеситься?»       Через секунду пришел ответ. «Я горжусь тобой, дочь моя. Файтинг.»       И наклейка с выставленным большим пальцем.       И почему-то вместо радости, в груди сильно кольнуло болью. ***       До Букхасана было всего два часа езды автобусом, но сонбе решил, что нам этого времени маловато и поехал кругом, через Джингван-дон. В результате, до места кемпинга мы катились около пяти часов со всеми пробками – и все эти гребанные часы я пыталась сделать невозможное. Запеть.       Почему-то сонбе не обиделся на «дурака», хотя я была уверена, что меня примотают волосами на крышу машины за рейлинги и заставят молить о прощении всю дорогу – по крайней мере, я бы себя именно так бы и наказала. Ибо брякнуть в сторону своего священного спасителя (а по умолчанию еще и любимого человека) какое-то оскорбление было страшно даже в воображении. А я сделала все по-настоящему. Ну молодец, что еще сказать…       Наказал мой красноволосый бог меня очень по-Хен Джуновски. Нашел в бардачке старый диск Аюми Хамасаки и заставил меня подвывать подо все песни. Дескать, «японский в произношении попроще, разрабатывай связки, глядишь, еще что-нибудь скоро выдашь в эфир, вот я посмеюсь». А так как я провинилась по самые дырки в ушах, то пришлось подчиниться и хрипло мычать весь диск. Когда он закончился – перерыв – и по новой. Слава Богам, что сонбе сделал музыку как можно громче и моих стонов помирающей рептилии не слышал ни он, ни я. Но пять часов сидеть с открытым ртом – для меня, человека, его в принципе не раскрывающего – было настоящим подвигом.       Когда мы доехали и припарковались рядом с большим синим туристическим автобусом, который давным-давно привез весь SHQ на место кемпинга, я даже дышать могла через раз. Горло болело нестерпимо, и все-таки я была рада, что Хен Джун на меня не в обиде, что я смогла самостоятельно, без жуткой помощи Джессики (которая, по сути, и помощью-то не была, она вечно меня доводила издевательствами, а потом делала вид, что так и было задумано) что-то сказать, и даже память о том, что третьим моим словом стало «дурак» в адрес сонбе не омрачало моей радости.       Я даже не чувствовала трепета перед кемпингом. Хотя все агентство уже давно должно было ждать нас с Хен Джуном, а Со Ра, эта красивая ваза для торжественных букетов, тоже уже должна была основательно подготовиться к моему изничтожению. Но почему-то я совсем не боялась. В тот момент, когда я побежала на второй этаж агентства к сонбе, забыв о том, что я всего лишь Безликая Ен, я отбросила все мысли о стратегии и планах отхода. Хотя обычно придерживалась политики «всегда готов». Тогда я преследовала одно желание – остаться на своем месте. И сейчас оно тоже было приоритетным. Я хочу остаться на своем месте. А мое место – рядом с сонбе.       Закрыв машину, Хен Джун улыбнулся и взял пакеты. Я скромно отошла на пару шагов и двинулась за ним, сохраняя эту дистанцию. Она не большая – вытянув руку, я коснусь его спины. Или, если он вдруг остановится, я врежусь в него, не успев затормозить. Но при всем при этом, эти два шага – моя оборона от злых глаз. Я сейчас принадлежу ему. Об этом уже знают все, Со Ра, я уверена, сразу же растрепала всему агентству о том, что случилось тогда в гримерке и теперь все в курсе о том, что я совершенно оборзела и покушаюсь на святое. А «святое» теперь меня защищает, даже Со Ру вытолкал взашей. Но теперь они уже не смогут портить мне жизнь в свое удовольствие – Хен Джун сказал, что я его. А выше него никого нет, его слово – закон. Так что если и ждать гадостей, то не в лицо. Теперь им придется сильно изощряться, чтобы меня достать.       И два шага, что я оставляю между собой и сонбе – моя канва. Моя багетная рама, моя окантовка и граница. Я теперь не беспризорная. Не уличная собачка, у меня появился хозяин, за которым я пойду. И пинков уже просто так мне никто не отвесит, уж больно страшно будет моим обидчикам потом смотреть Хен Джуну в глаза.       Это я поняла сразу, как только мы дошли до места сбора – от меня отводили взгляд буквально ВСЕ. Жгли злобным шепотом по углам, но как только мы подходили ближе, то тут же отворачивались, удостаивая сонбе уважительными поклонами, а меня – тотальным игнором. И меня это более чем устраивало. Прекрасно. Все просто прекрасно. Так я точно смогу работать и выполнять все приказы сонбе, когда в них появится надобность. Я смогу быть рядом с ним и правильно действовать ради директора Сона, о долге перед которым я не забывала ни на секунду. Все прекрасно. - Ён, займись ужином. Сегодня съемки не будет, завтра встаем в 4-30 и с рассветом начинаем, на тебе еда, иди, помогай штрафникам, - менеджер Ким выглядел довольно жалко. Его очень задевало присутствие господина Ли Бен Хвана, который играл первую скрипку что в компании, что здесь. Он был младшим менеджером, в его компетенции были только я да самые непритязательные модели, Ли Бен Хван же заправлял всем. И господин Ким мог быть только подтанцовкой, придерживаясь обычной официальной субординации. Но я видела, что ему обидно быть последним в управлении – он хорошо выполнял свою работу, но так как никто больше не хотел брать нас, низкоранговых моделей, на поруки, повышения ему не давали. И уже много лет, он как был младшим, так и оставался. Хотя Бен Хван, за которым стоял не только профессионализм, но и несколько директоров из акционеров, сделал головокружительную карьеру буквально за пару лет. «Как скажете, господин Ким. Я постараюсь не доставить вам неудобств» - я ободряюще улыбнулась менеджеру, который это оценил сомнительной гримасой, - «простите, что прибыли так поздно. Сонбе…» - Чего опять сонбе? – Хен Джун подошел сзади и обнял меня одной рукой, привычно положив голову мне на макушку. Я мгновенно окаменела. – Второй косяк, Ён. Ким, чего ты её достаешь? - Не достаю, а даю указания. Ты-то чего влез? – на правах какого-никакого, а управляющего, господин Ким мог не утруждать себя официозом даже перед Хен Джуном. – Иди вон к Бен Хвану, он тебе скажет, какая твоя палатка и чем тебе заняться. Хотя… тебе-то, наверное, даже не придется и рук марать, звезда ты наша. - Ну зачем так вопиюще завидовать? – сонбе с театральной томностью поправил мне челку. Я как была соляным столбом, так и осталась, его прикосновения только быстрее обращали меня в булыжник, - ладно, не буду мешать тебе строить своих бесполезных козявок, Ким, но смотри, чтобы на Ён особо не кидались. Слышал новости? Теперь это мое, другим так и передай.       Ободряюще хлопнув меня по плечу, сонбе удалился к толпе, в центре которой командовал менеджер Ли. - Ты с ним спишь что ли? – подозрительно спросил господин Ким, как только «звездища» нас покинула.       Я так обалдела, что даже разморозилась и замахала руками не хуже Дон Кихотских ветряных мельниц. - Тогда не понимаю, к чему было это выступление. Актер, блин, нашелся, «мое» - «не мое», мне-то что с его указалок… - разбурчался менеджер, уволакивая меня к тентам, под которыми стояли столы с продуктами, кастрюлями и газовыми плитками. – Готовь иди. Иль Ран с Райаном проштрафились, так что будут тебе помогать.       Я только вздохнула. Ну почему из всех, кто мог сегодня накосячить, мне достались эти два оболтуса? Нет, их я не боялась и не ждала от них ни издевательств, ни смеха, ни злости. Просто эти два идиота были самыми ленивыми созданиями всего агентства. А это значило, что ужин на тридцать с лишним человек мне предстояло готовить одной. ***       Сначала меня толкнули и я порезалась. Пустяк. Потом целая кастрюля чищеного картофеля «случайно» перевернулась в грязь и пришлось поштучно отмывать каждую железной мочалкой. Затем кимчи-чиге, кипящий на плите, чуть не перевернулся прямо на меня, но я успела удержать чугунок на месте ценой обожженных ладоней. А затем самгёпсаль, что я давно нарезала, оказался залитым соленым соевым соусом. Это уже не было пустяком – Со Ра со своими приживалами, пользуясь тем, что сонбе не было рядом, решила испортить мне жизнь ценой будущего ужина.       Если бы у нее получилось, я стала бы виноватой дважды – во-первых, оставила бы всех голодными (чем навлекла бы всеобщую ненависть, пожрать модели любят гораздо больше обычных людей), а во-вторых, запорола бы завтрашнюю съемку нетоварным видом.        Но я буду не я, если не сделаю хорошую мину при плохой игре, и через 3 часа пыток на кухонном одре мы имеем: красные, в волдырях ладони, три порезанных пальца (гребанный нож, который наточили неправильно, оставил после себя большие царапины) и запачканные футболку и джинсы – все, что у меня было из одежды. Но в последнем стоило благодарить только Со Ру и картошку – никогда еще мне не приходилось чистить корнеплоды в количестве более ста штук дважды, замызганной по пояс в глиняной грязи.       Ужин, хоть и запоздал, но все равно был сделан на совесть. Уж в чем в чем, а в своих кулинарных подвигах я была всегда уверена – даже сонбе и Джессика у нас дома дрались за каждое блюдо, а это дорогого стоило, учитывая их опыт, привередливость и то, что количество посещаемых ими ресторанов давно перевалило за две сотни. Так что за качество моей стряпни я была спокойна – заставив Райана и Чо Иль Рана обслуживать коллег за столом (конечно же, через менеджера Кима, у меня самой на такое не хватило ни смелости, не наглости), я сама с видом шеф-повара остановилась во главе стола рядом с нашей временной правящей верхушкой, представленной Ли Бен Хваном и гордо уставилась на длиннющий стол, где собрались ужинать все наши коллеги.       Сонбе сидел не далеко, буквально в десяти шагах от меня, но сейчас это расстояние казалось мне феноменально дальним. Наверное, из-за Со Ры, которая сидела между ним и остальными, заслоняя его от меня худыми плечами. Словно нечаянно, но я прекрасно видела, что она косится на меня со странным смешением злости и недоумения. Я ведь уже должна была рыдать около плиток от боли в порезанных и обожженных руках, так нет же, я стою и довольно улыбаюсь – этого не должно было быть. Она не понимала, почему все усилия опозорить меня провалились – но я-то знала причину. Вот она, причина, сидит, потирает ладони, с огнем в глазах смотрит на еду и ждет, когда дадут спокойненько поесть. Если в чем-то замешан сонбе, я сделаю все, что мне прикажут. По высшему разряду и любой ценой. Иначе не могу. - Приятного аппетита, - наконец, дал отмашку Ли Бен Хван. И полк рванул жрать.       Летели рисинки, заканчивались гарниры, я, на правах кулинарного воеводы указывала своим помощничкам-лентяям куда ставить добавку – и только через час народ с набитыми животами отвалился на спинки стульев с такими лицами, что увидь их сейчас модельеры – открещивались бы ножницами. - Умница, Им Ён, - менеджер Ли отер губы и одобрительно мне улыбнулся, я степенно поклонилась. Пустые тарелки и счастливейшие глаза сонбе для меня уже были похвалой, но то, что мои труды оценили, тоже было приятно. – Народ, сейчас занимайтесь чем хотите, но через час всем спать. Иначе утром никто не встанет, а у нас нет возможности филонить. Все, - быстро поднявшись, он ушел к стоянке.       Коллектив, плотненько поужинав, принялся было выковыриваться из-за стола, но Хен Джун несколько раз сильно хлопнул по спинке стула, привлекая внимание. Все остановились. - А теперь хором: «Спасибо за еду, Им Ён-щи!» - гаркнул сонбе, окидывая всех взглядом. Я помертвела. Зачем он это делает? – Ну? Не слышу! Раскрыли хлеборезки и поблагодарили за жрачку, вы что, свиньи? Человек для вас старался несколько часов подряд, вы и тарелки сами себе не принесли! «Спасибо за еду, Им Ён-щи!»       Не успевшая отойти от стола Мин-Мин громко хмыкнула, но Со Ра заткнула ее одним взглядом. Если бы китаянка успела открыть рот, сонбе бы подал и её, и саму королеву Ю на десерт с яблоком в одном месте, это я видела очень отчетливо. Но не понимала, зачем он это делает? Мне не было сложно накормить всех! Не было сложно все расставить и не будет сложно все убрать, я всего лишь я, зачем он все так усложняет?! - Спасибо… - Спасибо за еду… - …еду, Им Ён-щи… - ….Ён-щи…       Голоса доносились тускло. Но доносились же, доносились! Эти люди, которые меня никогда ни во что не ставили, под вескостью авторитета сонбе преклонились – даже Со Ра нехотя пошевелила губами, пробормотав что-то похожее на благодарность – они сказали мне спасибо… Я… неужели… дожила до этого момента? Что мне кто-то скажет спасибо? Пусть и из-под палки, пусть, это совершенно не важно…!       Я резко склонилась вниз. Волосы вытянулись к земле, руки, сложенные между коленями, тряслись, но чувство эйфории вдарило мне в мозг так сильно, что я чуть не расплакалась. И только почувствовав, как сонбе заставляет меня выпрямиться, я смогла выдохнуть и расслабиться. - К.. к… - я закусила губу. Сердце стучало, как бешеное, грудь распирало, но я чувствовала в себе силы сказать новое слово. Чудотворные, благодатные силы, переполняющие меня. Не может быть, чтобы все это произошло в реальности. Но оно случилось, и все благодаря сонбе, - ку…. Ку-ума… кумао-ё…..       Хен Джун сверкнул на меня радостной улыбкой, схватил за руку и быстро двинулся к деревьям. Ошалев от счастья, я неслась за ним, совсем позабыв про коллег, неубранный стол и то, что нас видело почти все агентство. Мне было наплевать. Я сказала спасибо. Но всех познаний лингвистики не хватит выразить то, что я действительно чувствовала к этому человеку. Он чудо моего мира. Мое спасение. Мой персональный Бог, способный воскресить умершие в людях чувства. Мой Ангел, подаривший мне слова и эмоции, словами не описываемые.       Забежав за дерево, Хен Джун вдруг резко остановился, с силой притянул меня к себе и до хруста ребер обнял. Вокруг меня завертелось небо, трава, листва деревьев, огоньки нашего палаточного городка, лесные крохотные светлячки… остался только он, огромный и теплый медведь в вязаном свитере. В которого я невозможно, невообразимо влюбилась. Без остатка. - Скажи еще раз. – Сонбе на секунду отодвинулся, но тут же притянул обратно. – Скажи, Ён. Мне очень хочется это услышать. - Ку… кумао. Кумао. Кумао, кумао, кумао!! – Я рассмеялась ему в грудь. Легкость царила во всем теле, во всем воздухе, мне казалось, я даже вековое дерево, около которого мы стояли, смогу вырвать из земли одной рукой. – Кумао!!! - Не за что, Ён. Не за что. Это я должен говорить тебе спасибо… - темнота была уже ночной, но почему-то я отчетливо видела лицо сонбе. Напряженное, чего-то ждущее… Он с феноменальной осторожностью взял мое лицо ладонями, - можно?       Нет. Нельзя. Нельзя. НЕЛЬЗЯ! СТРАШНО!! Ён, тупая твоя башка, ну что ты делаешь?! У тебя сейчас случится первый в жизни инфаркт, в 23 года!! Скажи «нет», ты же умеешь!!!       Но как ему сказать нет…?       Коротко вздохнув, я сама подалась вперед и причалила прямо в мягкие, теплые, удивленные губы.       И поняла совсем другое – что сделав над собой усилие и решившись на маленький шаг, мой мир перестал прикрываться привычными рамками и жуткими, пугающими меня поворотами. Когда-то при очередном разговоре с Джесс я поняла, что больше всего на свете я боюсь изменений, я не знаю, что они несут для меня. И что лучше всего идти проторенной дорогой, даже если она мне не нравится. Но сейчас… приложив чудовищные усилия для крошечных перемен я уже чувствую сдвиг в устоявшемся мироздании Безликой Ён. Оно трещит. И скоро начнет осыпаться под ноги. Надо будет всего лишь не останавливаться и ступить на осколки, без страха я не смогу, я не Джесс, которая никогда и ничего не боится – но если я не сделаю шага вперед, то навсегда останусь той, кто не услышит благодарности и не сможет сказать её сама.       Но если рядом со мной будет он – я сделаю этот шаг. Я буду бояться, но продолжу идти наперекор всему, к чему привыкла. И буду стремиться только к нему, только к месту рядом с ним.       Потому что теплоту и нежность этих губ я не смогу отпустить. Никогда. Я никогда не могу сказать ему «нет».