Innocent butterfly

Оставь меня, но не в последний миг, Когда от мелких бед я ослабею. Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг, Что это горе всех невзгод больнее, Что нет невзгод, а есть одна беда - Твоей любви лишиться навсегда. Иногда в нашей жизни скапливается столько чувств и эмоций, что мы больше не можем их контролировать. Они огромным потоком вырываются наружу, обнажая все наши тайны и секреты, скрывавшиеся от других людей. Ева медленно выводит непонятные узоры на столе, иногда задумчиво закусывая губы и приподнимая взгляд своих пронзительных глаз. Ее мысли бродят где-то далеко, но в тоже время они скопились в одну кучу, сконцентрировались на одном объекте, сидящем почти прямо напротив нее. Наверное, он и не замечает этого, неспешно поедая свой обед, беседуя с рядом сидящими людьми и уверенно им улыбаясь. - Ева, - голос Никки прерывает ее раздумывания. - Да? – девушка приподнимает свой взгляд, который буквально пропитан усталостью. - Съешь хотя бы что-нибудь, пожалуйста, - рука Никки накрывает ее, окутывая своим теплом. - Я не хочу, - Ева слегка качает головой, снова отворачиваясь и направляя свой взор на человека, который, кажется, ей жизненно необходим. - Ну, пожалуйста, девочка моя, - Никки не может скрыть в своем голосе отчаяния. – Я очень сильно переживаю за тебя. - Не нужно, - на пару секунд на губах Евы появляется легкое подобие улыбки, но оно никак не касается ее грустных глаз. – Со мной все в порядке, правда. - Он не достоин этого, понимаешь? – Джонс злостно сжимает губы, она с яростью смотрит на человека, который причиняет боль ее лучшей подруге. – Такие, как он, не достойны любви. - Мы не можем знать точно, кто чего достоин, - на губах Евы появляется горькая усмешка. – Наверное, это я не достойна его любви. - Замолчи, - Никки чувствует, как ненависть к этому человеку становится еще сильнее. - Нет, правда, - Ричардсон поворачивается к ней лицом, - может, я что-то сделала не так? Может, чем-то обидела, поэтому стала недостойна его любви? - Ева, ты ничего не сделала. Он – мразь, которая не ценит чужую любовь, которая не понимает чужих чувств и не умеет любить. - Но все ведь было хорошо, - Ева быстро и отчаянно качает головой из стороны в сторону, плотно закрывая глаза от боли и воспоминаний, которые навсегда засели в ее голове. На вопрос: хотела бы она избавиться от них навсегда, забыть его и все чувства? Она бы без раздумий ответила – нет. На вопрос: хотела бы она, чтобы всего этого просто не было, чтобы он никогда не появлялся в ее жизни, а она не чувствовала всей это боли? Она бы также без раздумий ответила – нет. Люди такие странные существа, которые зачастую сами любят терзать себя, ни на секунду не задумываясь о том, что они еще и причиняют боль людям, находящимся рядом с ними. Ведь когда ты видишь, как твой близкий человек страдает от душевной боли, то ты невольно начинаешь чувствовать ее сам. Любовь – странная штука, которая умеет людей как оживлять, так и убивать своим сильным чувством. - Никки, я просто не понимаю, что произошло, - Ева чувствует, как от слез начинает щипать глаза. – Его словно подменили. - Мне кажется, что сейчас как раз-таки он стал именно таким, какой внутри. - Ты думаешь, что он все это время притворялся? Говорил лживые слова? - Думаю, да, - Никки с сожалением смотрит ей в глаза, словно пропуская через себя все ее чувства и ощущая ее горькую боль. Ева до боли закусывает нижнюю губу, сглатывая колкий ком в горле. Она чувствует, что громкие рыдания вот-вот могут вырваться наружу, поэтому она хватает Никки за руку, быстро встает со стула и начинает бежать, утаскивая ее за собой. Девушка бежит так быстро, что Джонс еле поспевает за ней вверх по ступеням. По щекам Евы бегут горькие слезы отчаяния, они застилают глаза, но она продолжает бежать, не обращая внимания на удивленные или сочувственные взгляды. Она не любит и не хочет, чтобы ее жалели. Она привыкла проходить через все одна, привыкла хранить всю боль в себе, но сейчас просто не может этого делать. Ева быстро открывает дверь в их комнату и почти сразу же оказывается на кровати. Она больше не может терпеть ту боль, что терзает ее израненную душу, девушка начинает плакать навзрыд, уткнувшись в подушку. Никки просто не может слышать этого и начинает плакать вместе с ней. Конечно, она не может почувствовать всей боли предательства и обиды, которая буквально разрывает Еву изнутри, но она понимает, как это тяжело. Девушка только совсем недавно смогла оправиться после смерти отца, а теперь эта новая душевная боль убивала ее чистую душу. Иногда кажется несправедливым, что на одного человека сваливается столько боли, но это – жизнь, в которой может произойти что угодно. Мы никогда не можем знать, что произойдет завтра. На то она и жизнь, чтобы быть непредсказуемой и неповторимой. Никки садится на кровать рядом с Евой и обнимает ее со спины, крепко прижимая к себе. И пусть Никки не чувствует того же, что и Ричадсон, но она рядом и дарит ей свое душевной тепло. А иногда это именно то, что необходимо всем нам в определенный момент жизни. *** Закрывая в очередной раз свои глаза, Ева снова и снова видела его образ. То, что было раньше ежедневным, теперь кажется совсем нереальным. Сейчас бы девушка многое отдала, чтобы увидеть искренний блеск его золотистых, как мед, глаз, мягкую улыбку на красиво очерченных губах. Звонок мобильного прерывает длинный поток мыслей, бушующих в голове девушки. Она берет его в руки и слегка хмурит брови, увидев имя того, кто ей звонит. Ева несколько секунд думает, кусая губы, но потом все же берет трубку. - Да, мам. - Привет, детка. - Привет, - девушка тихонько выдыхает, желая побыстрее закончить этот разговор. - Как у тебя дела? – женщина пытается быть спокойной, но прекрасно осознает, что творится с ее дочкой уже несколько недель подряд. - Нормально. - Ты плакала? – от Розалин не может ускользнуть хриплость в голосе девушки. - Нет-нет, - Ева берет стакан с водой со столика и делает быстрый глоток. - Не обманывай меня, пожалуйста, - в голосе женщины нет злости, скорее усталость. – Это опять из-за него, да? - Мам, я, правда, не плакала, - девушка пытается сделать свой голос веселее, но у нее это очень слабо получается. - Ева, я не хочу тебе указывать, что делать и как жить, но я больше не могу осознавать, что ты ежедневно мучаешься. - Мам… - Ева, пожалуйста, послушай меня, - Розалин тяжело выдыхает, подбирая нужные слова. – В жизни нам иногда приходится принимать очень сложные, но необходимые решения. Эти отношения губят тебя, понимаешь. - Нет! – девушка почти выкрикивает это, не желая слышать продолжения того, что хочет сказать ее мама. - Подожди, только не бросай трубку, - в голосе женщины слышны отчаяние и мольба, она устала от ее страданий. – Ты ведь уже взрослая девочка, должна понимать, что для тебя хорошо, а что – плохо. - Мам, я не смогу жить без него, - Ева уже не может скрыть рыданий, слезы отчаяния начинают непрерывно катиться по ее щекам. – Я привыкла к нему, он нужен мне рядом. Всегда..., - она начинает тяжело дышать, слезы душат ее. - Вам нужно расстаться, детка. Так будет лучше, понимаешь? - Нет, я не могу и не хочу это понимать, - девушка отчаянно качает головой из стороны в сторону, не желая принимать жестокой правды. - Когда вы виделись с ним в последний раз, скажи мне? Когда в последний раз нормально разговаривали? – Розалин пытается сохранять спокойствие, хотя слыша, как плачет ее дочь, она сама готова разрыдаться. - Я не знаю, - девушка быстро вдыхает воздух в свои легкие, стирая одной рукой слезы со своих щек. – Я не помню этого. Кажется, это было так давно, словно прошла целая вечность. - Давай, ты приедешь домой? Мы сядем и спокойно это обсудим, хорошо? – голос Розалин звучит нежно и успокаивающе, как будто Ева снова стала той маленькой девочкой, которая не могла уснуть из-за кошмаров. - Нет, я не могу. У меня завтра очень важное выступление, я не могу уехать. - Я бы приехала посмотреть на тебя, но не могу, ты же понимаешь, работы очень много. После смерти твоего папы весь бизнес остался на мне, - Розалин произносит это с нескрываемым сожалением в голосе. - Все нормально, я все понимаю, мам. - Точно? - Честное слово, - Ева произносит это с легкой улыбкой на лице: она чувствует искреннюю заботу своей мамы даже по телефону. - Ладно, - женщина тихонько выдыхает. – Тогда ты приедешь завтра, и мы обо всем поговорим. - Хорошо. - Только пообещай сегодня больше не плакать, ты должна быть завтра самой красивой на сцене. А как же ты будешь самой красивой, если у тебя будут красные, заплаканные глаза? – Розалин пытается все перевести в шутку, чтобы хотя бы немного поднять Еве настроение. - Я и так не буду самой красивой, но мне как-то все равно на это, - на губах девушки появляется небольшое подобие улыбки, которое больше смахивает на грустную ухмылку. - Значит, ты больше не будешь плакать? - Я постараюсь, честное слово. - Хорошо, - Розалин не может скрыть улыбку, которая непременно появляется на ее губах. – Я обязательно позвоню Никки и проверю. - Ее все равно нет, так что она тебе точно ничего не скажет, - Ева коварно усмехается. - Она опять у Джефа? - Да, они поехали в кино. - Почему они тебя не взяли? – Розалин не может скрыть возмущения в своем голосе. - Мам, во-первых, они поехали на свидание, а, во-вторых, они меня приглашали, я сама не захотела. Так что не нужно ее ни в чем обвинять, я тебя прошу. - Хорошо. - Мне нужно пойти в зал, немного потренироваться и порепетировать танец. - Конечно, иди, - Розалин тихонько выдыхает, искренне веря, что девушка пойдет танцевать, а не будет плакать, сидя в комнате. – Я люблю тебя. - И я тебя очень люблю, мам. Ева сбрасывает вызов и кладет телефон на рядом стоящий столик. Она встает с кровати и быстрыми шагами подходит к шкафу. Девушка достает нужные ей для тренировки вещи и начинает поспешно скидывать одежду, которая на ней, прямо на кровать. Девушка отчаянно прогоняет плохие мысли прочь из головы. Она будет сильной, она вытерпит все. Человеку всегда даются лишь те испытания, через которые он может пройти, которые делают его сильнее. Ничего в нашей жизни не бывает просто так. Все плохое обязательно учит нас чему-нибудь. Надев всю нужную ей одежду, Ева накидывает сверху толстовку, которую когда-то, кажется, совсем недавно она нагло забрала у Джастина себе. Девушка прижимается носом к ткани, жадно вдыхая запах, желая услышать его, такой знакомый и любимый, но его нет. Вещь лишь немного пахнет порошком, никакого намека на духи Джастина. Ева разочарованно выдыхает, но отчаянно прогоняет слезы прочь, на пару секунд крепко зажмуривая глаза. Она устала плакать, устала чувствовать боль, которая, кажется, разъедает ее изнутри. Каждый раз, когда она думает о нем, у нее все до боли сжимается в груди, перекрывает кислород, она словно задыхается без него. Ричардсон подходит к зеркалу и слегка качает головой, когда видит свое отражение: красные, опухшие глаза, синяки под глазами, покусанные губы. По ее лицу все заметно, но она устала это скрывать под косметикой, поэтому просто надевает капюшон на голову, берет сумку и ключи и выходит из комнаты. Девушка пытается. Действительно, пытается не поддаваться соблазну, но ноги словно сами ведут ее в комнату Джастина. Она хочет хотя бы просто поговорить, узнать, как у него дела. Она до безумия хочет, чтобы он пришел завтра на ее выступление, ей нужна его поддержка. Несколько негромких стуков в дверь, и Ева в ожидании начинает кусать свои и без того истерзанные губы, сильно сжимая от напряжения ручку сумки в руках. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он открывает дверь. Джастин предстает перед ней в одних спортивных штанах, с обнаженной грудью, на которой красуются татуировки. Ева на пару секунд перестает дышать. Она так давно не видела его в таком виде, что сейчас эта картина кажется ей просто нереальной. - Привет, - Джастин скрещивает руки на груди, облокотившись об дверной проем. – Ты так и будешь молча смотреть на меня? – на его губах появляется ухмылка. Эта ухмылка не похожа на те, что он дарил ей дальше. Он словно специально злобно насмехается над ней. У Евы моментально пропадает дар речи, она забывает все, что хотела сказать ранее. Вот он, Джастин, прямо перед ней. Стоит только руку протянуть, чтобы снова дотронуться и почувствовать тепло его кожи, которая всегда была до безумия горячей. Но между ними словно выстроена невидимая стена, Ева чувствует, что она больше не может этого сделать, как это было раньше. Он уже не такой, каким был. Он совсем чужой… - Привет, - ее голос понижается почти до шепота. – Как у тебя дела? - Прекрасно, - на его губах все также блуждает самодовольная улыбка. - Джастин, - она в отчаянии смотрит ему в глаза, пытаясь найти остатки того человека, которого до безумия полюбила. - Что? – он слегка выгибает бровь, смотря прямо ей в глаза, словно прожигая ее своим пронзительным взглядом. - Давай, поговорим…, просто поговорим, как раньше, - ее голос немного дрожит. - Не могу, у меня много дел, - Джастин слегка качает головой, сжимая губы в тонкую линию. - Ну, пожалуйста, хотя бы немного, - в ее голосе нескрываемая мольба. – Я просто хочу узнать, как у тебя дела. - Я тебе уже сказал, как у меня дела, - он выставляет руку, когда она делает один шаг вперед, тем самым преграждая ей путь. – Ева, я занят. - Почему ты даже не можешь пустить меня к себе? Что я тебе сделала? - О, Боже, не начинай только придумывать свой бред, хорошо? – голос Джастина становится на пару тонов грубее. - Всего лишь пять минут, прошу, - девушка буквально молит его, смотря в его неприступные карие глаза. - Ева, - он выравнивается во весь рост, становясь, в сравнении с ней, таким высоким и большим. – Повторяю по одному слову, чтобы было понятнее. Я. Сейчас. Занят, - своим грубым тоном он заставляет ее еще сильнее сжаться. – Так понятно? - Понятно, - Ева на пару секунд опускает взгляд в пол, сглатывая собравшийся ком в горле. В голове девушки крутится только одна мысль: «Только бы не заплакать. Только бы не заплакать. Только бы не заплакать!» Она повторяет это, как молитву, у себя в голове. Она должна быть сильной, должна показать, что ей не больно. Девушка не покажет Джастину своих слез, чтобы он не думал, что смог сломать ее. Ее сила воли намного больше, чем он думает. Женский голос, зовущий Джастина из-за двери, заставляет Еву резко поднять голову вверх. Ее глаза моментально округляются, в животе все скручивается до боли, заставляя ее приоткрыть губы, чтобы сделать жадный вдох. - Ты не один? – она с надеждой на то, что это не правда, смотрит в его глаза. Пусть скажет все, что угодно. Пусть соврет про то, что ей это показалось. Она готова услышать любую ложь, только чтобы не знать горькой правды. - Да, я не один, - Джастин устало выдыхает. – Я ведь тебе сказал, что занят, но ты меня, похоже, совсем не слышишь. - Что это за девушка? - Это моя знакомая с работы, мы с ней обсуждаем кое-какие дела, - он слегка пожимает плечами, словно говоря элементарные вещи. - С какой работы? – Ева сводит брови на переносице, потому что не может вспомнить никого, у кого бы из преподавателей был такой голос. - С другой, со второй работы. Я ведь тебе говорил, что папа отдал мне часть бизнеса, которым я теперь владею и управляю. - Ты мне не говорил этого, - девушка быстро качает головой, потому что не помнит, чтобы он говорил ей что-либо подобное. - Может, и не говорил. Значит, забыл. - Джастин…, - нежный женский голос из-за приоткрытой двери снова зовет его. - Секундочку, я скоро приду. - Почему ты полураздетый, если вы занимаетесь рабочими делами? - Ева, ты сейчас будешь устраивать мне сцену ревности? – Джастин выгибает бровь, на губах появляется ухмылка. – По-моему, я достаточно взрослый мужчина, и сам могу разобраться, в каком виде мне быть. - Тебе вообще наплевать на мое мнение, да? – девушка начинает тяжело дышать от подступающих слез. Она пытается быть сильной, но ей так до безумия тяжело видеть безразличие от человека, который настолько запал ей в душу. Быть сильной в таких ситуациях очень трудно. - Нет, Ева, мне не наплевать. Но сейчас у меня, действительно, очень много работы, с которой нужно справиться как можно быстрее, - Джастин протягивает руку и касается ладонью ее щеки. Прикосновение получается почти невесомым, но Ева отчаянно льнет к его руке, желая снова почувствовать его родное тепло. Но его нет. Рука холодная, твердая и не ласковая. Он не гладит ее нежно большим пальцем по щеке, как делал это всегда, а лишь немного касается, а затем также быстро убирает, словно ее никогда и не было. - Давай, поговорим завтра? Я разберусь со всеми своими делами, и мы обязательно встретимся, хорошо? – на его губах появляется легкая улыбка. - У меня завтра очень важное выступление, и я безумно хочу, чтобы ты был там, - Ева с надеждой, как маленький ребенок, смотрит в его глаза. – Мне так нужна твоя поддержка. Пожалуйста, приходи, Джастин. - Во сколько? – он задумчиво закусывает нижнюю губу. - В семь вечера в главном зале, - девушка нежно улыбается, смотря на него. – Пожалуйста, прошу тебя, приди. - Я постараюсь, - он слегка приподнимает уголки своих губ, улыбаясь в ответ. - Я буду ждать тебя, - Ева на несколько секунд опускает взгляд в пол, обдумывая решение, которое крутится у нее в голове. Не зная, делает ли она правильно, она все-таки резко прижимается к нему, обвиваясь руками вокруг его тела. В ее нос мгновенно проникает знакомый аромат его духов, и девушка еще сильнее прижимается к его груди, жадно вдыхая любимый аромат и прикрывая глаза от удовольствия. Джастин слегка касается ее плеч, легонько отодвигая девушку от своего тела. Она с улыбкой на губах смотрит в его глаза, не желая выпускать его из своих объятий. Ева становится на носочки и нежно касается его пухлых губ. Она ждет, когда он приоткроет их, чтобы окунуться в любимый поцелуй, но он этого не делает, оставляя свои губы плотно закрытыми. Девушка разочарованно выпускает его из своих объятий и делает шаг назад. - Прости, не сдержалась, - Ева поднимает сумку с пола, глупо улыбаясь. – Я пойду. - Да, давай, - Джастин разворачивается и заходит в комнату, начиная закрывать дверь. - Я буду ждать тебя завтра! – это единственное, что успевает сказать девушка прежде, чем закроется дверь. Но ответа от Джастина не последовало, лишь щелчок замка. Ева издает разочарованный вдох, отворачиваясь. Она начинает неспешно идти в сторону лестницы, все время оборачиваясь в надежде на то, чтобы снова увидеть его. Но нужный ей мужчина так и появляется. Ева уходит с глупой улыбкой на лице. Она искренне верит, что он придет, он будет рядом. Джастин нужен ей, девушке нужна его поддержка. С этими мыслями она будет заниматься, с этими мыслями она ляжет спать, с этими мыслями она проснется… В ее голове будут лишь мысли о нем.