Давай ребёнка заведём, чтобы соседи охуевали!

Глядя в экран телевизора, в котором разворачивалась нешуточная борьба между персонажами игры для “Sega”, я произнес, щелкая по кнопкам джойстика: - Давай ребенка заведем? Аля выронила от неожиданности свой джойстик и изумленно посмотрела на меня: - Нах? - Соседи будут охуевать от его воплей по ночам... - воодушевленно начал я, вспоминая ненавистные лица вышесказанных. - Давай! - закивала жена и, выключив приставку, потащила меня в спальню. - Ну, долго еще? - раздраженно бормотал я, ощупывая живот жены, дабы убедиться, что зачатие прошло успешно. - Дмитрий Йозефович, крепитесь, прошло всего около 20 минут, - отозвалась Аля, поглаживая мое бедро. - О, “барин” снова поднялся, - пробормотала она, указав на вставший орган. - Ну, я же все-таки молодой, рабочий, - скромно ответил я, целуя ее. Проснуться утром после празднования годовщины свадьбы (да-да, 2 месяца прошло, как женились, вы не шарите!) с больным животом и застать охуевающую жену, сидящую на полу в ванной среди каких-то листиков, нарезанных полосочками - бесценно! - Есть че? - Наклонившись к ней, поинтересовался я, намекая на какие-нибудь таблетки от живота, который мучился от вчерашних пельменей. - Две полоски, - задумчиво отозвалась Аля, демонстрируя один из влажных листиков. - Ты бурундук? - предположил я, пытаясь понять, что же от меня хотят. - Нет, Дима, я сержант! – буркнула жена и рассмеялась. “Колбаса, малкинскую (любую, но не простую, кретин!), - читал я список покупок, везя тележку по супермаркету, - “Доширак” (да побольше, побольше!), кабачковая икра...” - Какого многочлена?! – воскликнул я, перечитывая последние два слова. Охуевающие покупатели повернулись в мою сторону, и я снова уткнулся в список, боясь поднять глаза. Кабачковая икра, значит... А кто ее есть будет-то? “…хлеб, сахар кило, шесть пачек пельменей, соль, рис, фрукты какие-нибудь, суши хочу...” - Японца мама! – прошептал я, уткнувшись носом в витрину с травой. Ну, укропчик там, лучок… - Но ты терпеть не можешь рыбу! – продолжал я разговаривать сам с собой, представляя, что рядом стоит Аля, при этом поглаживая листики какой-то травки. Набрав в тележку все, что было по списку – и не только – я, простояв очередь к кассе, начал выкладывать продукты на конвейер. - Жена беременна? – поинтересовалась миленькая, но не достигшая совершеннолетия кассирша. - Да… - буркнул я, доставая кредитную карту из брюк. - Сочувствую, мужик, - какой-то лысеющий мужчина похлопал меня по плечу. - Мой пухленький ананасик, - шептал я, сопя любимой в ухо. - Я что, толстая? – недоверчиво спросила Аля, резко повернув голову к моему лицу. - Нет-нет, что ты, булочка сдобная моя, - замахал руками я, посмотрев на ее живот, который за семь месяцев пиздец как раздуло! - Ааа... Люблю тебя, мой… - жена задумчиво уставилась в потолок -…мое бревнышко волосатое! Честно сказать от такого комплимента – а именно это был комплимент от беременной девушки, страдающей четырехмесячным недотрахом – я охуел, ибо в постели я далеко не бревно, но виду не подал... - Поздравляю, - странно заулыбался докторишка с неправильным прикусом и ткнул на экран аппарата УЗИ, - у вас близнецы. - Твою мать, их двое! – я в ужасе замахал руками, поздно понимая, что вместо соседей охуевать будем мы. - А че они страшные такие-то? – ужаснулась Аля, постучав пальцем по экрану. – Инди-хорроры прям, отдыхают на Гавайях! - Ну, это же черно-белая съемка, и они же в животике, - пробормотал докторишка, охуевая от такой реакции. - Пиздец ебаный нахуй, - прошептала мне на ухо любимая, когда мы вышли из кабинета. Шел девятый месяц. Случилось страшное - приехала теща. Жуткий тролль на самом деле, издевалась надо мной ужасно, но сейчас она была слишком увлечена своей дочерью, которую пиздец как раздуло… - А имена уже придумали? – поинтересовалась она, спокойно попивая чай на нашей кухне. - Андрей и Андрей! – выдала Аля, запихивая в рот круассан обмазанный кабачковой икрой. Я поперхнулся чаем. - Ну, если уж близнецы, то тогда Данте и Вергилий, - насупилась жена. - М-да… - теща отвернулась от нас к окну. – Я знала, что игра “Devil May Cry” тебе на пользу не пойдет… - Сама меня с ним познакомила, - буркнула любимая, пожимая плечами. Наступил тот страшный день икс. Алю привезли в больницу и все такое... Она особо не страдала... Матом только крыла меня и мою семью и моего однофамильца – Адольфа Гитлера, и соседей. У меня уши в трубочку свернулись, в общем. Столько новых русских слов я узнал. Потом, держа камеру наготове, когда из ее нолика, в который я свою единицу полгода назад совал, под алины маты высунулось что-то жуткое и громко сказало «Ааа!», я понял, что мои нервы не выдержат, и рухнул на пол, потеряв сознание. Очнулся я уже на кушетке в палате под громкое хрюканье. Сначала показалось, что у кого-то из посетителей припадок, но это, как оказалось, Аля давилась от смеха. Рядом суетились родственнички и какой-то левый дядька, как мне показалось, педофил. - Да вроде даже симпатичные, - пробормотал я, взяв на руки один из комочков, завернутых в голубые пеленки. – На меня похожи сыночки… - Папаша остынь, - в грудь тут же уткнулся Алин палец, - они на тебя похожи только черными патлами, губами и пипеткой. Все остальное в маманьку, дя? – засюсюкала она, щелкнув одного из близнецов по носу. Здесь должна еще сейчас надпись выскочить, как в играх компьютерных, «Миссия провалена», так как охуевали ночами по большей части мы, а не соседи, у которых была звукоизоляция от внешнего шума. Суки, что еще сказать… К слову, близнецам уже год, а я их только по футболкам синей и зеленой различаю. Оба темноволосые, бледные и глаза у них серые и, пиздец, какие большие! А имена им дали Андрей и Артем, ибо нехуй.