Любовь против разума

Проснувшись рано утром, я вышел из комнаты, везде всё тихо, все ещё спали. Тогда я решил воспользоваться случаем и обо всем подумать, как следует, так как вчера для этого просто навсего у меня не было не сил не желания. Пройдя по коридору, я не мог не заметить прекрасных работ нашего придворного художника, самые разные пейзажи, портреты наших родственников, да и просто знакомых. Я прошел в библиотеку и... увидел на стене наш семейный портрет. Ох, как же давно это было! я стал разглядывать каждого члена семьи в отдельности. Сначала посмотрел на человека, который стоял не много в стороне от всех нас - это был отец... Он всегда нас сторонился. Его черная густая борода уже тогда была пронизана сединой, сам могучий, крепкий, в тот день на нем был его любимый костюм: черные сапоги, черные брюки с зеленым орнаментом и такая же жилетка одетая поверх зеленой рубашки и черный плащ выполненный таким же образом. На голове серебреная корона усеянная алмазами и изумрудами. Следующим был Алекс. Он очень похож на отца только русый в Клеверу (мать Алекса, у нашего отца было три жены) носил почти такие же цвета, как у отца только в место черного темно-серый. Вот он стоит могучий перекрестив руки на груди и улыбается вообще, что он, что отец редко улыбаются. Правда Алекс немного чаще одаряет нас своей лучезарной улыбкой. Но после неё что-нибудь обычно случается. После него следует Тинара. Красивая, смелая, однажды она вступаясь за кого-то из моих братьев ( я не помню кто это был, в тот момент мне было лет 5-6) схлопотала от отца оплеуху и вместо того чтобы стать покорной дочерью и умолкнуть, она схватила какую-то книгу и ударила ею отца. Все кто были в тот момент в тронном зале (а это произошло именно там) разом ахнули, а отец вопреки всем мнения рассмеялся, обнял Тинар, и простил того, кого ругал в тот момент. Тогда все были поражены этим случаем, но никто я повторюсь, никто больше не смел о таком даже подумать, по крайней мере, я. Затем идут Калия и Корвин близнецы оба одинаковые только у Калии почему-то глаза мои, т.е. ярко зеленые, а у Вина (Корвина) бездонно-синие в народе их зовут глазами пророка только вот не знаю почему. Они очень любят фехтовать и тот день не исключение, костюмы у них одинаковые: сапоги - коричневые, а куртки и брюки - коричневые со вставками красного атласа. Оба шатены с короткой стрижкой, эх если бы не коронки у Калии, то в тот год мы бы все их обязательно путали. После них были изображены Эрик и Аничка. Как обычно поссорившиеся в дрязг. Как сейчас помню, Эрик тогда додумался сделать ей замечание по поводу того что она постоянно в брюках, за что и поплатился она запустила в него каким-то кубком или бокалом, из-за чего он наорал на неё очень сильно. После этого случая они месяц не разговаривали, а у нас в семье пошел такой обычай: если Эрик начинает кому-либо делать замечание по поводу одежды сразу запускать в него что-либо, но обычно это что-нибудь мягкое. После них шла Таня. Старшая дочь нашего отца от второго брака с Линурой. Её темные длинные волосы, доходившие до поясницы, были пущены по плечам. Она полная противоположность Аники: терпеть не может брюки, как я уже заметил, волосы у неё темные я бы даже сказал черные, а у Ники светлые, почти белые. Глаза из сине-зеленые, т.е. зимой и летом синие, а осенью и весной зеленые, а у Ани наоборот зимой и летом зеленые, а сенью и весной синие. Мы все её немного боимся и вполне осознанно, мне кажется, даже отец её страшился. Её мать была дочерью какого-то старого колдуна или шамана никто точно не знает, но известно, что после того как он умер его силы перешли к дочери. Наш отец, испугавшись за собственную жизнь, приказал запереть её в одной из башен, в которой все магические силы сводились к нулю. Мне кажется, отец побаивался, что эти силы перешли и к его любимой дочери. Да-да я не оговорился, Таня действительно с детства была его любимицей. И мы тоже этого опасаемся, она и без этих сил сама по себе очень сильная. Помнится, однажды она привела домой своего жениха Карла , ну а Эрик как всегда не в настроении… В общем брат на орал на него после чего Карл бросил Таню и она обещала припомнить это обоим. А не она ли это сделала?Она ведь обещала припомнить это обоим… может она и припомнила Эрику… она видела как он был счастлив… может она и… да нет не может быть не Таня конечно злопамятная ну чтоб настолько… Нет не верю. И тут её глаза на картине как будто сверкнули ярким зеленым светом, мол, верна твоя догадка. Я отошел от картины сел в кресло и решил все как следует обдумать. Стоп! Ну конечно это именно Таня все подстроила ведь тогда, когда Эр помчался из дворца, после того как получил письмо он чуть не сбил её с ног, а она только состроила ехидную гримасу… как я только сразу не заметил. Теперь все сходится. Таня узнав, что Эрик собирается жениться на любимой девушке, решила ему отомстить. Она что-то наговорила Вале, а может и силы свои использовала, таким образом, что Вале что-то примерещилось такое из-за чего она не может выйти замуж за Эра. Но это были только мои догадки, нужны были доказательства. Черт, а где их взять? На одних предположениях и выводах не одно обвинение и опровержение не строится. Что же делать? Что?Сам того не замечая я начал расхаживать из угла в угол. Я ушёл к дальним стеллажам с книгами о древнем искусстве портретописания. Это были книги нашего придворного художника д Боржа. Он крестил Анику, и его жена Акулина была ей крестной матерью, а он отцом. Сестренка их обожала. Я вернулся к своим размышлениям, но тут я услышал, как кто-то вошел в библиотеку. Это был Демьян. Я не очень-то ему доверял, и поэтому решил тихо постоять и пронаблюдать за его действиями. Он тоже заметил наш семейный портрет и подошел, чтобы рассмотреть его получше. С минуту он постоял около портрета, но потом он отошел от него и стал кому-то дозваниваться по мобильному телефону. Но похоже его собеседник либо не отвечал либо не хотел разговаривать и просто скидывал. Из-за этого он ощущал явное раздражение, это было заметно по его поведению, а именно: он начал тоже расхаживать из угла в угол только в ином направлении и ругался сквозь зубы. Я не хотел затевать разговора и поэтому взял первую же попавшуюся мне под руку книгу и вышел из библиотеки, как будто бы просто заходил за книгой. Но он не обратил на меня, ни малейшего внимания. Я шел по коридору и все думал, верна и моя догадка. Но мои размышления вновь были прерваны только уже Алексом. Мы столкнулись с ним в коридоре, он ни чего не сказал только рявкнул, чтобы я глядел под ноги. Поняв, что в доме мне все равно не дадут подумать, я вернулся в свою комнату, надел плащ, оставил на столе записку, в которой написал о том, что вернусь к обеду, вышел из дома оседлал коня и поехал прокатиться. Выехав, я отправился в противоположную от города сторону. Но и здесь все хорошо обдумать у меня тоже не вышло. Потому что мне на встречу из кустов выскочила волчица, она начала сначала рычать, потом она приготовилась наброситься на меня, но не тут-то было… Живя далеко от Дейтона, я работал с волками в одном питомнике, там мы помогали волчатам адаптироваться в новой среде. Но в данной ситуации это был не простой волчонок, а уже взрослый волк. И все же я попробовал вести себя так же как и с волчонком, а т.е. попробую выразить себя вожаком. Я аккуратно слез с коня, и решил воспользоваться попыткой потому что она была одной единственной… Но тут волк стал как-то странно себя вести, припал к земле, и начал вести себя так словно приглашая поиграть… Эй, постойте да это же… да нет не может быть… и все же… в нашем заповеднике была одна волчица, которую я обожал, её нашли наши работники после наводнения, где находилось их логово, она одна выжила. И вот я снова её вижу, красивая, сильная, верная… я подозвал её так же, как тогда несколько лет назад, в питомнике. Она сначала помедлила, но потом все, же решилась, подошла и, обнюхав начала ласкаться. Я погладил её и немного поиграл с ней. Но потом она вновь отскочила к кустам и что-то проскулила. И тут из кустов выползли четыре щенка. Совсем маленькие, но так похожи на маму. Кроме одного один щенок был полностью черный, а глаза голубые. А остальные серовато-белые, их мама была такой же, когда была щенком. А сейчас она предстала передо мной белоснежной красавицей волчицей. Я присел на корточки и стал наблюдать за двух месячным волчьим выводком. Тот черный волчонок отличался от остальных, он более игривый, и ощущалось, что в этой четверке маленьких сорванцов он как будто вожак. Двое других постоянно обижали четвертого волчонка, тот был меньше их и похоже слабее. «Вожак» не спешил разнимать их, что правильно и делал, потому что во взрослой жизни им придется надеяться только на себя, но тут он не выдержал и дал лапой как оплеуху одному из волчат и они отстали от собрата. Майя (так звали волчицу), вновь что-то тявкнула и волчата по одному стали подходить ко мне. И вот все четверо уже сидели подле меня. Я стал сначала гладить их от морды к загривку. Ну а после этого им захотелось поиграть. И как когда-то я с их матерью и другими молодыми волками играл с ними. Но тут из ближайших кустов выпрыгнул другой волк. Черный, сильный, да стоило только один раз взглянуть на него и сразу становилось понятно кто тут вожак. Он хотел было уже наброситься на меня, но не тут-то было… Майя припала к земле фырча и рыча на него… ну а он похоже не хотел «ссориться» со своей пассией. Что ж я рад, что малышка Майя меня не забыла. Щенки быстро разбежались по кустам, видимо не далеко от сюда у них логово. Я решил не испытывать больше судьбу, и как только заботливые волки-родители ушли, я уехал в противоположную от того места куда они ушли сторону. И снова погрузился в свои предположения. Я даже не заметил, как приехал к ручью, через который переправлялся вчера, когда следовал за Эриком. Наверно здесь он и заночевал вчера: кострище было ещё теплым, видимо он уехал недавно. И похоже собирался в спешке, оставил свой охотничий рог. Я забрал его собой и вернулся в имение и как раз вовремя…