Дженим

Оставшись в одиночестве, Дженим наконец позволяет себе расплакаться. Вайлдфокс убил столько людей… Столько невинных душ потеряно. Но не это было причиной, а то, что его самого уже никто не вернет. И это рвет его изнутри. В его комнате тихо и темно. Кажется, что Вайлдфокс вот-вот выйдет из тени и расскажет что-нибудь новенькое. Оставит на кровати еще один трактат. Научит новому приему. Но его нет. Он рассыпался в пыль. Голову пронзает внезапная мысль и Дженим подрывается на ноги. Вайлдфокс говорил об этом! О тех, кто перерождаются из тысячелетних «пустых» Нагитсунэ. Кюби-но-китсунэ*. Те, кто еще не решили, кем станут. Гинко*, Бякко* или Кинко*. Те, кто могут вернуть жизнь. Девять раз. Восьмерых он может вернуть. Всех, кого пожелает, кроме даровавшей ему жизнь. Тем, кто не является человеком. В темноте ярко блеснули медовые глаза, а губы искривила коварная ухмылка. Если бы сейчас его увидел кто-то из стаи, они бы решили, что Нагитсунэ вернулся. Но, к счастью, никто не видел Дженима. *** Эллисон резко открыла глаза. «Я жива?», - удивленно подумала девушка. Ведь в какой-то момент она была уверенна, что погибнет. Осмотревшись, недоумевающая юная охотница поняла, что находится в своей комнате. Все было, как обычно. На часах 4 часа ночи. Постель, поверх которой она лежала, была не расстеленной, а одежда была той же, что и ночь битвы. С той же кровью. «Отец не оставил бы меня так лежать. Что же произошло?», - Эллисон нахмурилась. Рядом с дверью прозвучали едва слышные шаги. Кто-то крался сюда. Охотница резко вскочила и схватила свой кинжал, стараясь издавать как можно меньше звуков. Дверь медленно открылась. Секунда и в лоб Эллисон направлен пистолет, а шея Криса на опасной близости к кинжалу. Потрясение, которое испытал Арджент не смог скрыть ни один контроль. Но спустя мгновение он взял себя в руки и не изменил позы. – Папа? - от растерянного голоса дочери хотелось плакать. – Что произошло? Пап, скажи что-нибудь! Его мертвой дочери. – Кто ты и что тебе от меня нужно? – холодно задал вопрос охотник. – Папа? Я не понимаю… – Что. Тебе. Нужно? Эллисон убрала кинжал, едва не плача. – Моя дочь мертва, так что прекрати это! – яростно сверкая глазами, процедил Крис. – Кто ты?! – Мертва?.. Девушка шокировано распахнула глаза. Ее начала трясти нервная дрожь. Кинжал с глухим звуком упал на мягкий ковер. – Папа, это я! Эллисон! – Ты не моя дочь! Моя дочь мертва! Эллисон потрясенно застыла. Замотав головой, она стала отступать. – Это я… это я… это я… - повторяла она снова и снова, не замечая, как слезы текут по щекам. Крис осторожно опустил пистолет. – Элли… Невидящий взгляд был ему ответов. И крик. Крик баньши. Крик его дочери.