Стопроцентно идеальная девушка

- Дже-ейк! – протяжно завыла Джесс, как только я открыла для нее дверь в номер и она туда ввалилась, раскидав туфли по всему коридору. – Эй, сы-ын, иди сюда!       Но на её клич никто не отозвался. Подхватив шатающуюся мадам, которая явно пыталась своим глупым лбом пересчитать все углы в отеле, я усадила её на диван, подсунула под тонкий американский нос пепельницу и отправилась по комнатам искать пропавшего ребенка. Он оказался у себя, в специально отведенных под детскую апартаментах, сидящий на кровати и тихо разговаривающий с кем-то по телефону, который был больше его головы. - Джейк… - я постучала, привлекая внимание, он мгновенно перевел взгляд на меня. – Ты занят? - Нет. Заходите. – Он еще что-то выслушал и завозился на одеяле. – Подождите.       Я кивнула. Этот мальчик меня в столбняк вгонял. Эстер упоминала, что он «вундер-киндер», но у меня все никак не получалось состыковать его недетский мозг и поведение с реальным возрастом. Он еще должен в игрушки играть, а он серьезен, как профессор университета. Причем, со всеми. - Хорошо. Пока, пап. – Я икнула от неожиданности, тут же захлопнув рот рукой. Он что, созванивается с Чхве Сын Хеном? И давно? А Джесс в курсе? – Что вы хотели? - Тебя Джессика искала… - я не знала, как поинтересоваться у него про этот разговор, но кажется, ему было не интересно дожидаться моих реплик. Встав с кровати, он потопал в гостиную, оставив смартфон на тумбочке.       Я машинально оценила модель. Мда. Только у Джесс ребенок может ходить с седьмым «Айфоном». - Дже-ейк! – раздался из гостиной голос стилистки, я побежала обратно. – У меня ноут сломался… - Хорошо, я посмотрю. - И телефон… - Хорошо, я посмотрю. - Где Кира с Джи Ин? - Ушли полчаса назад. - Ты ужинал? - Да.       К моменту моего прихода в зал Джейк уже сидел за столом и что-то набирал на клавиатуре Джессовского ноутбука, а сама госпожа Аллен отпаивала отощавший организм минералкой из холодильника. - Крокодил с Ки У уехали? – внимательно оглядев мою растерянную фигуру, спросила она, прикладываясь к бутылке, будто в последний раз перед забегом по Сахаре. - Да. Но ты уверена, что стоило их так отпускать? Кажется, сонбенним немного расстроен… - я вспомнила вечер в «Марриотте» и зябко поежилась.       Ничего особого не случилось. Взяв с собой меня и Хен Джуна, Джесс отправилась в в агентство, где нас троих привели в полный (на мой взгляд, даже чересчур) порядок, затем позвонила Ки У и мы вечером встретились у отеля в назначенное время. Как и предполагалось, Аллен блистала, на этом мероприятии не было человека, который не знал, кто она такая. К ней многие подходили и поздравляли (награждение было посвящено какому-то очередному выездному конкурсу, где команда моей рыжей заняла первое место), она со многими приветливо здоровалась, и к концу вечеринки у меня весь клатч был забит новыми визитками от различных начальников. Ки У-сонбе, как сопровождающий, был великолепен, кажется, на таких светских раутах только я чувствовала себя не в своей тарелке. Джесс не стеснялась меня представлять, и если бы она не взяла с собой Хен Джуна для моей подстраховки, не выдержав такого количества важных людей и внимания, которое я привлекала со всех сторон, я бы точно сбежала. Мы не стали дожидаться окончания, шампанское снесло мою фурию с каблуков за два часа и мы, прикрываясь неотложными делами, уехали все вчетвером на любимом лимузине американки. Но Ки У-сонбе и правда был не в духе, хоть и сильно пытался это скрыть. Как мне думалось, все это было как раз заслугой Аллен, которая хоть и была с ним мила и любезна, все равно успела раньше натворить какой-то бедлам. Хен Джун же был кошмарно недоволен тем, что не он играет первую скрипку, а его ненавистная рыжая временная соседка, так что сопровождавшие нас мужчины вряд ли получили то удовольствие от вечера, которое пытались изобразить.       В моей же ответственности оказалась сама леди Аллен, которую требовалось дотащить до номера в целости и сохранности и не дать ей расшибить нос о стены. - Мне плевать, расстроен он там чем-то или нет, - прополоскав рот, безразлично отозвалась Джесс, потрепав по голове Джейка, все еще что-то пишущего на её ноуте, - он знает, что я сознаюсь в любых прегрешениях, которые он придумает для меня. Поэтому и не лезет с обвинениями. Все равно бессмысленно. Мне уже стало с ним скучно, он эгоист, как и все мужики, и хочет меня видеть рядом с собой только ради поднятия статуса. А мне он нужен только ради постели. - Джесс, ну не при ребенке же… - я укоризненно покачала головой. - Он не слышит. Он работает. – Джесс расплылась в довольнейшей улыбке и чмокнула сына в черные волосы. Как она и говорила, он даже бровью не повел, все внимание уделяя только компьютеру. – Какое счастье, что у меня дите с мозгами. Я боялась, что из наших с Бингу генов получится что-то такое же тупое, как и мы.       Я не смогла сдержать смех. Джесс всегда давала очень странную оценку своим мыслительным способностям, признавая, что если она что-то и может решить, то только интуитивно. Про уровень мозговой активности своего мужа она вообще говорила, что он чуть мудрее табуретки. - Тануки, смотри, какие дела… - сев рядом с Джейком и продолжая водить одной рукой по его волосам, словно гладя кота, Джесс поставила на стол целую шеренгу питьевых йогуртов и, не распаковывая, проткнула первый трубочкой. – Ты помнишь контракт, который мы подписывали месяц назад? С «Тоджи-групп»?       Вспоминать пришлось долго, но в конце концов я достала нужные сведения из головы. «Тоджи-групп» занимались раскруткой айдолов по Китаю и Тайваню, компания была молодой, но многообещающей. И как тогда сказала Джесс, если бы они уже сейчас не были конкурентоспособными на уровне японской «Zetima», им бы сотрудничество с ней не светило. Однако они уже доказали свою успешность, и никаких причин отказывать в совместной работе тогда Джесс не нашла. - Они хотят перетащить меня в Пекин, чтобы я вплотную занялась их воспитанниками. Делать я этого, конечно же, не буду, но они очень сильно упираются ради моего переезда, - я с тоской покосилась на Аллен, которая в три глотка уже одолела всю пачку йогуртов. Интересно, она со стороны себя слышит? В двух фразах самолюбования столько, что весь Сеул накрыло. – Если так и дальше пойдет, они начнут нам ставить палки в колеса, контракт подписан и в нем слишком много упоминаний о неустойках, платить я им ничего не хочу. И ехать в дурацкий Пекин я тоже не хочу, но что-то надо придумать. Завтра займись их документами. Предоставь их все в юридический отдел и поговори с Игараши, она может чего подскажет. А, и еще свистни охране, чтобы понабрали еще людей. Надо усилить бдительность. «Сказал директор, который даже полдня трезво проработать не может, какая тут, нафиг, бдительность», - подумалось мне, но вслух я не отважилась такое сказать.       Сказала другое: - Джесс, а это правда, что ты рейдер? Мне Тома-сан про тебя понарассказывала…       Американка, одной рукой зашвырнув в мусорку пустые баночки (и конечно же промазав), приподняв бровь удивленно уставилась на меня. - Рейдер? Финансовый киллер, что ли?       Её реакция мне не понравилась. - Что, ты такого не делала? Слухи врут?       Джесс почему-то прикусила губу и нахмурилась. Кажется, я сказала что-то не то. - Ну раз слухи есть, значит, и почва для них есть. Так ведь у нас принято, да, Ён? – Она взяла со стола телефон, еще раз потрепала Джейка по голове и пошла к спальне. – Уходи домой. Или тут можешь остаться, мне все равно, мест много. Джейк, спать.       Мальчик допечатал, выключил ноутбук и послушно побрел в комнату, Джесс захлопнула дверь, даже не попрощавшись со мной. Я в самом унылом настроении обулась и пошла вниз на остановку. Где я промахнулась со своими вопросами? Почему Джесс так психанула, когда я упомянула про рейдерство? Я не была уверена в правдивости этих данных, поэтому и спросила у нее самой. Однако… она словно оскорбилась на меня. Это позорно? Вроде нет. Это даже почетно, наводить страх и ужас тем, что ты можешь любого своего конкурента довести до бюджетного краха, такие слухи ей бы не повредили.       Только усевшись на лавочку под крышей остановки, я поняла, какую промашку допустила. Джесс уже несколько раз упоминала, что никогда не опровергает никаких сведений о себе. И даже если её будут поливать грязью, рассказывать про нее небылицы и перемывать ей кости, она все равно подтвердит все, что услышит. Даже если это неправда. И ведь я не понаслышке знаю, что люди чешут языками просто так, высасывая сплетни из пальца, тому, что кто-то говорит, чаще всего верить нельзя на 80%. А я, как курица, сама принесла ей сплетни на хвосте… Джесс говорила, что «сильные мира сего не должны оправдываться. Никогда. И даже если они слышат о себе полный мусор, лучше всего задрать нос к потолку и с лучезарной улыбкой все подтвердить. Тогда ты будешь выглядеть круто. А оправдания и заявления только сделают тебя жалкой в глазах окружающих, я так не поступаю, я крутая…»       И ведь верно, она крутая. И всегда все делает для того, чтобы казаться крутой. А жалкая – это про меня. Глупая ты курица, Им Ён… Обидела ту, которая не поверила чужим словам и посмотрела на тебя своими глазами. Она верит только себе, почему же ты не смогла сделать так же?       Мне стало так стыдно, что усидеть на месте не представилось возможности – сорвавшись с лавочки, я побежала обратно к ней в отель, думая только о том, что она простит меня, когда я извинюсь. Мне совершенно не важно, что про нее говорят вокруг, люди могут перемыть её всю с мылом, а мне все равно будет ценно её доверие и присутствие. Я тупица, даже не подумала о том, что сказала, но она обязательно простит меня… лишь бы она уже не легла спать, а то спросонок она ничего не соображает.       Как у секретаря, ключ от её номера у меня всегда был при себе, так что проблем со входом не возникло. Но в спальне, куда я тут же побежала, её не было – маленькая лампа с голубым абажуром давала достаточно света, чтобы я уверилась в её отсутствии, смятое постельное белье и отброшенное на пол одеяло показывали, что она ложилась. Но самой Джесс в комнате не было – ни в личной ванной, ни в гардеробной, нигде. На улице уже было морозно, но я все равно решила проверить и большой балкон, отгороженный тяжелыми темными шторами – но не успела я отодвинуть гардину, как меня оттащили назад.       Я с удивлением уставилась на Джейка, который сонно зевал, дергая меня за руку и уволакивая за собой подальше от балкона. Уж его я точно не ожидала увидеть в половину двенадцатого ночи. - Не мешайте маме. А то она вас побьет. – Он не прилагал много усилий, чтобы убрать меня подальше от спальни Джесс, но я все равно послушно шла за ним. Маленький господин знал, что я ему не возражу. – Она уже горничную приложила. - Когда? – я с тоской проводила взглядом пустую кровать моей рыжей и прикрыла дверь. Джейк оставил меня на диване в гостиной и потопал к холодильнику. – И почему? - Мама больна. Папа говорит, что он её лекарство. А сейчас он уехал, и она снова заболела. – Он налил воды в стакан, пролил немного на стол, тут же все вытер и вернулся ко мне. Я уже в который раз подивилась его недетской педантичности. - Она не в порядке, да, Джейк? – я подперла голову рукой. - Да, мама сильно болеет. Ей так больно, что она плачет каждую ночь, когда я ложусь спать. – Мальчик был очень серьезен. – Папа говорит, что скоро вернется и вылечит её. - А мама знает, что ты с папой общаешься? - Нет. Он сказал ей не говорить. – Он залез на диван и подтянул под себя ноги. Совсем как Джесс, когда жила у меня, видимо, какие-то привычки передаются по наследству. – Он скоро приедет. А ты к ней не ходи. - Ну она же меня хорошо знает, она меня не тронет… - я хотела было протянуть руку и погладить его по волосам, но не посмела. Почему-то в некоторых вещах Джейк мне казался старше, чем я сама. Даже такой банальный жест мне казался невежливым. – Тебя же она не ударит… - Потому что я маленький. – Он укоризненно посмотрел на меня, я застыдилась своей глупости. – И зову её «мама». Конечно, она меня не ударит, она же высокая, как башня в Токио. Но папа еще выше. - Ты был в Токио? – мальчик кивнул. – С родителями ездил? - Да, с мамой. А с папой мы были на Филиппинах, в Таиланде, на Гавайях, там танцуют смешно… - он зевнул, я спохватилась, что своим неуёмным любопытством о семейной жизни четы Чхве-Аллен отрываю ребенка от законного сна. – Нуна, я устал. Пойдем спать.       Я остолбенела. Нуной меня звал и Вон Соб, но я никогда не чувствовала в этом обращении ничего родственного. А Джейк, который мне, по большому счету, никто, заставил от одного этого слова затрепетать. С тех пор, как я прилипла к Джесс и стала относиться к ней с нежностью, все моменты, застрагивающие тему семьи для меня стали болезненно-острыми. Может потому, что моя семья меня предала и бросила, никогда не считая меня своей частью, может потому, что сама Аллен на первые места всегда ставила именно её, как-то невзначай захватывая туда и меня. Даже в её приколах, типа обращения «дочь моя» для меня имелся огромный смысл, и когда мы придуривались сестрами-близняшками из Германии, то я бледнела от мысли о каком-то родстве. Мне не хотелось быть одной… не хотелось быть сиротой без семьи. Я могла пережить любые издевательства и ужасы тех времен, когда я еще жила с мамой, папой, сестрами и Вон Собом, но быть отдельной единицей мне было откровенно страшно. А Джесс и Джейк очень легко говорили вещи, которые обозначают кровные узы.       Конечно, глупо было думать, что они считают меня кем-то близким своей семье. Я и с Джесс-то познакомилась только тогда, когда её муж уехал в дальние дали и помахал всем ручкой. И если бы ей вдруг не захотелось какой-то обособленности, вряд ли бы мы когда-нибудь столкнулись и подружились. Думать о том, что я стала кем-то особенно близким для нее – чревато последствиями. Потому что я легко могу поверить в свои мысли, а потом придет реальность и спустит меня с небес на землю. Лбом. - Нуна, ты чего грустишь? Ты переживаешь? О маме? Хочешь, я с тобой еще посижу? – Джейк подполз ко мне и лег мне на колени, перевернуто посмотрев снизу вверх на мое опущенное лицо. Я вздрогнула и быстро вытерла мокрые глаза. Не ныть, Ён. У этих людей и без тебя в жизни не все гладко, ты своими переживаниями о себе, любимой, никому погоды не сделаешь. Не хватало еще чтобы Джейк увидел все твои пустые страдания. - Нет, Джейк, нет, все хорошо… просто… я сначала думала, что Джесс обиделась на меня, из-за того, что я сказала. Но раз дело не во мне, тогда я не знаю, чем помочь… - я все-таки погладила его по голове. И тут же поклялась больше этого никогда не делать, в руке прочно поселилось ощущение, что я бесстыже спутала прическу взрослому парню лет под 30. - Ты ей нравишься, нуна, - Джейк встал с моих ног, снова вцепившись в стакан с водой. – Мама всегда говорит, что ты очень ответственная, хозяйственная, добрая и… как это слово… ну как жадная…       Я засмеялась. - Может, экономная? - Да. Экономная. Оставайся сегодня с нами. Мама ложится поздно.       Он сполз с дивана, отнес стакан на кухню, поставил его в раковину, выключил свет и вернулся обратно ко мне на диван. Я поудобнее завозилась на подушках, подталкивая их под Джейка, но он их честно поделил и заставил меня взять половину. - Ты расскажешь мне, где еще ты был с папой и мамой в путешествиях? – накрыв его пледом, я уставилась в окно гостиной, где начал падать снег.       Первый снег в этом году. И его сейчас видела не только я, но и рыжая женщина на балконе. Мне компанию составлял Джейк… а ей, наверное, бутылка виски. Странный первый снег. - Расскажу… - он зевнул, - в Таиланде смешно разговаривают… там все почему-то «кун»…. ***       Я не помню, что мне снилось. Перед глазами летали какие-то цветные пятна, искры, векторы и полосы, ничего особо примечательного за прошлый день в голове не осталось. Но в какой-то момент мне вдруг стало очень тепло. Настолько замечательно тепло, что, кажется, я улыбалась даже сквозь сон.       И почему-то причудился голос Джесс. Она сказала «мои дети». После этого я уснула очень глубоко. Но прекрасное чувство тепла меня не покинуло до самого утра.