Безмолвный свидетель

Ночь. Пожалуй, это его самое любимое время суток. Без звёзд, без луны. Она такая же одинокая, как и он. Такая же тёмная, как и душа вампира, чудом сохранившаяся за сто пятьдесят лет ада, в котором Деймон добровольно жил. Ночь. Его единственная собеседница, которая своим немым безмолвием помогает лучше тысячи слов. Ведь вампир - часть этого предрассветного, самого тёмного времени суток. Есть в ночи что-то зловещее, пугающее. Но, по крайней мере, это царство звезд и луны никогда не причинит боли, не заставит страдать, не отвергнет. Ночь не забирает боль, не облегчает страдания; она делает намного больше: вселяет надежду, что новый рассвет, который непременно последует после её ухода, что-то изменит, послужит началом чего-то нового. Ночь дарит веру, а это уже много. Мужчина каждый раз вглядывается в это бездонное чёрное небо. Нет, он не ищет ответы, не пытается разгадать тайны. Ему просто нужно поддерживать эту веру. Веру в то, что у вампира ещё есть надежда, что ещё ничего не кончено и для него тоже уготовано несколько подарков судьбы. Сейчас Деймон просто любуется тихой, спокойной ночью, вдыхая прохладный воздух, позволяя разуму затуманиться, а тревожным мыслям покинуть голову. В руке неизменный спутник его вампирского существования – алкоголь. Неважно, что это: бурбон или виски. Главное - отвлечься, не слышать сейчас размеренного дыхания, доносящегося из спальни Стефана. Эти вдохи, выдохи и тихий стук сердца, которое заставляет горячую кровь бежать по венам, неся с собой жизнь – символ жизни Елены. Самое ценное, что у него есть, и то, что мужчина поклялся защищать вечно, понимая, что девушка никогда не будет принадлежать ему. Ей не нужна бесконечная опека. Ведь у Елены только два сценария, по которым она может жить. Стать вампиром? Тогда девушка сможет сама позаботиться о своей неприкосновенности. Или же прожить простую человеческую жизнь и… Елена снова оставит вампира одного в этом безумном мире, в котором без неё для него просто нет места. Точно также когда-то его оставила Кетрин… Мисс Пирс… А ведь когда-то Сальваторе и представить не мог, что его чувства к этой особе могут остыть. Более того, они превратятся в жгучую ненависть, а затем в холодное безразличие. Разве Деймон мог подумать, что встретит ЕЁ? Наверное, Елена – это самое светлое, что когда-либо с ним случалось. Но всё самое лучшее достаётся Стефану. Так было всегда, начиная с самого детства. Да что там, Деймон сам в этом виноват: так любил брата, что всегда отдавал ему самые вкусные пирожные, самые красивые игрушки, самые лучшие моменты. Любил… Он и сейчас любит Стефана, несмотря на их многолетнюю вражду, несмотря на стерву Кетрин, несмотря на любовь к Елене... Пожертвовать личным счастьем ради брата - это очень благородно. Вот только Деймон никогда не отличался благородством. Но это всё неважно, ведь её выбор уже сделан. Елена давно решила, кто по-настоящему дорог ей и с кем девушка хочет связать жизнь. Гилберт определилась в своём выборе. Или нет? Ведь если бы всё действительно было так, то мужчина сейчас не смотрел бы на ночное небо, а в его душе не тлела надежда. Деймон устал от этой неопределённости, от вечного выбора. Лучше бы Елена сказала твёрдое «нет» и расставила чёртовы точки в этом злосчастном любовном треугольнике. Это не было бы так больно, как постоянно слышать её излюбленное «я не знаю, что чувствую». Это невыносимо: всё время находится в клетке, где тебя ничего не держит, но что-то всё-таки не отпускает. Их игра затянулась на слишком долгое время. Кто-то должен прервать её. Пусть это будет он. Хоть раз в своей никчёмной вечности Деймон сделает что-то полезное на благо кому-то ещё, кроме себя. Слишком много мыслей за одну ночь. Скоро рассвет. Пора заканчивать. Впереди ещё один день, он снова увидит Елену рядом с братом и будет продолжать медленно и мучительно сходить с ума. Ещё какое-то время Сальваторе стоит неподвижно. На этот раз его не терзают никакие мысли. Новый глоток. Новый вдох, который был не так уж и нужен. Сколько он уже стоит здесь вот так, полностью погрузившись в созидание ночи, отбросив все мысли, просто наслаждаясь тишиной и спокойствием? Довольно долго, так как привычное его вампирскому слуху дыхание больше не такое ровное и раздаётся гораздо ближе, чем на уровне второго этажа, где располагается комната брата. Почему Деймон напрягся? Почему он всегда так реагирует на её присутствие? Ветхая лестница особняка противно заскрипела под её босыми ногами. Елена всего в нескольких метрах от него, мужчина слышит учащённое сердцебиение и готов поспорить, что девушка снова покраснела. Что-то не позволяло обернуться и посмотреть на неё. Слишком тяжело, слишком больно видеть, но не иметь возможности обладать. Спокойствие ночи вмиг превратилось в напряжение. Елена явно хотела что-то сказать, иначе просто не пришла бы, но не решалась. А Сальваторе ждал, ведь это всё, что ему оставалось. Всё, что у него было – это безграничный запас времени; вечность, грозившая стать настоящим адом без неё, медленной мучительной смертью, которая никогда не подарит блаженного умиротворения. Казалось, им не нужны слова. Достаточно было возможности находиться вместе, в одной комнате, вдвоём, наедине. Но слишком много всего несказанного между ними, слишком много недомолвок. Слова повисли где-то в воздухе, который вмиг стал жарким и удушающим. Кто-то должен был прекратить эту пытку первым. - Прости, - раздался голос Елены, слишком тихий для человеческого слуха, но не для вампирского. Деймон не ожидал услышать от неё именно это слово. Сколько раз она произносила своё коронное «прости», и каждый раз это простое сочетание букв больно ранило его сердце, но в этот раз в голосе девушки не было сочувствия, вины или безысходности. Он звучал на удивление твёрдо, несмотря на то, что пульс зашкаливал, а кровь гудела в висках. - Прости за боль, которую постоянно причиняю. За колкие и необдуманные слова. За действия и поступки, которыми не могу гордиться. Прости. Старинные часы особняка пробили ровно три часа ночи, и каждый удар отдавался в голове Деймона гулким «прости». Простить Елену за боль, за слова, за ненависть, которую она не раз демонстрировала ему? Он не держит на неё зла за это. В любом случае, всё это лучше, чем полное безразличие. Деймон что-то значит для неё, Гилберт чувствует себя виноватой перед ним. Это не то, чего бы он желал, но это определённо лучше пустоты в той части её сердца, которая отведена для него. - Прости, что прерывала твои попытки всё исправить, начать заново. Прости, что прогоняла. Теряла доверие, веру в тебя, - было так много того, за что девушка хотела попросить прощения, а ночь скоро кончится. Елена так боялась не успеть. Сальваторе помнил каждый свой срыв, каждый промах. Всего несколько минут, когда он был охвачен гневом, яростью стоили ему доверия Гилберт. Как он мог винить её за ненависть, нежелание видеть его? Как ещё Елена должна была реагировать, когда Деймон свернул шею Джереми лишь из-за того, что она сказала ему правду? Лишь из-за того, что её сердце выбрало Стефана, а не его? Лишь из-за того, что Кетрин никогда не любила Сальваторе-старшего? Как ещё Гилберт должна была вести себя, когда Деймон напоил её своей кровью, тем самым обрекая на то, чего девушка отчаянно не желала? Его импульсивность и её рассудительность – ещё одна причина, по которой они никогда не смогут быть вместе. В чём здесь её вина? - Прости, что всегда выбирала его. Прости, что всегда боялась перемен, боялась что-то менять. Не могла даже подумать о возможности «нас». Я знаю, как больно делала тебе. Прости. Она знает? Нет, даже представить не может, какую боль Сальваторе испытал, услышав в телефонной трубке: «Я встретила его первым». Как сильно его лицо исказилось гримасой боли, каким пустяком показалась предстоящая смерть. «Нас»? Их никогда не было и не будет. Всегда будет только Елена и Стефан. Так и должно быть, это правильно. Деймон привык к этому, смирился, почти перестал надеяться. Он был бы счастлив разорвать их связь, выкинуть эту любовь из своего сердца, разлюбить её. Деймон столько раз обещал себе, что сделает это, но ещё ни разу это не было ему по силам. Забыть Елену, найти другую стало для него таким же невозможным, как жить без крови. Он не мог уехать, оставить её; не мог доверить безопасность девушки Стефану. Но разве это было единственной причиной? Их обоюдная ложь съедала изнутри. Его ложь, её ложь, их ложь самим себе. Всё стало слишком сложно, а последние, решающие слова ещё так и не были сказаны. Кто из них будет счастлив в конце? Сможет ли Деймон когда-нибудь снова полюбить кого-то кроме Елены? Затянутся ли эти раны? Будет ли это возможным: существовать вдали от неё? А Елена? Действительно ли её любовь к Стефану так искренна и безоблачна? Уверена ли она в своём выборе? - Прости, - вновь это тихое слово. Елена слишком взволнована, чтобы продолжить пламенную речь. Но её ночное присутствие здесь и бешеный ритм сердца намного красноречивее для вампира, чем всё то, что она сказала. Прости. Всего одно слово. Всё это время Деймон просто молчал, так ни разу не взглянув на девушку. Боясь, что если он обернётся, то она исчезнет, а всё, что здесь сейчас происходит, окажется просто сном, галлюцинацией, просто плодом его нездорового воображения. Но Гилберт здесь. Её дыхание, слишком громкое, не даёт ему повода сомневаться в этом. Елена не ждёт прощения, ей не нужен его ответ. Они не будут выяснять причины этого странного разговора. Ей просто нужно было сказать это, а Деймону услышать. Ночь. Ещё одним достоинством, а может недостатком ночи является её способность хранить тайны. Можно сделать все, что угодно, и оставить это в ночи, словно сбросив тяжёлую ношу с себя, а затем настанет новый день. Ведь при свете дня так легко притворяться, делать вид, что мы совсем не те, кем были ночью. Или же… Можно сделать после полуночи то, на что никогда не решишься в лучах солнца и встретить новый день другим человеком, понять, что теперь всё будет по-другому, что-то изменилось; осознать и принять это. До рассвета осталось несколько минут. У них ещё есть время для самых непредсказуемых слов и действий. Они могут выбрать один путь из двух возможных. Понять, зачем Елена сделала этот шаг в его сторону, зачем были произнесены эти слова. Для того чтобы спрятать их в ночной тьме и никогда не возвращаться к этому? Или что-то всё же изменится? Кто знает, может этот рассвет поставит жирную точку, навсегда разъединив их судьбы, а может он станет началом. Началом чего-то нового и неизбежного.