Бастион горит

Бастион горит. Сай слышит, как где-то рядом глухо ворочаются, скрежещут и, наконец, будто нехотя, падают в пропасть куски крепостной стены. Барабанная дробь каменной крошки и мелких осколков. Треск сгорающих деревянных перекрытий. Или, может, треск костра, который они с Эйриной развели под одной из лестниц, ведущих на новые уровни стен? Не отличить. Бастион горит, ревут демоны, вопят умирающие солдаты, пронзительно и страшно, захлебываясь своей кровью. Лязг мечей, звон, грохот, вспышки света и оскаленная морда прямо перед монахиней. Морда плюется вонючей зеленой жижей и хохочет, а Сай за это лупит ее кастетом по черным глазам без зрачков, кричит и не слышит своего крика, и думает только об одном – чтоб эта сволочь подавилась своим хохотом. И она давится, тяжело булькает, оседает на землю и растекается грязной лужей. Эйрина слева тяжело, с размахом ударяет посохом по земле, и демоны, дерущиеся друг с другом за труп одного из защитников, вспыхивают белым светом, взрываются, и на площадку оседает густая красная пыль. А за поворотом еще трое, и Сай не успевает переводить дыхание, на висках вздуваются вены, с небес падает фантомная колонна, и воздух наполняется электричеством, синеет, потрескивает и хлещет молниями. Все кружится, мелькает, гудит. Пахнет разогретым металлом, свежей кровью и жареным мясом. Разворот-удар-разворот. Кровь заливает глаза – это уже своя, рассекли бровь. Мир тонет в хохоте, гул нарастает. Сай вздрагивает. Это не сейчас, это было два часа назад. Демонов отбросили, но через несколько часов они вернутся. Они всегда возвращаются. Монахиня смотрит на костер пустыми глазами и беззвучно шепчет молитву. Эйрина садится рядом и молчит. Ее шатает от усталости, она трясется мелкой дрожью и никак не может согреться, ей мало огня и жара от целого Бастиона, горящего, умирающего, грохочущего. Ее светлые длинные волосы теперь почти черные от копоти – как и коротко остриженные, взлохмаченные волосы Сай. Может быть утром они умрут. Может быть они умерли еще вчера или два часа назад – кто его разберет в этой мясорубке. Сай думает о том, что Эйрина почему-то совсем не боится. Тонкая, легкая, звонкая, она чуть ли не ломается напополам каждый раз, когда поднимает свой тяжелый резной посох. Но всегда стоит рядом, даже когда падают горящие балки, а на стену лезет очередной Сокрушитель, и четыре огромных демона крутят горящие молоты, разбивая ими стенные зубцы, а когда молот проносится перед лицом, на щеках сразу вздуваются волдыри от адского жара. Сай думает об этом, но как-то бестолково и отрывками, мысли исчезают, не успев до конца появиться. Она вздрагивает, когда тонкие холодные пальцы касаются ее лица. - У тебя бровь разбита, - коротко поясняет волшебница. Она смотрит на Сай сосредоточенно и спокойно, и монахиня чувствует, как затягивается рана над правым глазом. – Хорошо, что немного. С серьезной раной я бы не справилась, - волшебница снова отодвигается. Сай кивает в знак благодарности. Она смотрит на Эйрину, обхватившую руками колени. Или даже скорее сквозь нее. Просто так, потому что больше смотреть некуда. Эйрина снова дрожит, закрывает глаза и шмыгает носом. Волшебница чувствует, как Сай обхватывает ее за плечи и подтаскивает поближе к костру. Монахиня садится чуть сбоку, обнимает Эйрину со спины, укладывает ее голову к себе на плечо и снова безразлично пялится в костер. Эйрина съеживается в комочек, прижимается к монахине и тихо-тихо шепчет: «Мне холодно». Сай даже не удивляется, когда понимает, что разворачивает к себе девушку и целует, жестко, почти кусает. Плохо, словно пятнами, запоминает, что происходит потом – ворох одежды, тонкие пальцы, голое, светлое плечо, которое она тоже целует, худой живот с синяком под ребром. Еще она помнит, что Эйрина – Рина – задыхается, запускает пальцы в ее короткие волосы и хрипло стонет. Запоминает, что у Рины шрам под мочкой правого уха, потому что проводит по нему языком. Они обе знают, что это ничего не значит. Им надо было согреться, и ничего лучше просто не пришло в голову. И через час, а может через три, они снова пойдут умирать, и, может быть, все-таки умрут в последний раз, их завалит горящими балками, забьет камнями, зальет смолой, разорвут демоны. Бастион горит.