Мой лучший брат

Сэм понял всё, когда пришёл к нам домой. - Тут пахнет сексом, - смеялся он и понимающе смотрел на нас. Я правильно сделал, что переехал. Им с Джессикой тоже нужно личное пространство. Дин работал очень много и сильно уставал. Я в середине августа поменял фамилию обратно - на Новак, но Дин почему-то был расстроен. Я больше не переносил, когда нас принимали за братьев. На моё двадцатилетие он спросил: - Давай купим тебе машину? Но я не хотел машину, поэтому Дин стал оплачивать моё обучение, и за это я был зол на него. Однако он был непреклонен и говорил, что хоть кто-то в семье должен быть умным. Я смеялся. Насладиться своей фамилией у меня не было времени. В день, когда мне исполнилось двадцать один, Дин устроил дома ужин - сделал пирог, пожарил индейку с картошкой, пожертвовал виски ради меня и пил вино. Я помню, когда он вдруг встал из-за стола, подошёл ко мне и опустился на одно колено, открывая передо мной коробочку с кольцом: - Вы выйдете за меня, Кастиэль Новак? - взволнованно проговорил он, покрываясь румянцем. Я пораженно смотрел на него, сполз со стула и тоже оказался стоящим на коленях. Я понимаю, что это, вероятно, выглядело странно, но я смог только кивнуть. Дин быстро одел кольцо мне на палец и крепко-крепко прижал к себе. Мы расписались без лишнего шума. Знали лишь Джесс и Сэм. Мы только поехали на берег океана на пару дней и устроили там небольшой отпуск. По окончании университета мне предлагали работу в популярных корпорациях, но я захотел остаться в Калифорнии и нашёл работу здесь. Дин купил автомастерскую, в которой сам же и работал, - это приносило ему удовольствие. Через полгода мы купили дом на окраине Пало-Альто - городке недалеко от Сан-Франциско - и поселились там. На день всех влюблённых, когда я пришёл после работы безумно уставший, Дин встретил меня в одних боксёрах и был очень взволнован. - С праздником, - улыбнулся он и прошептал мне в самое ухо. - У меня для тебя подарок. Ты же хотел попробовать сверху, правильно? Я помню тот жар внутри него. Каким он был тугим и горячим. Тогда я осознал - Том не был узким. До меня у него было достаточно партнёров, потому что те чувства, что я испытывал внутри Дина были слишком сказочными и нереалистичными. В тот вечер я впервые чувствовал его губы на своём члене и это было невероятно. Мне понравилось быть сверху, да и Дин, кажется, получил удовольствие, но... мы решили оставить всё, как есть. Чувствовать его в себе мне нравилось гораздо больше, чем быть в нём. Однажды родители приехали навестить нас. Мы с Дином были напуганы. Оба. Скрываться не было смысла. Они бы и так всё поняли. Мы уже рассчитывали, что они отвергнут нас, и успокаивали себя тем, что у нас есть своя собственная крепкая семья, но родители всё поняли. Были злы на нас за то, что мы не сказали им, что расписались, и просили внуков. Потом они уехали, а нас какие-то дни не отпускал шок от их реакции. *** Рассказывая вам свою историю, я наблюдаю за Дином, мирно спящим у меня на груди. Когда-нибудь мы обязательно возьмём малыша из детского дома или найдём суррогатную мать. Но это потом. А пока я могу наблюдать за его подрагивающими во сне ресничками и вдыхать аромат чисто вымытых волос - ничто в этой жизни не имеет смысла.