Успокой мою душу

Две недели прошли относительно спокойно. Первую неделю Кристиан посветил общению с сестрой. Целые дни проходили в рассказах о проведенных днях. В основном, такие повествования исходили от брата. Анка с удовольствием слушала, смеялась над забавными и неловкими ситуациями. Конечно, это было не единственным их способом общения. Так же проходили часы, когда Кристиан давал специальные упражнения девушке, чтобы проверить хорошо ли Анка умеет концентрироваться и запоминать информацию. Следующие несколько их часов лечения прошли довольно странно, на взгляд Анки. Брат заставил рассказывать про каждый день, который она помнит с его отъезда, про каждую галлюцинацию, что случалась у девушки со времени обострения болезни. Просил рассказать о взаимоотношениях со сверстниками, точнее сказать, его скорее больше остального интересовало ее общение с Эриком. Парень приходил каждый день. И постепенно его негативное отношение к Кристиану увеличивалось и набирало обороты. Он почти не видел Анку из-за постоянных сеансов, что довольно задевало его. До этого Эрик был единственным, на которого могла положиться подруга, и тут нежданно-негаданно появляется блудный сын и начинает проявлять невиданную заботу. По правде говоря, это очень бесило парня. Воскресное утро Анка провела в своей комнате. Очередной приступ беспричинной депрессии и агрессии застал ее накануне вечером. Теперь даже комнатный фикус получал больше внимания от девушки, чем ее родные. Эрик застал ее в таком состоянии, но получил лишь ноль внимания со стороны подруги. Все его слова пролетали мимо ее ушей. Когда Эрик попытался дотронуться до нее, Анка оскалилась как дикая кошка, и готова была бы вцепиться ему в лицо, если бы в этот момент парня из комнаты не вытащил Кристиан. Как только они спустились на первый этаж, член семейства соизволил заговорить. – Какого черта ты там делал? – Что я там делал? – Эрик ехидно ухмыльнулся. Кристиану это не понравилось. – Дай-ка подумать. Наверно, мне рыбок захотелось покормить. – Не язви, – тон старшего из них был холоден и безразличен, вот только в его глазах что-то светилось, и дышать он стал глубже. – К ней сейчас нельзя. Надо подождать несколько часов, пока уровень агрессии не спадет. Так она нас даже слушать не станет. – Да ладно! А я типа не заметил. Кристиан вздохнул. Непринужденным движением облокотившись на стенку, он прямо посмотрел в глаза Эрику. – Что во мне тебя не устраивает? Парень немного опешил от такого вопроса. Даже сам он с трудом мог подобрать слова, чтобы ответить. Через небольшой промежуток времени он все же произнес: – Я сам не знаю. Светловолосый нерадостно усмехнулся. – Давай тогда это обсудим. – Зачем? – Ну, я же психотерапевт. Помогу тебе разобраться. – Ты не психолог. – Ничего страшного, начинай. Эрик какое-то время они стояли молча. Тишина казалась немного неловкой. Кристиан кивком попытался подбодрить парня, но от этого стало только еще более неловко. – Ну, так что? – Если так хочешь, – Кристиан неопределенно пожал плечами и обратился весь вслух. – Ты неожиданно появляешься на пороге и начинаешь полоскать голову Анке всей этой своей терапией. Строишь из себя всего такого хорошего, а где ты был эти три года? Эрик замолчал, ожидая ответа от своего собеседника. Тот удивленно взглянул на парня. – Ты хочешь знать, где я был? – Несколько секунд молчания были вместо «да». – Я учился. – Учился? – Эрик начал повышать голос. – А ты знаешь, что вся эта херня с ее рассудком началась, когда именно ты уехал? Не знал? Так вот я тебе сообщаю: ее сломала не смерть отца, а твой отъезд! Неделя слез, затем первые глюки, и после ее понесло, будто с горы на санях покатилась. Это ты виноват в ее болезни! Ты думал только о себе, когда ехал «учиться». Хотелось скрыться, чтобы пожалеть себя любимого? Преуспел в этом, теперь расплачивайся! Его слова лишили дара речи Кристиана. Огромное чувство вины упало на него. Появилось неосознанное желание прийти в комнату и лечь рядом с ней. – Да, я виноват. Эрик чуть не задохнулся от возмущения. Это все? Все, что он может сказать в свое оправдание? – Возмущение льется из тебя через край. – Потому что ты… – Я понял, – Кристиан встал прямо. – Ты просто ревнуешь. Легкая краска появилась на лице у парня, но оно осталось таким же злым и раздраженным. – Да мне плевать! Это не отменяет того факта, что я не питаю к тебе положительных чувств и считаю трусливым эгоистом. На этом их разговор закончился. Эрик развернулся на каблуках и направился к двери. В это время раздались шаркающие шаги по лестнице. Парень обернулся и увидел спускающуюся Анку. – Эрик, ты уходишь? Ее глаза были похожи на темные впадины в черепе. Цвет лица совсем был бледным, и ночная рубашка, которая была на несколько размеров больше, чем обычного размера девушки, лишь поддерживала впечатление дистрофика. – Нет, я просто хотел выйти на улицу освежится. Девушка направилась к нему, и Эрик обнял ее, обхватив ее за плечи. – Прости меня, пожалуйста. Ее голос был скорее похож на скулеж, ее пальцы больно впивались ему в спину, но Эрик не сильно обращал на это внимание. – За что ты извиняешься? Ее слезы и тихие всхлипы будили в нем инстинкт старшего брата или отца. Нежно поглаживая ее по спину, он повел ее на кухню. – Пойдем, тебе надо покушать. Кристиан смотрел им вслед. Он чувствовал, как горло першит, и знал, что это верный знак к слезам. «Мужчины не плачут» – что за глупое выражение? Мужчины тоже люди и не лишены эмоций. Слова Эрика все еще звучали в его голове. Он действительно очень сильно любил свою сестру и не хотел причинять ей вреда. Только эти оправдания теперь ему не помогут, и лучше было бы загладить свою вину. Лучшим способом для этого являлось выздоровление Анки.