Глава 10
18 июля 2014 г., 12:57
В школе был полный пиздец. Все смотрели на меня как на тихо помешанного который готов в любую минуту стать буйным и на них кинуться. Проклятые газетенки так обосрали меня и мое имя, что я с трудом сдерживался. А еще в школе появилась розовая жаба, которая была зла, что два дементора, которых она послала на Тисовую улицу, чтобы убить меня, напали на компанию детей, двое из которой в коме, а виновных не нашли. В её голове была такая свалка, что внешний вид этой женщины был прекрасен, по сравнению с её внутренним сортиром. Брррр... мерзость, такой смеси расизма и ненависти ко всем сильным магам и магическим расам я еще не видел.
Она пыталась на меня наехать, чтобы назначить наказания, и я бы получал отработки с пользованием на мне пыток кровавым пером. Я и нарвался, тем самым освободив себя, наконец-то, от игры в квиддич. А на свои отработки я шел сияя, правда, внутри, это не мазохизм, а спланированная акция. Каждый раз на отработке я подправл жабе память, заставляя её видеть то, что она и хотела, т.е. написание мной строчек «я не буду лгать» кровавым пером.
А на самом же деле, я спокойно заканчивал все свои уроки, как по занятиям Хога, так и по маггловской школе, а то многие любопытные за мной наблюдают, которым не надо знать, что я продолжаю свое маггловское образование. До сих пор об этом никто и не знал, вот пусть так и остается. А то в последнее время контроль со стороны Дамби, непосредственно через Ронни и Герми, усилился.
«Гарри, мы же твои друзья! Почему ты нам ничего не рассказываешь?» И ВСЕ В ТАКОМ ЖЕ ДУХЕ. Как же иногда хочется задушить их обоих, непосредственно своими собственными руками. Пришлось добавить к иллюзии моей личины «тупого гриффиндорца» еще и надпись на руке, которая по идее должна там быть после Кровавого пера, «Я не буду лгать», и строить из себя героического плаксу. Тьфу ты, как же я устал!
А по субботам я незаметно покидаю школу и танцую, конечно, в своем "натуральном" виде, который никто не свяжет с Гарри Поттером. Иногда используя для этого хроноворот, когда субботу мне чем-нибудь занимают "друзья". Также никто не знает меня как хозяина данного заведения, а поэтому меня воспринимают таким, какой я на самом деле - Габриэль, просто танцор. Танцую я, чтобы выплеснуть накопившийся негатив через танец под прекрасную и сильную музыку (в зависимости от моего настроения) и это мне помогает. Почти всегда, танцуя, я представляю, как отдаюсь Северусу прямо на сцене, а иногда и Люциусу. Все-таки меня к ним тянет, но больше к Снейпу.
Северус вместе с Люциусом, стали постоянными клиентами, приходящими только по субботам, и чаще всего в мужской зал (танцоры мужского пола). Для Приватного танца я выбираю клиентов сам, да и то, соглашаюсь очень редко, а вот Снейп и Малфой удовлетворяются только шоу на сцене, хоть я и чувствую их восторг и похоть, когда они смотрят на меня танцующего.
И еще, для меня такие выступления являются неким способом оценить с близкого расстояния тех клиентов, записанные разговоры которых привлекли мое внимание, и это кроме того, что я сбрасываю напряжение, выплескивая эмоции в танце. А еще записанные разговоры моих слизеринцев (Снейп и Малфой) я прослушивал по нескольку раз.
Как оказалось, они знают, что у них должен быть третий Магический Партнер, который не будет так привязан к ним, как они к нему. Вот они и пошли за Волдемортом пока его метка будет на них, они не смогут полностью почувствовать и привязаться к своему Партнеру. Когда они поняли, какую дурость сваляли, связав себя с психом, Магический Партнер, который будет подходить им идеально, пусть и станет необходимостью, стал выглядеть намного лучше и выгоднее, чем психопат-садист, который может и убить обоих.
Вот теперь они искали способы избавиться от клейма или от маньяка. А политическая обстановка в стране и противостояние Дамби и Волди их не колышет. Драко никто не собирается отдавать на клеймение, что тому и рассказали, как и весь расклад с политикой. Драко им все-таки ничего не рассказал о том, что узнал обо мне в прошлом году и чем мы занимаемся в этом, когда встречаемся.
Еще в «Волшебном Танце» появлялись Люпин и Шеклболт, причем вместе и как пара, а их внешний вид на Темной Аллее не имеет ничего общего с тем, как их видят в Ордене Феникса. К тому же Даниэл учуял в них обоих оборотней, один из которых был волком, причем омегой. А так как я знал о том, что Люпин волк, то Даниэль удовлетворил мой интерес, попросив охранников выяснить про животного Кингсли, и им был черный леопард. Реимус и Кингсли приходили часто и бывали во всех трех залах, а я за ними наблюдал сортируя информацию и делая свои выводы.
Слава Магии, мой запах менялся, когда я отпускал свою Магию, вместе со сменой облика, и никто из представителей других рас, и с отменным нюхом, не смог бы меня идентифицировать как Гарри Поттера. Об этом я позаботился, когда Люпин был профессором на моем третьем курсе, и поинтересовался у гоблинов, которые меня просветили, что и у магии есть свой неповторимый запах, который присущ каждому живому существу. А когда я прячу свою силу магии, маскируя наследие, то и мой запах существенно изменяется, поэтому меня до сих пор и не учуяли мои расовые сородичи Снейп и Малфой.
Возвращаясь к парочке волка и леопарда скажу, что они оба приятно меня удивили. А дело вот в чем. Все знают, что Кингсли появился в Англии несколько лет назад, приехав из Америки и решив здесь остаться стал мракоборцем. Но никто в министерстве и в кругах не вхожих на Темную Аллею, не имеет понятия почему он остался в Англии, когда в американском аврорате он был помощником главного аврора, не смотря на свой молодой тогда возраст. Также никто из Ордена, включая Дамблдора, не поинтересовался жизнью Люпина, после Первой Магической войны. А произошло все, до банального, просто, Шеклболт и Люпин оказались Магической Парой.
Познакомились они в тот момент, когда мои родители перестали доверять всем, в том числе и своему другу Ремусу, так как он был оборотнем, а об их быте и инстинктах «светлым» мало что известно. Мои родители поддались предрассудкам, не без помощи самого Альбуса, конечно, хотя позже стали подозревать и Дамблдора, но для них уже было поздно, они оказались изолированными в ловушке , которая и захлопнулась.
А Ремусу тогда было очень больно из-за предательства друзей, а такое открытое недоверие и отдаление любой бы принял за предательство. В один из дней, когда он был в каком-то ночном баре в Лютом переулке, ища смерть, его учуял Кингсли и понял, что Ремус его Пара. После вытаскивания того из затяжной депрессии и вправления мозгов о его сущности оборотня, принятия себя таким, какой он есть, Ремус понял, как тонко его использовал самый «Светлый» маг столетия.
Люпин был по своей природе Омегой, что считалось охраняемым видом оборотней в любой Стае. Альбус неизвестно каким образом это вычислил и прибрал его к рукам, для дальнейшего использования. Ведь Омеге не принесут вред ни в одной Стае, что поможет тому искать и приносить любую информацию о взглядах и перемещениях оборотней в стране Дамблдору на блюдечке. Ведь тот дал возможность обучаться в Хогвартсе, а Ремус был очень благодарным и преданным своему Наставнику.
Только вот Альбусу не нужен был омега с течкой и проснувшимся инстинктом искать партнера и создать семью. Ведь тогда альфа Ремуса никуда бы его не пустил, тем самым поставив крест на таком долгосрочном проекте. Поэтому Альбус, как хороший алхимик, который с помощью Николаса Фламеля, нашел 12 способов применения крови дракона, применил один из них, уродуя природу омеги, делая его бесплодным, дав выпить зелье в первую течку Ремуса. Вот почему Люпин выглядел таким больным, потому что он не был рожден сильным альфой, но и принять свою сущность омеги, которая сама повела бы его по правильной дороге инстинктов, ему не дали, уродуя его.
Кингсли перевелся из американского аврората в английский, но, зная отношение к оборотням, не сказал о своей сущности. Тем более он Истинный оборотень, а это делает его не восприимчивым к серебру и полнолунию, что свело его обнаружение как оборотня на нет. Строя свою карьеру в аврорате он, параллельно, приводил Ремуса в норму и учил его законам Магии и Оборотней. И Ремус принял своего волка, а после проведения некоторых ритуалов стал Истинным оборотнем и супругом Кингсли. Но вот способность к деторождению не вернулась и они искали третьего в свою семью очень долго. А в Орден Феникса пошли только из-за Нимфадоры Тонкс, которая подходит им обоим, и сможет родить им здоровое и сильное потомство. А на самого Дамблдора и всех в этом балагане жареной курицы им насрать.
После получения этой информации я решил понаблюдать за ними и привлечь на свою сторону, когда придет время. Но не для их использования, а наоборот для плодотворного и имеющего будущее союза, выгодного нам всем. Все же я гриффиндорский слизеринец.
О, да, кстати о слизеринцах-школьниках, наши посиделки в Тайной комнате, продолжились и в этом году. Я помогал им в трансфигурации и ЗОТИ, так как со своими наставниками прошел уже весь школьный курс по всем предметам. А помогая слизеринцам, закрепляю свои результаты. Драко мне помогает в Зельях, все-таки я продолжаю на уроках методично портить ингредиенты. Мне уже никто не задает глупых вопросов на тему: почему у меня средние оценки, почему все время делаю ошибки и почему я такой неуклюжий, когда не летаю. Давно всем и так понятно, что я под колпаком директора и показываю ту реакцию, которой от меня ждут. То же самое делают и все змейки.
Еще мы практиковались в анимагии и, как ни странно, почти все смогли принять свою анимагическую форму к Рождеству, только Панси и Мелисенда добились результатов к Пасхе. Свою форму впервые я принял сам, когда был в Поттер-меноре и ей стала Нунда. Чего-то подобного я и ожидал, ведь почти всегда второй формой эльфов были волшебные хищники семейства кошачьих. Маги становились анимагами с формой обычного животного, а представители других волшебных рас становились магическими животными, которые все-таки могли мимикрировать под обычных животных.
Поэтому моя Нунда в своей полной форме была размером с лошадь и могла своим дыханием вырубать всех живых на расстоянии в диаметре 5 миль, как нервно-паралитическим газом и на несколько часов. Укус имел смертельный и паралитический яд, а сам я мог двигаться в этой форме сквозь стены по теням. А еще в этой форме я мог говорить на парселтанге. И мог я превращаться и меньшие варианты формы Нунды — черная пантера или кот, которые я и продемонстрировал слизеринцам.
Про формы всех слизеринцев рассказывать не буду, а вот формой Драко был очень красивый белый волк. То, что из-за нашей анимагической формы мы перенимали некоторые инстинкты и движения в человеческом виде, не делало нас врагами в животной форме. Все-таки наш собственный разум преобладал над инстинктами всегда, не позволяя сцепиться «кошке» с «собакой». Мне вот интересно, а какие аниформы у Малфоя-старшего и Снейпа?
