Lost and Found

Громкий стук каблуков по каменному полу разносится на всю комнату. Такой гулкий и глухой звук, разносящееся эхо. Назвать это место комнатой было бы неправильно. А как иначе? Правильный ответ найти почти нереально. Огромное помещение с холодной и неприветливой атмосферой. Каменные статуи змей, высокий и почти недостижимый потолок, большое и неприветливое пространство. Цокающий звук каблуков, как бы странно это ни было, отлично сюда вписывается, разрезая давящую мертвенную тишину. Салазар стоит в стороне, подперев плечом одну из статуй, и наблюдает за женщиной с неприятной ухмылкой на лице. Он выглядит самодовольным. Так и есть, мужчина невыразимо горд за свое творение. Иначе он не называет эту комнату. Женщина даже не смотрит в его сторону. Ровена придирчиво разглядывает помещение, пытаясь найти признак не идеальности его работы. У нее холодный и беспристрастный взгляд. Ему это нравится. Пожалуй именно своей циничностью женщина и пленит. Ставит выше всего знания. Расчетливая. Слизерину кажется, что они даже чем-то похожи. Оба циники по натуре. - Долго ты еще планируешь выискивать недостатки в моем творении? - спрашивает мужчина, когда Ровена останавливается около большого гобелена - единственного в комнате. Она горделиво поворачивает голову в его сторону, едва заметно приподнимает уголок губ и как-то надменно смотрит на него. Медленной, но уверенной поступью Салазар направляется к ней, но женщина демонстративно отворачивается от него и продолжает разглядывать гобелен. Тонкая, изящная работа. Красивая и слишком деликатная. Мужчина останавливается за ее спиной, почти не оставляя пространства между двумя телами. Ровена не двигается, не отступает. Спокойная и величественная. - Чересчур много змей, - произносит женщина мягким, ласкающим слух голосом, который никак не вяжется с ее горделивым внешним видом. - Прекрасные создания, - незамедлительно отвечает Слизерин, а его губы кривятся в подобии ухмылки. - В них есть какое-то почти магнетическое очарование… как и в тебе. Ровена смотрит на него через плечо и усмехается. Ткань ее платья тихо шуршит, но в этом помещении отчетливо слышен любой звук. Гулкое эхо, к которому так трудно привыкнуть, не просто обитает тут. Оно здесь родилось. Салазар кладет ладонь на руку женщины чуть ниже плеча и пристально смотрит на нее, ожидая выпада. - Ты сравнил меня с мерзкой и склизкой тварью. Как галантно, - замечает она слишком отстраненно, будто разговор ведется о погоде. И только большие темно-синие глаза говорят о ее неудовольствии. У нее мудрый взгляд. Холодный, но такой пронзительный. Она видит людей насквозь - в этом нет сомнения. Бледная кожа так ярко контрастирует с темными, почти черными длинными кудрями. Ровена прекрасна в любый одеяниях, без них - еще прекраснее. Ухмылка не сходит с лица мужчины до тех пор, пока он не впивается поцелуем в губы этой холодной и величественной женщины. Салазар целует ее жадно, властно и настойчиво. И гордая Рейвенкло сдается, она слишком податливая. Холодная для всех, для него - лед только на поверхности. Мужчина почти швыряет ее к гобелену, прижимаясь к ее спине, целуя тонкую шею, заставляя Ровену изнывать от нетерпения. Она не успевает опомниться, как уже сладко и гулко стонет от каждого толчка внутри. Ткань юбки платья шуршит, трется о ткань мужского камзола. Женщина упирается руками в гобелен, мечтая только о том, чтобы ноги не подкосились и она не упала. Грубые мужские пальцы кольцом сжимают ее шею, заставляя периодически запрокидывать голову назад и выгибаться дугой. Ровена слышит сбившееся хрипловатое дыхание Салазара словно через вакуум. И эхо, звенящее в ушах, вторит каждому звуку, шуршанию, стону. Глаза застилает туман наслаждения, но сквозь него женщина отчетливо видит гобелен. Она видит змей, она чувствует их нутром. Они словно оживают, движутся. Змеи, слишком много змей…