Ботан, который смог.

— ТЫ ЧТО, НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — я схватил Сохён за руку. — Кай, мне больно, отпусти, ты чего так взъелся на меня? — спросила Сохён, потирая отпущенную руку. — А не надо делать из меня идиота. Где браслет, который я купил тебе ВЧЕРА? — А ты про этот браслет. Просто понимаешь милый… — Сохён запнулась, отвела взгляд, — просто он не подходил к моему сегодняшнему образу. А ты же понимаешь имидж для меня всё! — Сохён, ты считаешь, что я полный идиот? Ты, наверное, забыла, что ты находишься в школе, а не на дискотеке и на тебе школьная форма! Где браслет? — Но ми… — Я последний раз по-хорошему спрашиваю где браслет? — Ладно-ладно! Я отдала его своей сестре! Доволен? — со психом крикнула Сохён — Дался он тебе, ещё тысячу мне таких купишь.       Тишина, наступившая после её слов, резанула слух. — Значит так, да? — Нет, нет, Чонина, ты не так меня понял, — начала оправдываться Сохён, чувствуя, что запахло жареным. — Я имела в виду, что моей сестре вряд ли так повезет, как мне, ей некому купить такую вещь. Вот я её и пожалела. — Так, значит, тебе со мной повезло, я могу купить тебе дорогие побрякушки? — Конечно, — поспешно ответила Сохён и осознав, с чем согласилась, быстро начала исправлять ситуацию. — Но люблю я тебя не за это: ты красивый, высокий, у тебя шикарное тело… — Можешь не продолжать, я понял, что ты хочешь мне сказать. Ты любишь меня за мои внешние данные и мой кошелек, тебя совсем не интересует какой я человек! И если бы я не изменился внешне, то ты никогда не обратила на меня внимание. Хотя, если б ты узнала сколько у меня денег, то не побрезговала бы и ботаном! — последние слова я почти уже кричал, гнев кипел во мне, как лава в жерле вулкана.       Я развернулся, собираясь уйти, но Сохён обняла меня со спины. — Милый, ты неправильно меня понял, я не это имела в виду, я люблю тебя, а не твои деньги и внешность! Пожалуйста, не уходи! — чуть не плача, проговорила она. — Знаешь, Сохён, я так тебя любил и верил. Я думал, что ты самый чистый человек в этом мире. Я свято верил, что ты ангел и я вознесся с тобой на небеса. Но ты жестоко сбросила меня вниз и разбила мое глупое, слепое сердце. Я думаю нам следует расстаться… — Ну и катись! — Что? — я, опешив, повернулся к Сохён, думая, что мне послышалось. — Я сказала катись на все четыре стороны, уёбок! Думаешь раз оделся нормально и причесался, самым крутым стал? Ты мне противен хоть ты и изменился внешне, но ты так и остался задрипанным ботаном, на которого было мерзко смотреть! Не нужны мне твои деньги, найду и побогаче и покрасивей! — Я хотел только расстаться на время, чтобы переосмыслить ситуацию, но спасибо, что вовремя открыла мне глаза, а то я уже думал, что, может, я слишком вскипятился. Но теперь я знаю точно, что ты совсем не ангел, а продажная шлюха! Адьёс! — оставив ошарашенную Сохён, я развернулся, помахав ей рукой и с удивительно хорошим чувством, ушел из школы.       Идя по улице, я совершенно не чувствовал себя разбитым или оскорбленным. Моё состояние совсем не подходило человеку, который только что порвал со своей первой любовью. Наоборот, с души будто камень упал. Я чувствовал себя свободным и… счастливым? Да, счастливым. Но пока не понял почему. END POV Kai POV ChanYeol       Видеть как твой друг постепенно угасает и не иметь возможности как-то помочь — убивает. Тогда уведя, убитого горем Кенсу от Чонина, я отвёз его к себе домой. Долго отпаивал чаем, пытался разговорить, но никак не мог вывести Дио из своеобразного ступора, я понимал, что ему надо поплакать, выпустить боль и не нашел ничего лучше чем отвесить Дио легкую пощечину. Он схватился за пострадавшее место и посмотрел на меня более осмысленным взглядом. — Плачь, Дио, плачь! Станет легче, я обещаю!       Первая горькая слезинка скатилась из таких прекрасных глаз, следом вторая, третья и вскоре их было уже не остановить. Кенсу плакал так горько, в голос, как маленький ребенок, надрывно всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Было ощущение, будто его истерике не будет конца, но спустя, казалось бы, многие часы, хотя на самом деле прошел от силы час, слёзы иссякли. — Чанёля, почему любить всегда так больно? — тихим, надрывным голосом сказал Дио.  — Я не знаю, малыш, — я обнял Кенсу, крепко прижимая к себе, — я не знаю. Может, это просто нам не везет, поэтому мы такие неудачники в любви.       Кенсу отстранился от меня и посмотрел своими большими, полными слёз, глазами на меня, сказал: — Я бы очень хотел любить тебя, Чанни. Я бы хотел встретить тебя раньше и полюбить так, как люблю его, ты ведь такой замечательный, — Дио прикоснулся своей маленькой ладошкой к моему лицу и стал нежно поглаживать. — Я тоже малыш, я тоже хотел бы любить только тебя.       Кенсу резко подался ко мне и поцеловал. От неожиданности, я открыл рот, чтобы сказать Дио, но тот воспользовался ситуацией и протолкнул язык мне в рот, делая поцелуй более страстным. Втянувшись, я расслабился, что что, а целоваться Кенсу умел отменно. Я упустил момент, когда он залез ко мне на колени, а его руки расстегнули мою ширинку и нагло атаковали мой член.       Я понимал, что если мы сейчас, пока Кенсу в невменяемом состоянии, займемся сексом, Дио потом будет жалеть. И я не хочу портить наши отношения из-за сиюминутного порыва. — Кенсу, не надо, ты же не хочешь этого — я отстранил его от себя и убрал его руки от своего члена. — Нет, я хочу — упрямо сказал Кенсу, опять потянув ко мне руки. — Нет, Кенсу! Ты не отомстишь ему сейчас, лишившись девственности в порыве злости. Этим ты насолишь только себе!       После моих слов Кенсу притих из него будто разом выкачали всю жизнь, взгляд потух, руки опустились.  — Ты прав, прости Чанни, я такой идиот, — Дио прислонился ко мне, уткнувшись лбом в моё плечо. — Всё хорошо, малыш, не стоит извиняться, я понимаю, — я начал поглаживать спину Кенсу. — Вот скажи мне Чанни, почему все наши попытки переспать заканчиваются нелепыми ситуациями? — он оторвался от моего плеча, а я непонимающе посмотрел на него. — Твой член смотрит на меня своим единственным глазом и смущает меня, — сказал, улыбаясь Дио.       Я настолько обрадовался улыбке Дио, что не сразу понял, что он сказал. А осознав его слова, опустил взгляд вниз и увидел, что из всё еще расстегнутых штанов, торчит мой возбужденный член.       Было дернувшись чтобы прикрыть срам, но своими непомерно длинными конечностями задел Кенсу, из-за чего он начал падать. И тут мне стало не до члена, я попытался поймать Кенсу и не знаю как так получилось, но вместо того чтобы подтянуть Дио к себе, я упал с ним на пол. Мои колени оказались расставленными по обе стороны от его груди, а член маятником покачивался возле лица Кенсу. — Что он там говорил про неловкие ситуации? Ну хоть в этот раз никто не кончил! — После моих слов Дио засмеялся, а точнее, заржал, пытаясь выбраться из-под меня.  — Я что сказал это вслух?  — Ага, — Кенсу утирал слезы, уже выбравшись из-под меня и катаясь по полу.  — Чанни, ты единственный, кто всегда сможет поднять моё настроение, — немного успокоившись сказал Дио, потом подполз ко мне и обнял. — Спасибо, что ты со мной — он поцеловал меня в щеку, — но дружка всё же спрячь. Я поспешно натянул трусы и штаны, совсем за смехом забыв это сделать. — Жрать хочу! В этом доме, вообще, гостей кормят? — Конечно, конечно, малыш, пойдем, оппа для тебя что-нибудь приготовит. — Ха-ха, оппа, как смешно, иди уже паяц!       Смеясь и толкаясь, мы направились на кухню. Я был рад, что Кенсу пришел в себя, хотя я и понимал, что хоть и выглядит нормально, внутри него выжженная пустырь. Но я надеюсь, время всё исправит. END POV ChanYeol POV BaekHyun       С самого рождения я жил в любви, ласке и заботе. Мои родители во мне души не чаяли. У отца был свой преуспевающий бизнес, но он всегда успевал уделять мне достаточно внимания. Несмотря на большой достаток нашей семьи, я никогда не был избалованным.       Когда мне исполнилось шесть и я пошел в школу, там я познакомился со своим лучшим другом — Пак Чанёлем. Это был смешной, пухленький мальчик с оттопыренными ушами. Мы часто ходили к нему домой играть с его хорьками. Да и всё своё свободное время старались проводить вместе.       До 10 лет я был очень счастливым у меня была любящая семья и самый классный лучший друг, но в один ужасный день всё изменилось. Мой отец попал в автокатастрофу и погиб. Матери пришлось стать во главе бизнеса, из-за чего я почти перестал её видеть. Со мной постоянно были няньки, охранники, которые меня тоже любили и баловали, но ничто не могло заменить родительской любви. Постепенно я стал черстветь. Я пытался привлечь внимание мамы, но она замечала меня, только когда ей звонили из школы. С тех пор я начал специально вести себя отвратительно, чтобы хоть так получить частичку внимания своей мамы. В школе я получил славу самого стервозного парня, что добавило мне ещё больше популярности.       А когда мне исполнилось двенадцать, всё стало ещё хуже — мама вышла замуж. У этого мужчины был четырнадцатилетний сын и теперь всё свое свободное время мама уделяла ему. Покупала ему много подарков, всячески пытаясь его задобрить. Мне стало казаться, будто мама меня вычеркнула из своей жизни.       Чанрёль, а именно так звали моего сводного брата, оказался хорошим парнем. Он сразу решил со мной подружиться, делился игрушками, которые покупала ему моя мама. Он был предельно мил и дружелюбен, он единственный кто замечал меня.       Когда мне исполнилось пятнадцать, я понял что люблю Чанрёля не как своего брата или друга, а как парня. Когда я осознал, что мне нравится парень, весь мой мир перевернулся. Я понял, что никогда раньше не засматривался на девушек, когда парни моего возраста вовсю дрочили на порножурналы с голыми девушками, а я к этому не проявлял никакого интереса. Но иногда ловил себя на том, что засматривался на своих одноклассников в душе.       Было трудно осознать, что я не такой как все, а ещё труднее было то, что мне не с кем об этом поделиться. От Чанёля я отдалился ещё в тот период, когда умер мой отец, а новых друзей так и не завёл. Поэтому, чтобы не сойти с ума от всех раздирающих меня мыслей и сомнений, я решил завести дневник, чтобы хоть на его страницах изливать свою душу. Целый год я мучился от безответной любви и каждый день выплёскивал свои страдания на страницах дневника.       Однажды, вернувшись со школы, я застал Чанрёля сидящим в моей комнате на кровати, и на его коленях лежал раскрытым мой дневник. Когда же он поднял взгляд на меня я невольно отшатнулся, столько ненависти и отвращения в нем было. В очередной раз судьба преподнесла мне неприятный сюрприз. Брат тогда долго кричал, назвал меня пидарасом, предавшим нашу семью своими гейскими заскоками. А под конец добил меня, сказав, что никогда не считал меня братом и не любил, я был для него просто раздражающим придатком к моей матери.       С тех пор моя жизнь превратилась в ад, Чанрёль не упускал ни единой возможности, чтобы поиздеваться надо мной. При родителях он делал вид, что ничего не изменилось, но когда мы оставались наедине он всегда смотрел на меня с отвращением и ненавистью. Иногда во время очередной гневной тирады он мог меня ударить, но бил всегда так, чтобы не оставить синяков. А я продолжал его любить и от осознания, что любимый человек меня ненавидит хотелось повеситься.       Но судьба привнесла в мою жизнь новый поворот, который изменил всё. Это был самый обычный вечер субботы, я пошел на вечеринку к Чену.       Там с горя я нажрался как свинья. Встретив случайного собеседника, я излил ему свою израненную душу. А когда туман в голове немного рассеялся, я осознал, что совершил непоправимую ошибку, раскрыв все мои секреты самому неподходящему для этого человеку — До Кенсу. Этот тихий и незаметный паренёк, знал всё про всех, он умел добывать информацию как никто другой. И вот теперь я у него был на крючке. Пообещав ему все кары небесные, если он хоть кому-то проболтается, про то, что сейчас услышал, я удалился и продолжил напиваться до беспамятства.       В следующий раз, я пришел в себя в объятиях какого-то парня, который нежно ласкал моё тело и шептал какой я красивый, нежный и любимый. На секунду мне показалось, что это Чанрёль хоть остатком отравленного алкоголем мозга, я понимал, что это не может быть он, но сердце не хотело верить. Пусть даже это и не он, но с закрытыми глазами, можно представить, что это именно Чанрёль. Именно так я и сделал. Закрыл глаза и растворился в умелых ласках незнакомца, представляя на его месте любимого мужчину. Мне кажется, что я пару раз назвал его именем Чанрёля и признавался в любви, но мой случайный партнёр не обратил на это внимания, возможно, он тоже был слишком пьян.       Секс у нас был до жути крышесносный, пропитанный нежностью и любовью, что очень странно для случайных партнёров. С моей стороны такие чувства понятны, я просто выплескивал всю накопившуюся во мне любовь и нежность, но мой партнёр удивлял. Столько чувств и эмоций он вкладывал в каждый толчок, поцелуй, касание… Впрочем, возможно, этот парень просто был искусным любовником. Оргазм был такой ошеломляющий, что я сразу отключился.       Проснулся я утром с ужасной головной болью и с гадким привкусом во рту, будто там нагадила стая кошек. Сначала я не понял где нахожусь, ведь комната была явно не моей, решив разведать обстановку, я попытался перевернуться. Но мне помешали две вещи, во-первых — задницу прострелило резкой болью, а во-вторых — чья-то огромная рука обнимала меня за талию. Всё ясно: вчера я нажрался как свинья и отдал свою девственность непонятно кому. Интерес пересилил боль в заднице, я аккуратно развернулся в руках незнакомца и опешил. Передо мной лежал Чанёль, мой бывший лучший друг. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать.       Я как можно аккуратнее выбрался из-под его руки и превозмогая жуткую боль в заднице, быстро оделся и выбежал из комнаты. Какой позор, не дай бог, кто узнает. Чанёль уже, конечно, не был тем лопоухим толстячком и вымахал в очень красивого парня, но он был совершенно не моего уровня. А губить свою репутацию самого популярного парня в школе совершенно не хотелось. Так что я решил забыть то, что произошло за дверями той комнаты, а если Чанёль кому-то скажет, буду всё отрицать.       И вот с тех пор как я переспал с Чанёлем, он от меня не отстаёт. Куда бы я ни пошел, чтобы я не делал, меня везде преследовал его преданный щенячий взгляд. Меня жутко бесило, что я отдал свой первый раз такому слюнтяю. Чем больше он мелькал перед моими глазами, тем сильнее мне хотелось его унизить, втоптать в грязь. Хоть я и понимал, что Чанёль этого не заслуживает, он очень хороший парень и, кажется, любит меня, но не мог остановиться. Чем больше я его унижал, тем сильнее мне это нравилось и мне реально стало казаться, что я его ненавижу. Но Чанёль неизменно оставался таким же милым, преданно смотрел мне вслед, чем бесил меня ещё больше.       Вскоре уже вся школа стала считать Пака изгоем и над ним стали издеваться и другие ученики. Но когда они это делали, меня это неимоверно злило, никто не смеет трогать моё, а Чанёль был моим. Поэтому каждый раз, когда кто-то отваживался посягнуть на мою игрушку, он был наказан вдвойне.       Постепенно моя жизнь наладилась, я наконец-то избавился от безответной любви к своему сводному брату. Меня больше не задевали его слова и я смог дать отпор, когда он попытался меня ударить. Я будто освободился от оков и стал дышать полной грудью. Со временем все мои мысли стал занимать Чанёль, он же и вытеснил из моего сердца глупые чувства к брату. Я с нетерпением каждый день шел в школу, а в выходные сходил с ума, не имея возможности видеть Пака.       Но всё изменилось, когда этот выскочка Кенсу однажды подсел за столик МОЕГО Чанёля. Тогда почти все в столовой обратили внимание, что нелюдимый отшельник подсел к главному изгою школы. А уж когда Дио начал громко смеяться, уже все в столовой смотрели в их сторону. После громкого восклицания Чанёля, все разом начали перешептываться строя догадки кто в кого влюбился. Кенсу же, схватив за руку Пака, быстро направился вон из столовой. Тогда все окончательно решили, что Дио втюрился в Чана. Да как такое возможно? Как можно втюхаться в этого… этого слюнтяя, фу.       Почувствовав вибрацию в кармане, я отвлекся на телефон, оказалось, что опубликовали последнюю сплетню, и она, конечно же, касалась Дио и Чанёля. Что за бред, встречаются, да не может быть. Читая комментарии, я потихоньку закипал, все их поддерживали и считали, что они хорошо смотрятся вместе. Было, конечно, пару нелестных комментариев, но большинство всё же их поддерживали. Одна чокнутая даже решила создать по ним фандом, ну, а сколько желающих оказалось в него вступить, я просто молчу. Полный бред, бесят эти уроды, Чанёль любит только меня.       Я не слишком верю тому, что пишут наши сплетники, но всё же решил им подыграть и оставил комментарий и даже вступил в фандом. Но каково же было моё удивление, когда они действительно начали встречаться. Каждую перемену проводили вместе, лобызались в коридорах никого не стесняясь. Я был зол. Безумно зол. Злость так и клокотала во мне, я начал всё больше приставать к Чанёлю, мои комментарии становились всё ядовитей. Поначалу, я даже немного успокоился, увидев, что Чан всё так же смотрит на меня взглядом потерянного щенка. Но чем больше времени проходило, тем меньше он начал на меня смотреть. Иногда он мог пройти мимо и даже не заметить меня.       Это было невыносимо. Я стал ещё более раздражительным, меня бесило всё. Особенно эти прихвостни, которые ходили повсюду со мной и целовали мне зад при каждом удобном и не очень случае. Я прогнал их всех, в один из дней просто послал нахер, когда они начали нелестно отзываться о Чане, пытаясь меня задобрить. Но почему-то оскорбление Пака больше не приносило удовлетворения.       Это было невыносимо. Я стал ещё более раздражительным, меня бесило всё. Особенно эти прихвостни, которые ходили повсюду со мной и целовали мне зад при каждом удобном и не очень случае. Я прогнал их всех, в один из дней просто послал нахер, когда она начали нелестно отзываться о Чане, пытаясь меня задобрить. Но почему-то оскорбление Пака больше не приносило удовлетворения.       Моё терпение лопнуло, когда я увидел Дио, шея которого сплошь была усыпана засосами, а весь его вид был до жути счастливым и каким-то затраханным. Я как представил, что Чанёль так же целует Дио, как меня когда-то, ласкает своими большим, до невозможности нежными, руками. Так в душе поднялось доселе неиспытанное чувство, я не мог понять, что оно означает. Я был жутко зол, обижен и расстроен, будто кто-то забрал у меня самую любимую вещь на свете.       В тот же день я поймал Кенсу после уроков и схватив его за грудки, толкнул к стене.       — Что случилось, красотка? Неужто я, простой парень, чем-то не угодил королю нашей школы — с издевкой протянул Дио.       — Ты знаешь чем я недоволен, — практически прошипел я.       — Не имею ни малейшего понятия.       — Что ты сделал с Чанёлем? — я трухнул Кенсу, ударяя его об стену.       — Кроме того, что пару раз поскакал на его члене ничего особенного, — после этих слов мне стало больно, грудь как будто пронзили чем-то острым. Я растерялся и отпустил Кенсу, положив руки на свою грудь.       Кенсу приблизился ко мне и зашептал на ухо:       — У Чанни отличный член, такой большой и красивый, а как он меня им трахал словами не передать. Хотя ты ведь и так знаешь, как классно он трахается, не правда ли, Бэкхёни?       Чанёль рассказал ему?! Как же так? Он не мог этого сделать, не мог предать меня. Я смотрел на Кенсу растерянным взглядом не в силах поверить, что Чанёль мог обсуждать, то как мы занимались сексом, с кем-либо, тем более с главным сплетником нашей школы. До резко схватил меня и теперь уже я оказался прижат к стене.       — Я знаю тебя, Бэкхён, ты как открытая книга, такой предсказуемый и легко читаемый. Ты ревнуешь!       — Что за бред ты несешь! — я смог взять себя в руки и оттолкнул Дио, — я не ревную.       — Ревнуешь! — я хотел возмутиться, но Кенсу прижал палец к моим губам — Тсс, не спорь, ты ревнуешь. И не потому, что Чанёль был твоей игрушкой, а я её у тебя забрал. — Кенсу опять прижалась ко мне и зашептал мне на ухо — Ты его любишь, дурак, но до сих пор этого не понял. Переосмысли своё поведение и чувства пока не поздно.        Кенсу развернулся и ушел, а я стоял как громом пораженный… я ревную Чанёля? Я его люблю? Да не может быть, как такое возможно? Я люблю Чанёля, я правда его люблю…