Рождественский подарок

Драко уже пять месяцев жил в магловском Лондоне. Здесь должна была жить сейчас Гермиона, если его источники верны. Слухи об их отношениях он так и не опроверг, но и не подтвердил. Мать долго говорила с ним, объясняла, что он должен жениться на чистокровной волшебнице, а не искать девушку, с которой он никогда не будет. Всё это Драко выслушал с каменным лицом, а потом поднялся со стула, подошёл к камину, скала матери «Я думал, что ты избавишься от этих стереотипов и своей холодности после смерти отца. Ты ничем не лучше его. Прощай!» и с этими словами переместился в центр Лондона. Он не видел лица матери, но точно знал, что спустя некоторое время она смягчится, примет его таким, какой есть, возможно, даже одобрит его выбор, главное, чтобы сын не пропал вновь. Собственно после этого он начал снимать квартиру в магловском Лондоне, навёл справки, пытался её найти, даже обращался за помощью в Министерство. В сердце жил маленький огонёк надежды, что она его простит, даст шанс, примет вновь, и только благодаря этому огоньку Драко просыпался каждое утро, варил себе кофе, ходил по улицам Лондона и жил. Очередной неудачный день, абсолютно такой же, как вчера. У Малфоя нет сил, нет веры. Он так устал биться, бороться. Он готов сдаться. Уже вечером Драко заходит в магловское кафе и заказывает чашку кофе. Конечно, напитки в этой забегаловке сложно назвать «кофе», но сил искать другое место нет, а он замёрз. Хотя он знает, что кофе не согреет его, что его не согреет даже кипяток. Ему нужны только те карие глаза, в которых он готов был тонуть, только те объятия. Как всегда, чтобы отвлечься от мыслей о Гермионе, он начинает разглядывать посетителей, здесь их немного. Взгляд останавливается на одной девушке. Лица не видно, она немного отвёрнута от него, но он точно знает кто это! Её он не перепутает ни с кем. Сердце учащает ритм, он сам не замечает, как идёт на негнущихся ногах к ней. Сейчас он будто зритель. Не может уследить за своими действиями, просто отключает разум и полностью поддаётся чувствам и желаниям. Только бы увидеть глаза. Вот она уже на расстояние вытянутой руки, но по-прежнему девушка его не замечает, углубившись в чтение книги. Драко тихонько поправляет прядь, выпавшую из её хвоста, и нежно заправляет её за ухо. Гермиона вздрагивает. Ей не надо смотреть на человека, чтобы понять кто это. Кто может так по-хозяйски подойти к ней и поправить её непослушные волосы, кто может заставить замереть сердце, не сказав ни слова. Девушка ещё слишком хорошо помнила эти холодные руки, эти объятия и эти последние слова. Она бессильно закрывает глаза. Надо бороться, встать и закричать на него, чтобы больше не смел унижать, не смел причинять боль, чтобы больше не смел к ней прикасаться, но все силы разом уходят. Он нашёл её. Тот, от кого она пряталась, нашёл её, а значит, игра проиграна. - Малфой, что ты здесь делаешь? – Последние силы уходят на то, чтобы изображать равнодушие. Она снова и снова вспоминает тот вечер, когда он накричал, когда снова назвал её грязнокровкой, когда предал их любовь, но ненависти нет. Ей просто хочется уйти. А Драко не может больше сдерживаться. Ему всё равно на её слова, на её игру в равнодушие. Он знает, он играл эту роль всю чёртову жизнь и сейчас ему плевать на её игру, он просто хочет увидеть её настоящую. Даже её слова не ранят его, он знает, что за ними скрывается безграничная любовь и усталость, до которой он её довёл. Малфой заключает девушку в объятия, а она продолжает сидеть на месте. Он шепчет «Я люблю тебя» прямо ей на ухо и вот, стена разрушена. По щекам текут слёзы. Как она скучала, сколько раз хотела вернуться в тот Мир и поговорить с Драко, но её останавливало только одно, что и сейчас отрезвляло рассудок, не давало утонуть в объятиях любимого мужчины. - Не надо, Драко! – Он в недоумение, слегка отдаляется и смотрит в её заплаканные глаза. - Почему? – Срывает с его губ всего один вопрос, хотя хочется столько сказать. - Потому что я опять окунусь в омут с головой, потому что ты снова предашь. Это твоя натура. Ты не дорожишь тем, что имеешь. Потому что если ты ещё раз откажешься от меня, мне будет слишком больно и уже слишком поздно что-то менять. Потому что ты скажешь, что все наши чувства это действия дурацкого кулона. - Гермиона, я был дураком! Я никогда не поступлю так с тобой! Я никогда не оставлю тебя! Дай мне шанс! - Я уже давала тебе шанс! - Ещё один, последний… - Драко, как ты не понимаешь! Я только научилась жить без тебя! Смирилась с тем, что мы будем жить в магловском Лондоне…- Она хотела продолжить, но он перебил её. - Кто это «мы»? – Ревность больно кольнула его. Она нашла кого-то за эти пять месяцев. – Брось его, Гермиона! Ты ведь его не любишь, ты любишь меня! Только со мной ты будешь счастлива! - Я люблю его больше жизни! – Он стоял в шоке. Боль глухо отозвалась в сердце! Что происходит? Он не верил ушам. Он не мог её отпустить. – Женщина не может не любить своего ребёнка…- И девушка начала с нежностью поглаживать живот, который до этого момента Драко в упор не замечал. Конечно, девушка сидела за столом, и его было не сильно видно, но заметить можно! Только вот ему было всё равно, он смотрел только в её глаза. - От кого? – Для неё этот вопрос был подщечной, глаза вновь наполнились слезами. Сил сдерживать их не было. - От одного слизеринского урода, который пару минут назад обещал, что больше никогда меня не обидит! – Малфой застыл в шоке. Она не простит его снова, но он снова попытался извиниться, она грубо заткнула его. – Запомни, Малфой, с этого момента, это МОЙ ребёнок. Только мой! – И она выбежала из кафе. Он бежал за ней, осознавая, что скоро станет папой. Он был счастлив, по-настоящему. Такое примитивное детское счастье. Вот только любимая девушка, мать его будущего ребёнка сейчас убегала от него. На улице пошёл дождь, а Гермиона старалась ускориться, только бы он не догнал, потому что если догонит, она снова простит ему всё. Снова поверит его серым глазам, снова ошибётся и снова будет больно, только теперь не ей одной. Она никогда не позволит ему причинить боль её ребёнку! Но она не успела, его властные руки крепко обняли её со спины. Драко не знал, что сказать, ведь эти объятия говорили обо всём. Он поцеловал её. Губы девушки были, как всегда, тёплыми со вкусом горького кофе, который она, по-видимому, пила в том самом кафе. Но для него эти горькие губы сейчас были самой лучшей сладостью. Они стояли так минуту, а может час. - Глупая! Заболеешь! – Драко накинул свой пиджак ей на плечи, пока девушка ругала себя за слабость, за то, что не могла уйти от него. – Я люблю ВАС! – С этими словами он погладил аккуратный живот. Он был довольно большим. - Пять с половиной месяцев. – Будто прочитав его мысли, пролепетала девушка. Он улыбнулся, вспоминая их первую ночь. Тогда они потеряли голову, забыв обо всех средствах предохранения. – Драко, давай остановим это, пока не стало слишком поздно. Ты пойдёшь домой, женишься на чистокровной аристократке, вы будете жить в шикарном доме, а я останусь здесь, дам мальчику свою фамилию, никто не узнает, чей это ребёнок. Так будет правильно! Скорпиус Грейнджер, хорошо звучит. – Каждое слово отзывалось для неё болью в сердце, но она должна была сделать всё, чтобы защитить ребёнка. - Думаю, сложно будет дать ему фамилию «Грейнджер», если его оба родителя будут «Малфой». – Гермиона непонимающе смотрела на него, порой она казалась ему такой глупой. Драко достал бархатную коробочку, встал на одно колено и спросил: - Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня? И её моментальный ответ: - Да!- Снова знакомый блеск в глазах, снова её тепло, снова её тёплые губы и нежные объятия. Все обиды снова забыты. В этот раз всё будет по-другому.