Шинигами — экзорцист

Время шло своим чередом. У учеников появлялись всё новые и новые уроки экзорцизма, и, знаете, достаточно интересные. Вот уже через полтора месяца у ребят будут летние каникулы, но до них ещё нужно дожить, и, думаю, труда им это не составит, если, конечно, врагов не наживут, а они могут. За это время однокурсники узнали друг друга чуть ближе, но не все. Некоторым личностям был безразличен хоть какой-либо контакт с товарищами, кроме как в бою. К ним и относился странный парень в капюшоне, продолжающий игнорировать любые попытки Куросаки контактировать с ним. Таким же примером служил и невысокий паренёк с детской кукольной игрушкой, с которой он не расставался ни на секунду. Были на курсах и те, кто уже освоился, и сбились в группы, к примеру, две девочки-подружки, пришедшие на курсы экзорцизма вместе, или же огромная компашка парней, где чаще всего и проводил своё время Рин. Тем не менее, были и те, кто всё ещё пытался с кем-то нормально заговорить, и, если повезёт, то даже подружиться. Именно такая цель и стояла перед Шиеми, осознавшей, что она не может всё время отвлекать братьев Окумур своей болтовнёй. Она всё время то ходила в себе, то что-то бормотала, не решаясь подойти к тем девчонкам, с которыми она так хотела подружиться, а когда видела Окумур, то лишь смотрела, вздыхая. Сложившуюся ситуацию видел только Куросаки. Почему? Ичиго частенько старался садиться куда-то поодаль ото всех, чтобы ему никто не мешал, а если этим делом кто-то и занимался, то он просто уходил в мысли. Чаще всего это происходило на обычных уроках в академии. Ему были неинтересны ученики, которые лезли к нему просто, потому что он «красавчик», как говорили шепотком некоторые девочки, от которых также можно было услышать что-то подобное, но уже в адрес Юкио. Рину нравилось в компании монахов, и он часто присоединялся к их разговорам, не переставая улыбаться, и Куросаки просто наблюдал, ожидая либо следующую пару, либо делая уроки или вообще уходя в мысли. Он просто не видел смысла присоединяться к их разговорам. Казалось, будто это их дело, а он может и один посидеть, но… даже когда монахи и Рин пытались пригласить его к ним, то он просто отказывался. Куросаки не видел смысла. Он был доволен тем, что Рин завёл новых друзей и потому часто загадочно улыбался. Верно, друзей. Возможно, Окумура сам ещё не понял этого, но здесь он приобрёл тех друзей, которых ему не хватало всё это время. За всё то время, которое пытались приободрить его Ичиго и Сиро. Рыжий не хотел портить их атмосферу, да и не очень-то хотелось сближаться с его друзьями, однако, ситуация с Шиеми его пусть и не сильно, но напрягала. Девочка будто затерялась в лабиринте мыслей и рассуждений. Пусть это как-то и не его дело. А японцы обычно стараются не лезть в чужие дела, но так как здесь замешан его младший брат, то всё же его это как-то затрагивало. Куросаки пытался выяснить, что с ней не так. Ему не нравилось то чувство вины от сложившейся ситуации.       — Эй, — неожиданно услышала Шиеми, направляющая на пары по экзорцизму.       — Шиеми, верно?       — Д-да! — с испугом произнесла ученица, чуть не отскочившая назад, увидев за собой того хмурого парня, с которым она за всё время учёбы ни один раз не рискнула завести диалог. Он её пугал свои видом, да и тот всегда был молчалив с ней, и сейчас это пугало.       — Ты чего? — не понял такой реакции рыжеволосый, поправляя сумку на плече. — Я испугал? — парень видел все эмоции на лице ученицы, махающей руками, то вверх, то вниз.       — Не-не-не! — начала оправдываться Шиеми так по-детски, что вновь напомнила своей интонацией далеко забывшую подругу парня, однако тот смог подавить всплывающие воспоминания, и боль не затмила его голову.       — В общем, — оборвал её объяснения парень, пока она не начала ещё больше напоминать ту девушку, — Рин тебя обидел? — при этом его взгляд был привычно хмурым, но девушка не знала, что оно почти всегда такое при любой ситуации, она восприняла взгляд как «если да, то я его убью» или что-то подобное, что ещё больше ставило ученицу в тупик, хотя на самом деле парень просто подошёл без каких-либо замыслов, но нет, Шиеми поняла это иначе. Теперь ей казалось, что… может…       «Почему он это спрашивает? Н-н-неужели его это волнует?!» — она помотала головой, выкидывая глупые мысли из головы. — Нет! — вместо понятливых объяснений выдала девушка, чуть краснея.       — Эм, да? Ладно, тогда что ты вечно такая ходишь? — спрашивал дальше Куросаким спокойным голосом, но уже приложил одну руку на макушку, ощущая, как она начинает болеть. Куросаки-кун!       — К-какая?.. — лишь тихо спросила Шиеми, посмотрев на парня большими глазами, из-за чего тот стиснул зубы. Именно по этой причине он старался обычно не контактировать с ней. Это приносило за собой новую боль, но не новых воспоминаний, а только тот голос, что говорил его имя, но он чувствовал сейчас, что должен.       — Не заставляй меня сейчас всё тебе объяснять. Ходишь такая одна и вечно смотришь на ребят, будто либо обижена на них, либо просто чего-то боишься, — чуть повысив голос, сказал парень. Он правда не хотел напугать или обидеть девушку, но из-за боли контролировать себя было тяжелее.       — Короче, блин, будь увереннее в себе, — после этих слов парень бесцеремонно прошёл мимо девушки, оставив её в раздумьях.

***

Чуть ранее, тем же днём, но перед тем, как Куросаки поговорил с Шиеми, парень ходил в библиотеку за новыми знаниями и, пусть немного, но удивился, увидев Рина и его друзей в этом месте. Похоже, они о чём-то активно разговаривали за одним из столов. Куросаки решил их не беспокоить и развернулся обратно, чтобы найти другое место для чтения, но ему не дали это сделать.       — Ичиго-о-о! — услышал за своей спиной быстро приближающейся голос, чей обладатель уже через пару мгновений стоял возле рыжеволосого.       — Что-то не так? — заинтересовавшись, спросил Ичиго, оборачиваясь. Его удивила такая спешка старшего Окумуры.       — Иди к нам! — пригласил его Рин и без спроса схватил за руку. — У нас тут важный разговор! — только и слышал Куросаки, когда они уже понеслись в сторону большой компашки.       — Что? — это всё, что сказал сбитый с толку Куросаки, увидев, как они уже оказались у стола с ребятами.       — Ичиго, привет, скажи, а ты знаешь, какой класс выберешь? — Куросаки помнил это улыбающееся лицо, особенно его волосы розового цвета.       — Вы про профессии? — приподнял одну бровь Куросаки.       — Эм, ты о чём? Не, я про классы, которые нам нужно выбрать. Ещё листовки раздавали, — пояснил розоволосый, продолжая сидеть, сцепив руки в замочек.       «А, точно, это же так называется здесь», — опомнился Куросаки, вспомнив, что даже розданную бумагу не прочёл, и так зная её примерное содержание. Пусть Сиро и не старался вложить в рыжую головушку как можно больше знаний об экзорцистах, но уж про классы, а при нём он называл их «профессии», ему пришлось. По крайне мере, чем ещё можно заняться, когда ты сидишь в соседних кустах и ждёшь вместе с Паладином, когда мимо вас пробежит группа экзорцистов, спешащих на задание? Почему они оба прятались? Ну, Сиро было слишком лень объясняться перед товарищами, почему он находится здесь без указа, да и вообще не хотелось ему. А вот почему этого не хотелось, это уже другой вопрос.       — Да, я видел, — кивнул Куросаки, продолжая стоять на одном месте и смотря на собравшихся. — О, точно, Рин, определился? Случаем не рыцарь? — усмехнулся парень.       — Как ты догадался?! — Окумура напрягся, понимая, что теперь не сможет удивить брата своим выбором.       — Ну, я-то знаю тебя как облупленного, — не сдержался от улыбки Ичиго, наблюдая за сменой гримас на лице Рина, то там было больше возмущения, то недовольства или даже удивление, которого было всё больше и больше. Окумура услышал смешок со стороны Шимы.       — Чего смешного?! — воскликнул Рин, приподнимаясь с места, чтобы увидеть поближе напротив сидящего монаха.       — Ничего, просто вас забавно слушать, — начал отмахиваться парень.       — Ого, необычно тебя видеть улыбающимся, — вставил свои слова третий монах, Кумуро, чьи слова заставили Куросаки в очередной раз усмехнуться.       — Просто обычно именно этот лентяй доводит меня до неё, — Куросаки забавляла реакция своего маленького и несмышлёного брата.       — Ичиго! — лишь и смог выдать Рин, смущённо смотря на стоящего.       — Да ладно тебе, — Куросаки потрепал парнишку по волосам и присел ранее предложенное ему место. — Так что вы хотели?       — А, точно, — опомнился Шима, — а ты какой класс выберешь? Определился?       — А с чего это вас интересует? — не понял рыжеволосый.       — А нельзя? — ответил вопросом Рюдзи, который до этого спокойно делал записи в своей тетраде. Куросаки пожал плечами.       — Рыцарь, — коротко и ясно ответил на желанный вопрос Куросаки, теперь наблюдая за яростной реакцией Окумуры, восклицавший:       — Так ты тоже? — на что Ичиго лишь кивнул, пытаясь сдержать смех. Он уже до этого догадывался, какая будет реакция на эти слова у парня.       — Да ладно тебе, это же здорово, — говорил Рюдзи, не отрывая взгляда от тетрадки. — Одним рыцарем больше, в конце концов, это важные единицы в бою, которые прикрывают других да и в бой идут, — объяснил ученик.       — Да, он прав, — кивнул Шима. — Прости, что так расспрашиваем тебя, но, если позволишь, то может скажешь, что эта за штука за твоей спиной? Мы так и не поняли… — видно было, что спрашивать такое ему было немного неловко, но, видимо, вопрос был весьма важен, если даже Рюдзи поднял голову с конспекта.       — А я не говорил? — удивлённо произнёс Рин. — Это его меч! — гордо сказал Окумура, скрестив руки на груди.       — Хах, по-моему, это сейчас я так должен выглядеть, — добавил свои слова и Куросаки. — Да, так и есть, это мой меч. После подтверждения от рыжего, все трое монахов уставились на Куросаки большими глазами.       — Так эта огромная громадина — меч?.. — первым начал отходить очкарик.       — Ну нифига себе, покажешь? — заинтересовался Рюдзи, в его глазах читалось голое любопытство.       — Простите, как-нибудь потом, в бою, — отмазался Куросаки, снова поднявшись с места, — да и пора мне, — сказал он, помахав на прощание.       — Если что, то мы обычно сидим именно здесь, — добавил Шима. Куросаки коротко кивнул и отправился в глубь помещения и только, когда он совсем скрылся из виду, то парни продолжили.       — Рин, ты был прав, он и правда умеет улыбаться, — тихо говорит всё тот же розоволосый юноша. Старший Окумура осуждающе на него посмотрел, но ничего не ответил, вспоминая только что случившееся.       — И всё же. У него огромный меч прямо как у назначенного Паладина, — задумчиво произнёс Рюдзи, снова зарываясь в записи. — Хотя размер ещё ничего не значит.

***

После всех случившихся событий, ученики, обучающиеся на экзорцистов, направились на курсы. Сегодня их ожидал новый предмет, то есть тестирование и проверка. Это урок по «искусству печатей». Некоторое время ученики сидели в классе достаточно тихо, обсуждая, куда мог запропоститься учитель, хотя в этой дискуссии участвовали не все. Однако, в один момент дверь в помещение хлопнула, и внутрь вошёл спокойным шагом экзорцист, чьё лицо было также спокойно.       «Этот экзорцист…» — внимательно изучал пришедшего Куросаки, пытаясь что-то вспомнить.       — Здравствуйте, я думаю, уже все успели пройти обряд на печати? — спросил мужчина, но даже не дал возможности ответить на него. — Что ж, первым делом, вставайте и подходите ко мне. Сейчас мы проверим ваши способности. — Он поставил свою небольшую сумку на учительский стол и отошёл от него в сторону, видимо, ожидая, когда ученики выполнят данную команду, и те не заставили себя долго ждать. Ученики лениво поднялись с мест, видимо, уже породнившись со скамьями, и начали собираться возле учителя, который тем временем достал с пояса огромный циркуль, почти в метр, и начал им что-то чертить.       «Я слышал его голос где-то», — всё это время чувство чего-то подозрительного не уходило из головы Куросаки, в то время, как все остальные слушали слова препода, и единственное, что он смог выловить из его слов, зарывшись в рассуждения, это его имя.       -…И да, меня зовут Игорь Нейгауз, — сказал он всё тем же не сменяющимся тоном. И тут в памяти Куросаки кое-что прояснилось, будто из головы вытащили отдельный кусочек далеко забытых воспоминаний, но не настолько забытых, как его воспоминания из другого мира. В тот день Куросаки познакомился с Улькиоррой, но в виде ещё иного демона, тогда шинигами прятался за кучей коробок, ожидая, когда группа экзорцистов пробежит мимо него.       — Демон должен быть за тем поворотом! — закричал один из них. Ичиго затаил дыхание, ожидая того, момента, когда Госпожа Удача либо решит быть благосклонной, либо даст своё резкое «нет». Однако, повезло или нет? Когда все пробежали мимо укрытия Куросаки, один из последних остановился.       — Что такое, сэр? — спросил подчинённый экзорцист остановившегося командира группы.       — Вы бегите за ними, я сейчас догоню, — сказал тот строго, не сводя глаз с коробок.       — Слушаюсь, Игорь Нейгауз! Куросаки вернулся обратно в реальность, когда назвавшийся учитель, несильно порезал собственную руку на протянутой дистанции. Ичиго продолжал слушать учителя, всё же, он решил, что тот не сможет хоть что-то заподозрить в нём. Ведь этот случай был несколько лет назад, он наверняка уже не помнит этого.       -…приди, — после последнего слова из заклинания, из нарисованного мелом на полу круга вышло что-то невообразимое и жутко пахнущее. — Вы должны иметь огромную духовную силу, чтобы контролировать демонов из Геенны. Как выразился почти сразу Рюдзи, это был демон Наберисус, но от знания его имени лучше не становилось, и уж точно пахнуть лучше не стало. Большинство народу не выдержало, чтобы не зажать нос, но это пришлось терпеть совсем недолго.       — Если вы нарушите печать, то демон сразу же пропадёт. Это очень полезно, если демон перестал вас слушаться, — подтверждая свои слова, Игорь наступил на круг, тем самым нарушив его, и демон рассеялся в одно мгновение, однако, до этого, чуть ранее, он заставил Куросаки войти в ступор.       «Опять меня туда-сюда…» — этот хриплый голос раздался прямо в его голове, и Ичиго не составило труда догадаться, кто это мог быть. В конце концов, не впервой.       «Интересно, а Рин их слышит?» — спросил себя парень, но задуматься ему об этом не дал голос учителя.       — Держите эту бумагу и попробуйте призвать кого-нибудь. Просто капните на неё каплю вашей крови и произнесите какую-нибудь речь, — объяснил Игорь, внимательно за всеми наблюдая, но в скором времени ему пришлось оторваться от этого, услышав голос девушки с двумя хвостиками на голове. Неожиданно все присутствующие увидели у ног Камики двух белых лисов, которые, похоже, были верны горделивой хозяйке.       — Ого, вот это круто! — воскликнул Рин, а другие подхватили, с интересом рассматривая данные создания. Теперь наступила очередь других.       — Приди… приди… — задумалась Шиеми, призвав демона следующей, за что получила одобрение от учителя.       — Хех, а у меня ничего, — грустно сказал Конекомару своим друзьям, которые единогласно кивнули ему, говоря ему о том же самом, да и Рин оказался в таком же пролёте.       «Чёрт, только я остался…» — подумал Куросаки, смотря на предоставленую учителем иголку. — «Ну ладно», — после своих рассуждений, он легонько проткнул себе палец.       — Эй, что не так? — спросил Шима, заметивший странное поведения со стороны Окумуры.       — Нет… — задумчиво ответил парень, будто пытаясь что-то учуять. — Тот аромат… Он снова появился… — ещё тише говорил парень, так, чтобы его никто не услышал. — «Я его уже чувствовал, но не так сильно…» — на его лице было легко прочесть интерес и трепет к своим действиям. Он хотел узнать, откуда идёт этот запах. — А вы ничего не чуете? — спросил он с недоумением.       — Ты о чём? — не понял рядом стоящий Рюдзи. — Последнее, что унюхал мой нос, так это вонь того демона. Рюдзи предпочёл не навешивать на себя разные предостережения и забил на странное поведения Рина, в отличие от Шимы и парня в капюшоне. Они видели в его глазах нескрываемый интерес, а в глазах поблёскивало нечеловеческое любопытство. Тем временем Куросаки продолжил свою попытку призыва, обмакнув бумагу в свою кровь.       — Вызываю… — было начал Куросаки, но запнулся, осознавая, что он и знать не знает, что говорить, и поэтому решил дальше не париться. — Да чёрт с этой бумажкой, всё равно ничего не выйдет, — продолжил он, пристально глядя на обычную бумажку в своих руках. Он смотрел на этот листок как на злейшего врага или… как в старые добрые времена на Ренджи. В помещении повисла тишина в ожидании чего-нибудь, но так и ничего не произошло.       — О, Ичиго, значит, с нами оказался в пролёте! — не унывал позитивный Шима, видимо, радуясь данному факту.       — Не вижу причин такой бурной… — начал Рюдзи, но так и не договорил, переведя взгляд на руку замершего Куросаки, который, как и все остальные, прямо сейчас пытался понять происходящее: бумага неожиданно порвалась на две ровные половины.       — И что это такое вообще? — высокомерно начала первой Изуми. — Ты, видимо, совсем никуда не годишься, — после она лишь поправила свои хвосты и продолжала смотреть на всех с победным выражением, стараясь не обращать внимание на Шиеми, которая, кажется, хотела что-то сказать вслух.       — Ну и ладно. — Девушка не ожидала получить в ответ столь спокойный ответ, поэтому это немного ввело её в заблуждение. — Я и не думал, что у меня есть талант к этим, эм, призывам. На самом деле он даже был рад. Его предпочтения — это узнать, как можно справляться с демонами, не уничтожая их до конца, а призыв только усложнит всё, да и двух видоизменённых фамильяров ему хватит, которые в последнее время совсем обленились. Но может… тогда это будет странно? Хотя нет, своих домашних он никогда не призывал, так что это никак не должно быть связано между собой.       — Куросаки, верно? — появившейся гам сразу же утих, когда раздался серьёзный голос преподавателя, взявшего себя в руки только что.       — Да, — подтвердил парень, смотря в прямо в глаза преподавателя таким же серьёзным, но ещё и хмурым взглядом, рассуждая про себя: «Неужели я что-то сделал не так? Или он что-то заподозрил, как тогда?» — пусть он немного и волновался, но ему получилось оставить все эти эмоции при себе.       «Ректор говорил, что нужно быть повнимательнее с этим парнем, но чтобы сделать такое… Кто он вообще такой? Господин отказался рассказывать…» — в то время у Нейгауза в голове творились свои проблемы, о которых даже никто и не подозревал. Но в классе была ещё одна персона, которая крутила в голове мысли примерного содержания насчёт только что случившегося. Это был тот самый парень в серой толстовке, с которым Куросаки пришлось бегать на физкультуре. Скрывавшаяся за капюшоном лишь нервно взглотнула, предпочитая оставаться в стороне событий.       — Куросаки, это очень необычно… — начал из далека учитель после долгой паузы.       — Необычно? Да это вообще что-то невозможное! — вспылила нахмурившая Камики, уже отозвав своих духов Бьяко. — Может, остальные не понимают, в отличие от меня, но когда печать укротителя сама разрывается, то это явно не к добру! — девушка враждебно посмотрела на парня, подходя к нему чуть ли не в плотную и тыча пальцем в грудь. — Что б ты знал, ты только что разорвал договор, который даже ещё не был завершён!       — Что? — Куросаки не понимал, по какой причине с ним сейчас так разговаривают, будто он и правда в чём-то провинился, если только призыв фамильяра — это грех. Эта девочка заставляла его мозги кипеть и начать повышать голос. — Хвостатая, я плохо разбираюсь в…       — Достаточно, — сказал спокойным и властным голосом профессор. — Камики… Прошу успокоиться, вообще-то сейчас ведётся урок.       — Простите… — было видно, как она вжала голову в плечи.       — Итак, — теперь учитель обращался ко всем присутствующим, — чтобы все остальные могли понять реакцию ученицы Камики, я объясню кое-что, что обычно поднимается в обучении примерно в на первых курсах у укротителей. — Все внимательно слушали его, даже Рин не засыпал, а держал ухо востро. — Но для начала вернитесь на места, чтобы я смог начать вести урок, — никто и слова не сказал, заинтересовавшись данным явлением. — А теперь, — он прочистил горло, и начал свою речь, — печать укротителя. Скажем так, это проводник между нашем миром и миром Геенны, как вы могли узнать ранее из книг. Тем не менее, экзорцист имеет в себе разного рода таланты. А теперь представьте, что под словом «талант» подразумевается что-то совершенно иное. Это жизненная сила, индивидуальная для каждого. Примерно ещё в семнадцатом веке «таланты» разделили на семь разных типов. Да, Рюдзи, я вижу твою руку, и как вы могли догадаться, именно столько у нас поставлено классов для экзорцистов. А теперь ближе к делу. Я расскажу поподробней только о том виде таланта, что нужен для укротителя, — он остановился, чтобы выяснить, насколько ученики были заинтересованы в его речи, и, как ни странно, были все. Рин также считался, он честно боролся со сном. — Жизненная сила укротителя может иметь талант, который даёт ему связь с иным миром. Обычно можно выяснить средние навыки укротителя обычным призывом, так тут всё зависит только от того, насколько экзорцист близко ранее контактировал с демонами, ибо именно от них он и мог получить энергию, позволяющую призывать. Разбирать это подробней, как я говорил, будем на отдельной лекции для укротителей, поэтому теперь подойдём к случаю Куросаки, — вышеназванный всё это время был как на иголках. Из его головы не выходила мысль, что Нейгауз, возможно, что-то знает о нём, и прямо сейчас может сделать «небольшой» сюрпризик для всех однокурсников. Что же насчёт самой лекции, так он слушал в одно ухо, но по привычке конспектировал. — Энергия укротителя способна временно открыть врата в Геенну исключительно для призыва в наш мир. Он не может их полноценно открыть, как Сатана. Представьте круг или обруч. «Талант» позволяет укротителю открыть ворота, но подумайте, что будет, если в данной конструкции, к примеру, энергии станет слишком много и круг просто лопнет. Игорь заметил поднятую руку и разрешил ответить всё той же хвостатой девочке, разбирающейся в данной теме лучше всех присутствующих, по её мнению.       — В таком случае, призыв не состоится. Эффект схож с тем, когда мы разрываем печать, но это намного серьёзней. Куросаки просто не пропустил демона к нам и он, видимо, вернулся в Геенну, но если бы он не попал к нам и не вернулся за Ворота, то это могло иметь большие последствия для баланса. Она замолчала в ожидании и, получив кивок, села обратно на место.       — Именно, пусть это и серьёзно, но в этот раз ничего не произошло, так что забудьте об этом, и давайте же вернёмся к теме, которую мы должны были проходить после практики. Рин снова спал, и Нейгаузу, похоже, было это безразлично. Куросаки весь урок был в себе, не сводя взгляда с преподавателя. Его беспокоила одна фраза экзорциста из тех объяснений, что он провёл в начале урока о переизбытке энергии, а такое… вообще возможно? Нет, вполне, просто он сам в этом ничего не понимает, но зато теперь знает, за чем в следующий раз отправится в библиотеку. Монахи тихо конспектировали лекцию, за исключением Шимы, который уже позабыл, что находится на уроке, и просто сидел, глядя куда-то вдаль. Девочки сидели и тоже, кажется, вникали в суть лекции. Даже не так — улыбчивая Камики объясняла некоторые свои записи подруге, которая лишь тихо хихикала, говоря, какая она неумеха. Шиеми же всё ещё не прекращала улыбаться с момента призыва лесного человечка, и теперь тихонько игралась с ним. Всё пошло как обычно. Но урок закончился, чем несказанно обрадовал учеников. Пусть и не всех. Никто не спешил оставаться в кабинете дольше, чем это было нужно, и поэтому все начали выдвигаться, подсчитав, что этот урок на сегодня являлся последним, и теперь можно немного отдохнуть. Первыми покинули помещение монахи и Рин, ободрившийся в одно мгновение после любимого звонка. За ними удалились подружки, за которыми последовала Шиеми, видимо, готовясь к какому-то ответственному поступку. Это легко читалось на её лице.       — Куросаки, останься, — только рыжего остановил преподаватель, когда тот уже приближался к двери.       — Да? — парень напрягся. После того, как мальчик с игрушкой на руке покинул кабинет, парень в капюшоне задержался в проёме двери и бросил очередной взгляд на очень подозрительного Куросаки.       — Держи, — когда же они остались на наедине, то учитель дал ещё одну бумажку ученику.       — Эм, мы же это уже проходили, — взял Куросаки с непониманием. Ему всё меньше и меньше нравилась сложившееся ситуация.       — Просто попробуй. Куросаки встретился с взглядом Нейгауза и кое-что осознал. Осознал то, что до этого старался подсознательно не замечать. Взгляд преподавателя был слишком тяжёлым для какого-нибудь рядового в строю. Его веки будто вот-вот были готовы сомкнуться из-за налитых в них свинца, под глазами виднелись сильные мешки от недосыпа, а в самих глазах читалось глубокая печаль перемешанная с другими чувствами, которые создавали учителю образ какого-нибудь трудоголика, готовившегося разрядиться до конца в любой момент. Однако, это заставило парня вспомнить кое-что достаточно похожее. Он не помнил, у кого видел похожий взгляд, но в голове отдалось несильной болью. Перед глазами предстали белые одеяния, в которые были укутаны пару личностей, что уходили вперёд, оставляя парня валяться на траве.       — Куросаки? — Игорь повторил имя ученика в пятый раз и уже терял терпение.       — Да, — спокойно ответил парень, пытаясь не выдать странное поведение и ноющую боль в затылке. — Если вам так хочется на это ещё раз посмотреть, то пожалуйста, — он выхватил из рук преподавателя поданную иголку и несильно проткнул палец как и раньше, испачкав печать в ней. Нейгауз вздохнул полной грудью, наблюдая за действиями Куросаки.       «Что это за запах?» — ощутил еле-уловимый запах мужчина, от которого хотелось сморщить нос. Он бы так и сделал, если бы запах не пропал через секунду. — «Это… Парень?» Куросаки тихо вздохнул, видя, как бумажка снова порвалась на две части.       — Ну, как видите, — он пожал плечами и собрался взять поставленную сумку в руки, как его снова окликнули.       — Как я и думал, — парень стоял к учителю спиной и тот не смог увидеть на лице юноши удивлённое выражение, сменившееся на более спокойное, когда препод продолжил. — Вы, Куросаки, очень интересная личность.       — С чего бы такие слова?       — Вы огромный талант для Ватикана, — он едко хмыкнул, доставая с пояса циркуль с мелом, и принялся им чертить что-то на полу, повернувшись к рыжему спиной.       — Учитель, я всё меньше и меньше понимаю вас, — однако боязнь, что его раскроют, временно отступила, занимая голову обычным любопытством, которое ещё не было чуждо в его возрасте.       — Я говорил, что ворота для призыва могут не выдержать давления энергии укротителя, если её так много, но что если увеличить пространство для призыва до таких размеров, чтобы она смогла уместить в себе всю энергию?       — И-и?.. — до парня всё ещё не доходило.       — Этот демон был невероятно силён, — его голос стал ещё серьёзней. Куросаки снова насторожился, — поэтому почему бы просто не попробовать увеличить круг? — в последних словах не слышалось то самое безразличие, свойственное голосу учителя. Наоборот, он был живее и более пугающим. — Попробуем? — Нейгауз чуть обернулся, но и этого хватило, чтобы увидеть на его лице растянутую улыбку и прищуренный взгляд.       — Эй, а вам не кажется тогда, что это будет немного небезопасно? — опешил парень от таких перемен, но краем глаза смог заметить на полу уже дорисованный круг.       — Не пойми неправильно, в этом мире живёт лишь один человек, не способный использовать печати на бумаге. Конечно, если только он не постарается сократить расход энергии.       — А, так вот о чём вы. Хотите сказать, что это большая редкость? — он кивнул. — Если проблема в сдерживании энергии, то это по моему адресу. И я знаю, что призыв в таком случае может быть очень опасным.       — Не хочешь рискнуть?       — А есть смысл? За этот короткий диалог Куросаки начал чувствовать наедине с учителем себя более уверенно, поняв, что тот ничего не знает про «Бога Смерти». Его лишь интересуют его способности. Эта информация позволяла ему быть более открытым.       — Хорошо, — смирился Игорь.       — И что бы вы не говорили, но… что? — Ичиго вышел из своих размышлений. — О, вот и славно. Если во мне и есть данный талант, то я не хочу его развивать. — А про себя добавил: «Если я ещё чаще буду общаться с ними, то я не выдержу этого давления». Мы тебе не враги!       — До свидания, — но Куросаки так и не взял сумку со стола.       — Лишь одна просьба. Парень замер.       — Какая?       — Просто посмотри на этот круг. Не нужно призывать, просто посмотри, — голос учителя снова был спокоен и привычен. Ученик решил не зацикливать внимание на смене настроения учителя.       — Эм, подвох? — он выпрямился, смотря в сторону Нейгауза.       — Нет Ичиго не умел определять, где ложь, а где правда. Он всегда был достаточно наивен для этого и чаще полагался на интуицию. Только сейчас слова учителя для парня были чем-то неизвестным, и он не мог ни за что зацепиться, чтобы хоть предположить. Пока его голова работала над данным процессом размышления, то сердце начало отбивать учащённый ритм, кровь же в венах горела, прося парня сказать «да». Куросаки молча подошёл в сторону учителя и встал рядом с ним.       — Просто всмотрись в круг, — это были все указания от учителя, показывая одной рукой на мел на полу, в виде символов и линий.       — И всё? — он получил кивок. — Ну ладно. После этих слов парень начал выполнять указание. Круг был выполнен практически на весь свободный пол и в диаметре был чуть больше двух метров. Сначала парень пытался просто разобрать, что понаписал корявым почерком Нейгауз, но позже невольно осознал, что это на самом деле «корявый подчерк» являлся разнообразными символами. Изящные и тонкие, сплетающие в слова и узор. Парень и не заметил, как уже не может оторвать взгляд, а губы сами шепчут слова из круга. Он был уверен, что не знает этих слов, но что-то будто подсказывало и указывало, как это будет правильно прочесть. Поняв это, он начал сосредотачивать своё внимание на этом факте, и не напрасно. Оказалось, в его голове не просто был шепоток, который подсказывал ему эти слова. Их было минимум пятьдесят, сплетённые в один единый. Это было очень странное чувство. Пока Куросаки, не моргая, всматривался в круг, Нейгауз одобряюще смотрел на него, скрестив руки на груди. Он чувствовал себя довольным. Учитель видел в этом мальчишке самый настоящий потенциал, и это были не просто слова, если даже демоны шепчат ему слова призыва.