Апельсин

Гулять в одиночестве на самом деле не так плохо. В лесу на все лады чирикали птицы, журчала небольшая речушка и шелестела от сильного ветра листва на деревьях. Несмотря на все это, лес казался совсем тихим. Может потому, что все звуки складывались в неповторимую мелодию? Через лес я пробираюсь к своему тайному месту. Это совсем недалеко от дома, всего полчаса ходьбы. Но подобные прогулки незабываемы, как незабываемо и умиротворение, наступающее от них. По пути можно собирать букеты, наблюдать за дикими зверушками или просто напевать какую-нибудь глупую мелодию - никто не будет осуждать, ведь никто из взрослых не заходил в этот лес. Тропинка в лесу выходит на заброшенную железную дорогу. Рельсы и шпалы на ней совсем старые и совсем не пригодные для того, чтобы по ним ездил поезд, но зато они отлично выдерживают маленькую девочку. Я быстро иду по ним, перешагивая по две рельсы за раз, просто потому, что хочу скорее дойти до тайного места. Железная дорога кончается на каменном мосту. Река под ним всегда очень спокойная, и потому можно идти дальше и совсем не бояться. Мост не успели достроить, а вода изрядно поломала его, но трещины в каменных плитах легко перепрыгнуть. За мостом, чуть поодаль от берега реки, старая свалка, оставшаяся от строительства железной дороги. Рельсы и шпалы, шестеренки и балки, лампочки, болты и множество разных железок, которым я и названий не знаю - все это свалено в кучи, которым, казалось, нет конца и края. Единственным, что сохранилось после строительства, является поезд. Может его собирались отправлять по этой дороге, может тоже не достроили, а может построили неправильно, но он тоже стоял среди мусора, забытый всеми. Спереди - кабина водителя с кучей рычагов, лампочек и кнопок, остальное пространство занимает пассажирская часть с мягкими сидениями. Этот поезд должен был быть экспрессом, доставляющим разных людей из одного района города в другой, но вместо этого он никуда не доставляет меня. Я часто играла на этой свалке одна, иногда представляла себя водителем поезда, а по вечерам обязательно забиралась на его крышу и наблюдала закат над горой металлических обломков. До этого дня мне было не скучно одной, и не было никакого желания показывать это место еще кому-то. В тот самый день я решила построить что-нибудь свое из сваленных вокруг деталей. Чудо-машина была почти готова, но не хватало нескольких железок и одной лампочки, потому пришлось забраться в самую глубь свалки. И именно там я и увидела... - Зеркало? Странно было увидеть зеркало среди одного только железа и стекляшек. Но ведь точно, оно показывает меня: точно такую же девочку с такими же растрепанными черными волосами и очень удивленным лицом. Зеркало было каким-то неправильным, потому что на девочке в нем платье не черное, а белое. - Я не зеркало. Мы с отражением подошли ближе друг к другу, протянули друг к другу руки. И правда не зеркало - рука теплая. Отражение потянуло меня за щеку, я в ответ потянула его за волосы. - Что ты здесь делаешь? - Я не знаю. Отражение опустило руки и смотрело на меня с таким же удивлением, как и я на него. Молча развернувшись, я направилась обратно к поезду, совсем позабыв о своем намерении изобретать. Вокруг опять повисла все та же тишина, и я уже подумала, что мне показалось, но стоило залезть на крышу вагона, как оказалось, что та девочка все время шла за мной и теперь сидит совсем рядом. - Я Лили. - А я Лулу. Ее теплая рука, совсем не похожая на холодную поверхность зеркала, легла на мою; я едва заметно улыбнулась в ответ, продолжая смотреть в небо. В тот день мы наблюдали закат вдвоем. Мы гуляли вдвоем каждый летний день с тех пор. Прошла неделя, две, три. Сначала мы встречались лишь на крыше вагона или внутри, позже - в тени леса. Я нашла цветочную поляну среди деревьев, и каждый день она встречала меня там. Разные цветы - красные, синие, желтые, голубые - становились частями наших венков, которые мы дарили друг другу, скрытые от посторонних глаз зеленью вековых дубов. Ничто не радовало нас больше, чем общество друг друга. Однажды она встретила меня прямо на железной дороге перед лесом. - Ты пришла за мной? - Хотела вместе прогуляться. Не знаю, каким путем она шла до этого, но точно не по железной дороге. Этот путь был для нее совсем незнакомым и неизведанным. Отражение весело прыгала по рельсам, за руку тянула меня за собой и весело смеялась, будто впервые вышла за пределы тех мест, где мы встречались. Путь по дороге оказался еще быстрее, чем обычно, и мы остановились перед мостом. - Что там? Отражение указало в сторону, я посмотрела туда же. - Это храм. - А зачем он? - Мы можем пойти и узнать. Вместо свалки мы пошли в храм. Полоска сухой земли в траве скоро сменилась каменной дорожкой, в конце которой возвышалась высокая каменная лестница с маленькими ступенями и железными перилами. Одна ступенька, две, пять, десять - всего сорок четыре На воротах - табличка с названием храма, но настолько изъеденная временем, что прочитать ее просто невозможно. - Это львы? Она стала с интересом осматривать и ощупывать статуи по обе стороны от дороги. Львы - охранники храма, и, хотя они и являются лишь камнями, люди верят, что они и правда спасают его от разных злых духов. - Что ты делаешь? - Отсюда я вижу наш поезд. Я залезла на льва напротив и посмотрела туда, где должна была быть свалка с железом. И правда, этот холм оказался таким высоким, что с него обозревается все место с остатками поездов. Оказывается, оно не безгранично, и конец не так далеко, как кажется. - Это место особенное. Говорят, если дать тут кому-то обещание, ты обязательно его сдержишь, хочешь того или нет. - Вот как... - Мне бы хотелось, чтобы мы всегда наблюдали закат вместе, Лулу. - Я никогда не оставлю тебя, Лили. - Обещаешь? - Обещаю. На этот раз мы пошли не на свалку и даже не в храм. Только встретившись, Лулу сразу потащила меня в противоположную сторону от той, куда нам нужно. Я даже не стала спрашивать, куда мы идем, потому что никогда не поймешь, что у этой девочки в голове. Веток, цеплявшихся за волосы, становилось все меньше, и стало возможным рассмотреть едва заметную узкую тропинку, ведущую в неизвестные мной края леса. Впереди забрезжил свет и среди кустов показался кусочек стены. - Настала моя очередь показать тебе свое тайное место. - Твое тайное место - остановка? - Конечно нет! Просто идти до него пешком очень долго. Ее улыбка заставила улыбнуться и меня. Даже если это место находится на другом краю Земли, я готова идти до него пешком, если Лулу будет со мной. Автобус был совершенно пуст - ни одного пассажира кроме нас. Остановка находится далеко от города, удивительно, что нет никого, кто ехал бы туда из поселка. Мы сели друг напротив друга, у окна, и стали болтать о том и о сем. За окном проносились деревья, редкие дорожные знаки, пустые остановки; облака медленно плыли за нашим автобусом, будто им нужно в ту же сторону, но они боятся потеряться. Лулу положила руку на раму открытого окна и немного в него высунулась. - Ка... Ка-амзол. - Олово. - Водосток. - О-около. - Ло... Ложь. Я открыла было рот чтобы сказать слово в ответ, но, почему-то, это самое слово не находилось. В итоге вся наша глупая игра окончилась на лжи, ведь у меня совсем кончились слова. Не доехав до города и половины пути, мы вышли на остановке у пристани. День подходил к концу, и солнце, опускаясь все ниже, уступало место темному вечеру. сегодня у причала всего одна маленькая лодка с двумя веслами. - Уже почти прибыли, теперь нужно плыть. Лулу залезла в лодку и похлопала рукой по месту рядом, приглашая сесть. Я боязливо покосилась на старую лодку и на легкие волны в воде. Оставалось надеяться, что шторм не начнется. Мы стали грести на северо-запад. Лулу то и дело сверялась со старым компасом у себя на коленях, ведь мы обе очень не хотели потеряться в открытом море. Течение начало слегка меняться, оно само стало нести нас в нужную сторону. Мы оставили весла, придвинулись ближе друг к другу и смотреть на закат. Нос лодки будто упирался в заходящее солнце. Неожиданно идиллию нарушил страшный рокот где-то снизу. - Ты голодна? Ну конечно ты голодна, мы же путешествуем с самого утра. На ее протянутой ладони лежал небольшой апельсин. - Вот, съешь его. Тогда и наешься, и внутри теплее станет - он похож на наш с тобой закат, только очень маленький. В тот момент мне стало теплее вовсе не от сладкого фрукта, а от ее милой улыбки, которую она подарила мне, эта улыбка была лучше всех предыдущих. Я положила апельсин в карман платья - успею съесть и потом. Лодка ткнулась носом в песчаный берег. Солнце уже полностью зашло, лишь горизонт едва-едва окрашивался в оранжевый его последними лучами. Стоял ясный летний вечер, и на пустом побережье заметно выделялась небольшая церквушка со светящимися окнами. - Вот, нам туда. В мелком песке совсем не было камней, лишь маленькие ракушки, мы быстро добрались до полоски травы с вытоптанной тропинкой. В тропинке различались едва заметные небольшие следы, принадлежащие, как оказалось, самой Лулу. Она весело прыгала из следа в след, по пути рассказывая мне историю этого места. - Раньше недалеко была целая деревня, люди оттуда часто бывали в этой церкви и обязательно посещали ее по праздникам. Но все дома были разрушены в войне, люди бежали, и лишь старая церковь осталась стоять на холме. Теперь никого нет там, но каждый вечер в темноте зажигаются факелы и освещают каменные своды. До знакомства с тобой я часто тут бывала. Как думаешь, зачем люди строят церкви? - Чтобы молиться Богу. - А зачем? - Ну, они просят его о чем-нибудь, чего сильно хотят. - Вот оно как. О чем ты его попросила бы? - Я в него не верю... - А я не знаю, верить или нет, но я бы попросила, чтобы с Лулу все было хорошо, что бы ни случилось. Никогда до этого я не видела на ее лице такого серьезного выражения. Я ни разу не была в церквях, но, кажется, это совсем обычная. Высокие каменные своды, колонны, поддерживающие их, разноцветные узоры на стеклах и ряды длинных скамеек. Вокруг нет ни души, но факелы и правда зажжены. - А еще у меня есть вот это. Лулу вытащила из-под одной из скамеек кипу бумаги и цветных мелков. На некоторых из белых листах уже были различные рисунки: кошки и собачки, птички, пейзажи, человечки - все они были по-детски милыми. - Давай вместе нарисуем нас с тобой? Мы поудобнее расположились на небольшом коврике у окна и взяли по мелку. На бумаге появилась тропинка, над ней солнышко и облака, а в середине две девочки: в черном платье и белом. Мы повесили законченный рисунок и остальные на свободную стену между окнами, чтобы любоваться ими, когда придем сюда в следующий раз. Мы точно знали, что придем сюда еще. - А что это? Я сняла с крючка на стене большой белый платок и повертела его в руках - ни рисунков, ни надписей, только каемка по краям, сделанная черными нитками. - Не знаю, ткань какая-то. Квадратная. Подойдя к Лулу, я положила платок ей на голову и аккуратно поправила края. Она подняла на меня удивленные глаза. - Он как фата. А в своем платье ты похожа на невесту. С минуту она просто стояла, сложив руки перед собой и задумавшись над моими словами, а затем, сев на скамейку, кивнула на свободное место рядом и улыбнулась: - Тогда ты будешь женихом. Я едва подавила смешок, представив нас у свадебного алтаря, одну в пышном свадебном платье, а другую в смокинге с розочкой в кармане, но серьезно кивнула и села рядом. Рука Лулу, как в первый раз, легла на мою, и, как в первый раз, была очень теплой и мягкой. Мы в шутку обсуждали будущую семейную жизнь и даже не заметили, как заснули. На этот раз автобус набит людьми. Мест почти не было, и нам с Лулу - могу ли я теперь говорить "нам с женой?" - пришлось ютиться в самом конце, где даже не было окна. Люди с подозрением и опаской поглядывали на нас, стараясь не подходить ближе. Что-то не так? Не думаю, что мы испачкались во время поездки, иначе бы мы сказали друг другу об этом. Но почему люди боятся нас? В транспорте до жути душно. Сейчас разгар лета, солнце нещадно печет, отчего хотелось скорее вернуться под сень нашего леса. Лулу крепко сжимала мою руку и оглядывалась по сторонам. Я знала некоторых людей, которые ехали тут же, и их недобрые взгляды были прикованы именно к моей подруге. - Лили, давай выйдем пораньше и пройдемся пешком? Она шепнула так тихо, чтобы услышала лишь я. Это лучший выход, ведь мы обе хотели поскорее скрыться от остальных. Стоило дверям открыться, как мы быстро выскочили из автобуса. Следом за нами вышло несколько человек и побрели по своим делам, будто ничего и не было. Мы с Лулу переглянулись и рассмеялись. Нам предстоял долгий, но веселый путь. До тайного места оставалось совсем чуть-чуть. Лес уже возвышался впереди, совсем близко, так и маня своей тенью и прохладой. Постепенно наш смех становился все тише и тише, пока мы не стали говорить совсем тихо. Шум автострады был далеко позади. Когда мы подошли еще ближе к лесу, Лулу заговорила еще тише обычного. - Лили, я пойду первой. Ты обойди лес до тропинки, которая рядом с железной дорогой, и иди по ней. Встретимся на нашей поляне. - Но... - Ничего не говори, просто сделай так, хорошо? Ради своей жены, в конце-концов! Я молча кивнула, затем Лулу отпустила мою руку, ускорила шаг и помахала на прощание. - Пока-а-а! Еще увидимся! Не зная что делать, я лишь помахала в ответ, насилу натянув улыбку, и пошла в другую сторону. Что она задумала? За спиной раздался довольный смешок. Не оборачиваясь, я исподлобья посмотрела в сторону звука. Злобно улыбаясь, какой-то странного вида мужчина шел прямо в лес, туда, где исчезла Лулу. Я хотела предупредить ее, но не могла, ведь обещала просто идти другой дорогой. Рельсы и шпалы тянулись далеко вперед, воздух над железом едва заметно трепетал от сильной жары. Теперь до цветочной поляны оставалось совсем чуть-чуть. Сердце мое трепетало от необъяснимой тревоги, а в голове была лишь одна мысль: "Лишь бы успеть, лишь бы успеть!" Лес необъяснимо молчалив сегодня. Ни пения птиц, ни шелеста диких животных в кустах, лишь тихий стрекот цикад. Я быстро шагала по примятой траве, то и дело цепляясь за ветки. В зеленой листве показался просвет, в котором засверкали цветы. Сорвавшись на бег, я выскочила из-за стены деревьев и сразу застыла в их тени. Будто сговорившись, все растения сменили цвет своих лепестков на белый. И среди этой белоснежной массы ярко выделялись черные волосы Лулу. Она лежала, удобно устроившись на мягкой травяной подстилке в своем любимом положении - так нам удобно держаться за руки. Платье беспорядочно измято и закрыты глаза, будто она просто прилегла отдохнуть. Лишь отсутствие дыхания выдавало случившиеся. - Лулу... Я упала на колени перед ней и схватила за руку. Едва теплая, она оставалась все такой же мягкой и родной. Больше всего мне хотелось услышать ее привычное сопение, узнать, что на самом деле она просто заснула, пока ждала меня. Хотелось, чтобы она внезапно распахнула глаза и рассмеялась своим звонким смехом. Хотелось, чтобы недавняя тревога была бессмысленной. - Лулу, ответь мне... Прижимая ее ладонь к лицу, я почувствовала, как по щекам градом текут слезы. Этого просто не может быть. Мы столько всего пережили вместе, мы столько всего должны пережить, но она просто лежит здесь, совсем не собираясь отвечать мне! Лепестки отрывались от цветов, и ветер гнал их к нам. Белые, словно кусочки бумаги, на которой мы рисовали еще вчера они накрывали такое же белое тело Лулу, будто пытаясь защитить от солнце. Этих белых клочков становилось больше и больше, пока вся она не исчезла в них. Ветер унес лепестки, как унес вместе с ними и тело Лулу. От нее не осталось ничего. Неужели это был лишь сон? Тогда почему в моем кармане до сих пор лежал собственный маленький закат, подаренный Лулу? Почему сейчас я держу в руках апельсин?