Другое развитие событий в 4х23.

— Стефан? — спросила девушка, входя в комнату. Сальваторе сидел в кресле, чересчур увлечённый чтением книги. — Деймон в гостиной, Елена,— ответил тот, не отрываясь от книги. Ему безумно хотелось взглянуть на любовь всей своей жизни, но он прекрасно понимал, что у неё есть довольно сильные чувства к его брату. Стефан не собирался удерживать её. Он собирался отпустить её. — Я хотела с тобой поговорить,— сказала она, переминаясь с ноги на ногу. Этот разговор не должен быть таким неловким. Она лишь должна была сказать ему. Лишь сказать одну простую фразу, а не стоять как тринадцатилетняя девочка перед старшеклассником. Парень закрыл книгу, встал и положил её на кресло. Скрестив руки на груди, он посмотрел на Елену. Как же она была прекрасна в своём лёгком белом платье! “Не твоя девушка, Стефан. Больше не твоя девушка”,— мысленно одёрнул он себя. — Стефан, послушай… — Елена, если это о тебе и Деймоне, то не беспокойся. Я не буду стоять у вас на пути. Девушка опешила. Это было совершенно не то, что она хотела обсуждать сейчас. — Послушай меня, пожалуйста, и не перебивай. — Парень кивнул и Елена, вздохнув, продолжила. — После того, как я отключила эмоции, я кое—что поняла. Я поняла, что совершила огромную ошибку до этого и ужасно раскаиваюсь теперь. Ты ничего не скажешь? — Эм.. Ты сама попросила молчать,— пожал плечами Стефан. — Хорошо,— проговорила она,— и теперь я понимаю, что нужно это исправить. Стефан, я прошу у тебя прощения. — За что, Елена? — За то, что причинила тебе огромную боль, начав встречаться с Деймоном. Боже мой, Стефан, прости меня за всё, что я когда—либо сделала тебе, за всё, что я сказала. Я виню себя во всём этом. Это всё из—за меня. Смерть Джереми произошла по моей вине, если бы я не потащила всех за этим лекарством…. — Елена, смерть Джереми — не твоя вина. — Моя, Стефан! — воскликнула она,— я виновата во всём, что произошло в последнее время. Я виновата во всех твоих страданиях. Тебе было ужасно больно из—за того, что случилось между мной и Деймоном, и я не представляю, как искупить свою вину… Боже, я ведь должна была сказать одну простую фразу,— пробормотала она. Прикрыв на минуту глаза, Гилберт вновь начала говорить. — Стефан, я поняла одну простую вещь. Я люблю лишь одного человека в этом городе, исключая моего брата. Я люблю его безоговорочно и, как оказалось, всегда любила. Я люблю тебя, Стефан. Ответа парня долго ждать не пришлось. Он подошёл к Елене и взял её за руку, переплетая её пальцы со своими. Елена же вновь ощутила то, что казалось давно забытым, — взрыв чувств внутри неё, который она боялась так и не испытать снова. Он просто прикоснулся к ней, но Елене было достаточно этого. Это прикосновение говорило куда больше, чем поцелуй или секс — это прикосновение говорило обо всём. Обо всех чувствах Стефана, которые он пытался забыть. Он так хотел отпустить её, но она не была готова отпустить его. — Елена,— прошептал он, прикладывая её руку к своей щеке,— никогда, я никогда не переставал любить тебя. — Я знаю,— прошептала она в ответ. — И это ещё одна вещь, за которую я прошу прощения, Стефан…. — Нет,— сказал он,— не надо. Любить тебя, Елена,— лучшая вещь, которая могла случиться в моей жизни. Благодаря тому, что я видел тебя каждый день, счастливую, смеющуюся, радостную… Лишь благодаря этому я продолжал жить. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни. Я люблю тебя, Елена. — Я тоже люблю тебя, Стефан,— сказала она, улыбаясь ему. Для них остальной мир перестал существовать в эту секунду. И уж точно они не слышали радостного крика Кэролайн, которая услышала их разговор и направилась к бару за бутылкой виски, чтобы отпраздновать их воссоединение.