Стопроцентно идеальная девушка

      Ехать пришлось очень-очень долго. Если дорога к Букхасану занимала больше часа с лишним, то в ту лесистую местность, где (гипотетически) затерялась моя новоявленная маман со своим сыночком, чтобы добраться, требовалось бы часов 5-6. И все это время в машине стояла гробовая тишина. Хен Джун молчал, что-то мрачно думая про себя. Я же сидела ни жива, ни мертва, боясь даже музыку включить.       Чем я могла задеть его? Чем могла разозлить? Я всего лишь вернула пропажу охране, обычное, вроде бы, дело… Да, по странной случайности это оказался его ключ. Да, я спалилась, что слышала его разговор по телефону – но неужели это был настолько принципиальный вопрос, что он сейчас мрачнее грозовой тучи и давит на газ так яро, что, кажется, мы скоро преодолеем звуковой барьер? О том, сколько штрафов с камер мы собрали, я уже вообще молчу… и почему все началось? Я понятия не имела, что сделала не так. Но страшно было неимоверно.       Да, с недавних пор я сама себе хозяйка. Взрослая, вроде бы, девушка. Могу самостоятельно принимать решения и нести ответственность за все происходящее. Но вот сейчас меня поглощал тот же привычный страх неизвестной беды, как и полгода-год назад, когда врагом для меня был весь мир, а гневный взгляд с любой стороны – стартом к будущим неизбежным неприятностям.       Ехать в такой атмосфере было невыносимо. Но выбора у меня не было, кажется, совсем: мне казалось, стоит протянуть руку к приборной панели, чтоб хотя бы включить музыку – и меня сожрут заживо. Поэтому приходилось панически цепляться за ремень безопасности и безотрывно смотреть на мелькающие по дороге деревья. Вскоре я так вымоталась, что заснула, но как только колеса машины зашуршали по гравию и остановились, тут же проснулась. К моему сожалению, ничего не изменилось, Хен Джун, так тепло обнимавший меня с утра, все еще был холоден, как мрамор. - Дальше дороги нет. Пешком.       Даже его голос был сейчас чужим… я прикусила губу, стараясь сдержать непрошенные лишние эмоции, и молча вылезла из машины вслед за сонбе.       Пока я спала, мы успели доехать до какого-то очередного холмистого леса на периферии Сеула. Хотя, что греха таить, я понятия не имела, куда нас занесло. Но парковка была вполне пристойная, засыпанная щебнем и огороженная почти новым бетонным бордюром. В гору уходила неширокая тропинка с вбитыми в землю досками для предотвращения скольжения – и по всей видимости, именно эта дорожка нам и была нужна, другой просто не было, а навигатор показывал, что до места назначения еще добрых полкилометра.       Не дожидаясь меня, Хен Джун быстрым шагом пошел вперед, даже не обернувшись пиликнув брелком сигнализации, а я, кусая губы, поплелась за ним, иногда сбиваясь на бег, чтобы не отставать. Господи, что за день… Почему все вышло именно так…       Честно признаться, скоро мне уже плакать захотелось. Ну невыносимо смотреть на спину своего любимого человека без слов, когда между вами висит что-то неизвестное и отягчающее! И ведь я никак не могла сейчас на это повлиять, люди, имеющие голос, хотя бы могут говорить, а уж слушают их или нет, дело десятое, а вот от моих сообщений он просто отвернулся. Черт… и почему мои последние слова были сказаны той нашей первой ночью? - Аа! – сухая земля осыпалась под кроссовком и я, поскользнувшись, упала прямо на выступающую доску. Коленом. С размаха. Кожу сразу же обожгло сильной болью. - Ён! – не знаю как, но сразу же передо мной склонилась фигура сонбе. – Ты цела?!       Я облегченно выдохнула и слабо улыбнулась. Конечно, цела. Всего лишь царапинка. Но за прошедшие часы я наконец-то снова услышала его голос. А то уже стало страшно, что он никогда со мной больше не заговорит. - Ох, ма-а-ать… - с досадой протянул парень, помогая мне подняться и осматривая мое колено. – Ты идти-то сможешь? «Конечно! Я в полном порядке!» - я убедительно закивала, сделала шаг вперед, чтобы продемонстрировать свое состояние и чуть снова не свалилась. Джинсы оказались хорошо разорваны при падении, а все колено было в крови и песке. На саму же ногу, как оказалось, я вообще не могла ступить. «Кажется, все-таки не в порядке… прости, сонбе… я спущусь к машине, ты не мог бы дойти до тех координат сам?..» - я с извиняющейся улыбкой протянула ему телефон. - Куда ты пойдешь, балда, ты даже шага сделать не можешь! – рыкнул Хен Джун, отбирая мобильник и снова ставя меня вертикально. – И к твоей дуре отбитой я уж точно без тебя не пойду, мне там делать нечего! Держись давай! – я не успела поинтересоваться, за что мне держаться и зачем, как вредный красноволосый господин Ким посадил меня на спину и пошел дальше в лес по тропинке. Мне оставалось только прислониться щекой к его затылку и вздохнуть – то, что я бедствие ходячее, увы, уже всем на свете подтвержденный факт.       Как ни странно, но то ли от исчезновения гнетущей атмосферы, то ли от прикосновений к сонбе, мне казалось, что время летит очень-очень быстро и дорога сама бежит навстречу, подгоняя нас к итогу этих пятиста оставшихся метров. Хен Джун был хорошо тренирован, так что мои 40 кг на спине ему особой тяжести не доставляли. И хоть мы и продолжали молчать, той мрачной обособленности я уже в нем не чувствовала. И то хлеб. - Ни-и черта ж себе! – через 20 минут ходьбы сонбэ остановился и присвистнул. Я оторвала голову от его плеча, посмотрела вперед и у меня тоже чуть челюсть не отпала.       Перед нами, прямо посреди леса, на покатом склоне горы, стояла огромная шикарнейшая вилла. Облицованная белым камнем, с большими окнами, в 2 этажа, она, наверное, вмещала в себя комнат 30, если не больше. Почти сотня метров от дома до конца тропинки, где мы сейчас стояли, была занята идеально подстриженным газоном, а в дом вели 2 полукруглые мраморные лестницы, посередине которых была разбита большая клумба.       На балконе второго этажа курил какой-то человек в темной одежде. И если бы он не завидел нас и не помахал рукой, вряд ли я углядела его на фоне всей этой громадины. - Кажется, нас зовут. Пошли. Будем надеяться, что твоя рыжая шизофреничка действительно здесь и у нее есть перекись и бинт, - проворчал Хен Джун, подкидывая меня на спине и идя к вымоченной диким камнем дорожке. Я же вцепилась в него, как утопающий в спасателя и только вертела головой из стороны в сторону. Нет, ну я, конечно, ожидала увидеть здесь какой-то дом, но ведь не дворец же! - Хай, У Бин, хай, дочь, - человеком, махавшим нам с балкона, оказался Чхве Сын Хен. Я затравленно кивнула, с опаской озираясь вокруг. А вот сонбе вошел в дом и поздоровался с бывшим репером с абсолютным спокойствием, сразу же попросив те самые аптечку и бинт. – Сейчас принесу, садитесь куда-нибудь. Гостиная направо, ванная налево. - Тебе туда надо? – Парень кивнул в сторону ванной, я закрутила головой со скоростью вертолетного винта. – Не надо. Значит в гостиную. – И почесал направо.       Я не знала, что и думать. В который уже раз за сегодня. Сын Хен явно чувствовал себя в своей тарелке, как я успела мельком заметить, он был свежим и лощеным, как любимый кот королевы. Явно не похожим на мужчину, сражавшегося на судебном поле с огнегривым американским драконом, которая его в больнице чуть штативом не припечатала. Да и раз он был здесь и так вольготно себя вел, значит, мы точно не ошиблись с домом, то, что сболтнула мне Джессика с перепоя, оказалось правдой и вот мы в царстве Аллен, которая как-то еще не убила своего муженька. - Вот ваши медикаменты. Ты как так умудрилась, Ён? – Сын Хен вернулся довольно быстро, я даже гостиную рассмотреть не успела. Передав белый ящичек сонбе, который тут же начал промывать мне колено, я лишь с усмешкой развела руками, дескать, что ж тут странного, коли у меня всегда все через одно место. «Джессика… она здесь?» - слегка поойкав от жжения перекиси и получив от вредного Хен Джуна несильный шлепок по ноге, я передала телефон Сын Хену. Прочтя три моих каракули, он с кривой улыбкой кивнул и вернул мне аппарат. - Конечно тут. Спит вместе с Джиком, к ужину встанут. – Мужчина задумчиво поскреб подбородок. – А вы нафига через лес шли, если тут сбоку подъездная дорожка есть?       Мы с Хен Джуном синхронно многозначительно переглянулись. Лох – это судьба. ***       То ли сегодняшний день отличался излишним атмосферным давлением, то ли мы с сонбэ так сильно вымотались, не знаю, но в ожидании Джесс мы задремали на диване в гостиной оба, привалившись головой друг к другу. По всему особняку витали вкусные запахи выпечки и цветов, было тепло, даже нога не болела, так что когда над ухом что-то противно зажужжало, я продрала глаза с ужасной гримасой полного нехочухи.       Но стоило мне увидеть моську Джесс, держащую в руке будильник, на месте меня бы не затормозила даже якорная цепь – я мгновенно стартанула с места и повисла на ее шее, крепко обнимая. - Ну что за нежности такие, Тануки, всего-ничего же не виделись, - хихикнула женщина, мягко гладя меня по спине. Я так расчувствовалась, что даже не сразу смогла от нее отлипнуть. Но, в конце концов, беспокойство о ее нынешней жизни взяло свое, и я начала лихорадочно осматривать мою шизофреничку со всех сторон.       Кажется, Джесс была более чем в порядке. Болезненная мертвенная бледность с ее лица пропала вообще, она немного поправилась и больше не походила на скелет в джинсах, волосы все так же отливали медными бликами по стенам, глаза блестели, а на губах, в кои-то веки, играла улыбка. Да и вообще, смотря на вот такую Джесс, казалось, что она очень даже счастлива и всесторонне довольна жизнью. «Куда ты исчезла? Почему мне ничего не сказала? Джесс, я так волновалась!» - я снова закусила губу. В который уже раз за сегодняшний день. – «Почему не отвечала на звонки? Как Джейк? Где Эстер? Что вообще..» - Тихо, тихо, переживающая моя, все хорошо, - мадам Аллен снова обняла меня и мирно положила подбородок на мое плечо. – Мы решили все проблемы, я ждала только тебя. Ну и… еще кое-кого, правда, эти господа подзадержатся на несколько месяцев, зато останутся очень надолго. Я рада, что ты, наконец-то, нашла меня здесь. Теперь вся моя семья в сборе. Добро пожаловать домой.       У меня сильно защипало глаза. И приобняв мою новую родительницу, я еле сдержалась, чтобы не заплакать. Видя ее такой умиротворенной, свежей и здоровой, знать, что все проблемы и беды позади, слышать, что меня ждут дома и рады моего возвращению – это и было главным всепоглощающим счастьем для меня. И даже ворчание Хен Джуна или очередные подколы Сын Хена сейчас не испортили бы этой радостной атмосферы. - Эй, маменька-горгона, жену мою будущую отпусти, перетереть кое-что надо, - раздался голос с дивана, я, растекшись в обнимашках, даже не придала значения прозвучавшим словам. Но когда спина Джесс окаменела, мозг задним числом стал заново все анализировать.       Что… кто?.... ЧТО?! - Ты че там прошепелявил, крокодил, я не расслышала? – отпустив меня, точнее, одной рукой отшвырнув в кресло, Джесс за мгновение преодолела расстояние до дивана и нависла над Хен Джуном как огненная бестия. Тон ее был таким, словно она прошлые 10 лет с бандой гопников отжимала по подворотням кошельки и мобильники. – Ты совсем жизнью не дорожишь? Что ты там протявкал?! Какая, к ядреной матери, жена?! - Вот с тещей не повезло, психованная оказалась, да и на слух туговата, - нагло хмыкнул парень, - я сказал то, что сказал. Переваривай информацию, старушенция, а свою невесту я забираю.       Легко склонив голову под ее рукой, сонбе подошел к моему креслу и одним махом поднял меня на руки. - Приглашение на свадьбу пришлю с самой облезлой почтовой вороной, которую найду в Сеуле! – он ехидно покосился на пылающую возле дивана Джесс и, дразнясь как ребенок, показал язык. – Счастливо оставаться, старичьё! - Ах ты ж………………!!!!!!!!!!!!       От всех проклятий, которые зазвучали на весь первый этаж особняка, мне пришлось зажать уши. Запоминать подобное мне точно не хотелось, а сонбэ все было по-барабану: пока я морщилась и с трудом переваривала то, что он сказал мадам Аллен, он уже вынес меня к клумбе у двух лестниц, подальше от матершины моей маменьки. - Фух… вроде смылись… Ну и здорова же орать, старушка, откуда только силы берет! – вновь хмыкнул парень, спуская меня на землю. – Ён, ты чего?       Я панически отшатнулась от него на пару шагов и чуть не упала. Сердце колотилось как бешеное. - Ён… «Не подходи. Прошу. Дай мне… несколько секунд.. мне надо придти в себя…» - сообщение я сразу отправила ему на мобильник, чтобы он и шага не делал сейчас навстречу ко мне. - Им Ён, объяснись, - сонбе нахмурился, - ты что вытворяешь? Почему ты вдруг резко убегать от меня начала? Мы приехали к твоей этой придурочной родственнице, чтоб ей вдоль треснуть и поперек срастись, с твоей травмой ты все равно ни до дороги дойти, ни от меня смыться ни сможешь, тогда че ты делаешь сейчас, позволь спросить? «Я…. Мне… кажется, мне что-то не то послышалось, прости, сонбе…» - я настолько усиленно отводила глаза, что кажется, могла бы уже по памяти нарисовать всю лужайку перед особняком. - Ты про женитьбу что ли? – Хен Джун фыркнул, у меня по позвоночнику пробежал озноб. – Ничего тебе не послышалось. Я реально назвал тебя своей невестой. А что не так-то?       Я со слабым стоном опустилась на бордюр цветника, уронив голову на руки. Вот дьявол…. Не послышалось…. А я так надеялась на это…       Да как же объяснить этому глупому красноголовому, что он не должен даже допускать таких слов! Даже самих мыслей о том, чтобы связаться со мной в долгосрочной перспективе – их быть не должно! Я не могу быть равным партнером, я не могу быть достойной пойти хоть с кем-то под венец и завести семью, я же… я… - Им Ён. – Прямо передо мной оказалось лицо Хен Джуна. Всхлипнув, я отшатнулась, но он, взяв мои руки обеими ладонями, не отпустил. – Я тебя люблю. Больше всех в этом мире. И никто, слышишь, никто не сможет значить для меня больше, чем ты. Ты моя идеальная девушка. Та, за которую я всё отдам. С первой нашей встречи ты для меня стала особенной. Я спас тебя один раз. А ты меня спасала каждый день. И продолжаешь это делать снова и снова. Пусть это крайне эгоистично и нагло, но я никогда не могу отпустить ту, которая так много для меня делает и так мной дорожит. Я не уверен – я точно знаю, что больше ни для одного человека в мире я не стану таким, как в твоих глазах. Ён, с тобой я становлюсь лучше. Я стал способен на сильные поступки, на великодушие, честность и жертвы. Без тебя бы я никогда не превратился в того, кого могу похвалить сам. Я хочу быть тем, кто отражается в твоих глазах. Потому что я люблю идеальную девушку, которая любит меня даже абсолютно несовершенным. – Он мягко улыбнулся и поднял меня с бордюра. Я же смотрела на него, затаив дыхание и не могла даже двинуться, полностью зачарованная его словами. – И я никогда не отпущу тебя, запомни. Ты никогда и никуда не уйдешь от меня. Поэтому наш брак для меня был лишь вопросом времени, но сегодня в агентстве я понял, что это время уже пришло.       Я не поняла, о чем он говорит. Да и вообще из этой его тирады полностью понятны мне были только чувства, но уж никак не слова. Он описывал ту девушку, которую я сама никогда не встречала. Но любил он меня. И вот это до меня точно донеслось. - «Ключ есть, замок найдем», - процитировал себя же Хен Джун, вытаскивая из кармана тот самый ключ-подвеску. И вот в этот момент у меня наконец-то наложились голоса из прошлого и настоящего. Боже… как я могла не узнать? – Помнишь тот вечер? Я порвал с Джи Ан, отношения стали полным ужасом, она выставила меня таким мудаком, которого вообще свет носить не должен. А эту финтифлюшку мне давным-давно подарила младшая сестра. Сказала, что каждому замку подходит только один ключ, а все остальные подделка и сломаются в руках. Теперь я понял, что она имела ввиду… как же удивительно, что мой замочек сам хранил мой ключ все это время, - он слегка улыбнулся и обнял меня обеими руками, все так же продолжая смотреть прямо в глаза. – И вот как мне прикажешь отпустить свой идеальный замок, а, Ён? Я то краснела, то бледнела, все чувства и мысли смешались в полную кашу. Все будто бы было нереальным… как в старых книжных романах, трогающих душу своей чистой простотой и невинной лирикой. Но чтобы в моей жизни случилось что-то подобное? Да я бы никогда не поверила в это. И вот сейчас мужчина, которого я до безумия люблю, говорит мне то, что никогда бы я даже не вообразила. - Ён-а, я тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж? – Хен Джун все с той же улыбкой наклонился ко мне, не выпуская из объятий.       И лишь цветы на клумбе меж двух белых полукруглых лестниц услышали мое второе в жизни «да».