II. Приключение на Ж - Не буди во мне стерву!

POV Автор. Покончив с готовкой, Юн вытерла руки и направилась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть. Стоило ей подняться до середины лестницы, как в прихожей раздался шум, оповещающий её о возвращении старших братьев. — А чё это у нас так чисто? — удивился Ённам, войдя в гостиную. — У нас что, гости? — спросил Ёнгук, осматривая комнату. — Нет, — ответила Юн, спускаясь обратно. — Тогда с чего вдруг? — одновременно спросили близнецы. — Сегодня мама приедет… — сказала Юн, вздрогнув от одной лишь мысли, что устроит ей мама, когда приедет. — Правда? — обрадовался Ённам. — А зачем? Или просто в гости? — спросил Ёнгук, присаживаясь на диван. Юн тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что им придётся рассказать, чтобы избежать тройного нападения, когда приедет мама. Конечно, она дико боялась им рассказывать, но всё же решилась. — Оппа, присядь, пожалуйста, — устало обратилась Юн к Ённаму. — Юн-а, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Ённам, садясь рядом с братом. — Мне нужно вам кое-что рассказать, — сказал Юн, садясь в кресло поодаль от братьев. — Мы слушаем, — в один голос сказали близнецы. Юн на секунду прикрыла глаза и, сжав кулаки, посмотрела на братьев и начала из далека. — Вы же помните, что последние четыре недели мне нездоровилось… — Оно и понятно, — хмыкнул Ёнгук — Ты тяжело переживала разрыв с Дэхёном… Много плакала. — Угу. Я бы сказал через-чур много… — кивнул Ённам — У тебя была жуткая депрессия. — Да, — согласилась Юн — Но это не объясняет того, почему меня тошнило… — Ну, знаешь… — сказал Ённам — На фоне депрессии могло начаться расстройство желудка. — Да, я тоже так думала. Но… — Но? — удивились братья. — Ты же ходила на медосмотр, в больницу, на той неделе, — вспомнил Ёнгук — Я всё забывал спросить. Как всё прошло? — В общем… — Юн снова глубоко вздохнула — Проблем с желудком у меня нет. — Постой. Как нет? — удивился Ённам, перебив Юн. — Тебя же не может просто так тошнить, — возмутился Ёнгук, вскакивая с дивана. — Оппа, сядь, пожалуйста, — попросила Юн. — Нет. Я не сяду, пока ты не объяснишь всё нормально. Они нашли, из-за чего тебя тошнит? — Да. — Ну?! — в один голос протянули близнецы, а Ённам от нетерпения встал рядом с братом. — Я… я… я беременна, — заикаясь, сказала Юн. — Ч-что?! — чуть ли не фальцетом переспросили парни, но не дождавшись повторного ответа, свалились в обморок. Юн тут же вскочила с кресла и подбежала к братьям. Она попыталась привести их в чувства лёгкими похлопываниями по щекам, но толку от этого не было. Поэтому она побежала в ванную, достала аптечку и быстро вернулась в гостиную. Перерыв всю аптечку, она с трудом нашла нашатырь. Смочив ватку раствором, она поднесла её к носам своих братьев. От резкого запаха, ударившего в нос, близнецы быстро пришли в себя. — Что, что случилось? — хватаясь за голову, спросил Ённам. — Вы в обморок упали, — ответила Юн — Что-нибудь болит? Сильно ударились? — Вроде нет, — ответил Ёнгук, потирая затылок — А что случилось? Из-за чего мы упали в обморок? — Вы разве не помните? — удивилась Юн. — А знаете? — засмеялся Ённам — Пока я был в отключке, мне приснилось, что Юн-а нам сказала, что она беременна. Услышав это, Ёнгук тоже засмеялся, а вот Юн нет. — Это не сон, — сказала Юн, убирая нашатырь обратно в аптечку — Я действительно это сказала, после чего вы грохнулись в обморок, как кисейные барышни. — Подожди, подожди, — сказал Ёнгук — Ты сейчас ведь шутишь, да? — Не шучу… Услышав это, братья в один голос завыли. — Как так-то?! — взвыл Ённам. — Тебе же только девятнадцать! — негодовал Ёнгук — Кто отец?! — Угадай… — тихо пролепетала Юн, пряча глаза за волосами. — Я убью его! — взорвался Ёнгук, вскакивая на ноги, но тут же медленно сел обратно, так как у него сильно кружилась голова. — Не надо никого убивать. Сама виновата… — Этого никто не отрицает! — уже начал поучать Ённам — Ты виновата, и он виноват не меньше. Ты ещё школьница! У тебя вся жизнь впереди, а ты уже беременна! И от кого?! От парня, с которым рассталась… В глубине души Юн, конечно, надеялась, что братья отнесутся к этому с пониманием и не станут кричать, но всё же она знала, что они именно так всё воспримут, поэтому она молча сидела на полу, пряча лицо за волосами, уставившись в пол. Она знала, что они её любят и просто так выплёскивают своё беспокойство за неё, но всё же было чуточку обидно, что приходиться молча всё это выслушивать, а братья всё продолжали негодовать, говорить с ней на повышенных тонах. Кап. Кап. Маленькие капельки слёз катились по щекам девушки, стремясь сорваться с её точёного подбородка. Больно? Обидно? Да. Даже любимые и дорогие сердцу люди могут обидеть и причинить боль не только своими поступками, но порой и просто словами. Мир так устроен? А вот и нет. Люди придумали эту отговорку, чтобы как-то оправдать свою жестокость по отношению друг к другу. — …ты хоть понимаешь, какая это ответственность? — крикнул Ёнгук из кухни. — Ёнгук, хватит, — тихо сказал Ённам, положив руку на плечо брата — Перестань. — Что? — возмутился Ёнгук. Ённам лишь кивнул в сторону гостиной, где Юн всё также сидела молча, и грустно посмотрел на брата. — Ей и так плохо… — прошептал Ённам — И, я думаю, она и без наших криков и нападок всё это прекрасно знает. — Ты прав… — вздохнул Ёнгук — Просто… Ёнгук хотел объяснить, из-за чего он так злился, но никак не мог подобрать слова. — Я понимаю, — сказал Ённам, похлопав брата по плечу. — Думаю, мне следует извиниться перед ней за свои слова… — Нам. — Что нам? — Нам нужно извиниться перед Юн. Я ведь тоже наговорил ей много неприятного. Близнецы вернулись в гостиную и медленно подошли к Юн. — Юн-а… — протянул Ёнгук, переминаясь с ноги на ногу — Все, что я тут наговорил… — Всё что мы тут наговорили, — поправил брата Ённам. — Прости нас, пожалуйста, — сказали они вместе. Ёнгук присел рядом с Юн и только тогда заметил мокрые капельки на паркете. — Юн-а, ты что, плачешь? — обеспокоился Ёнгук, аккуратно убирая волосы с её лица. Наконец убрав волосы, парни увидели, что Юн действительно плакала. — Оу, солнышко, — протянул Ёнгук, прижимая Юн к себе и поглаживая по голове — Не плачь, пожалуйста. Прости нас, дураков! На глаза Ёнгука тоже навернулись слёзы, он никогда не мог спокойно смотреть, как плачет его сестрёнка. Ённам тоже прослезился и сгрёб в своих объятиях брата и сестру. — Не плачь. Тебе нельзя плакать, — шмыгая носом, сказал Ённам — Это вредно для ребёнка. Наконец успокоившись, ребята всё также сидели на полу в обнимку. — Дэхён-то хоть знает? — спросил Ёнгук. — Нет. Я даже не хочу ему говорить об этом. — Но ведь одной будет очень трудно растить ребёнка, — сказал Ённам. — Мама тоже поначалу растила меня одна и ничего, не жаловалась. На это заявление близнецы переглянулись между собой, но всё же решили промолчать. — Чтобы не случилось, знай, что мы всегда поможем, — сказал Ённам, поцеловав сестру в макушку. — Точно. И твоему малышу мы будем и за место папы, дяди, бабушки и дедушки! Ты можешь на нас рассчитывать, — улыбнулся Ёнгук. — Я вас так люблю, — всхлипнув, пролепетала Юн, крепко обнимая старших братьев. Всю эту идиллию, нарушил звонок в дверь. Юн тут же сжалась, так как догадывалась, кто может стоять за дверью. — Иди, умойся, а мы откроем дверь, — сказал Ёнгук, помогая подняться сестре. — Хорошо. Юн поднялась в свою комнату, а близнецы вышли в прихожую. Переглянувшись, они вместе открыли дверь. — Мама!