Symphony Soldier.

- В его доме оказалось так холодно.

      Стены в общем зале окрашенные в темно синий цвет не давали свету оставаться здесь. Низкий потолок не давал дышать полной грудью. Разбросанные вещи и еле приоткрытые занавески были обыденным видением здесь - в его ледяной крепости. Все говорило о том, как плохо ему в этом жалком смертном мире.       В доме было тихо. Пыль скопилась на книжных полках. Массивные напольные часы приглушено тикали отбивая каждую секунду. Все это говорило, что не только дом, но и его житель - погибают.       На стенах в гостиной, кухне, коридоре висели фотографии. Множество разнообразных рамок. Детские фото, с праздников, со школы. Но больше всего на фото, я знаю, было его семьи. Отец, мать и он с братом и сестрой. Его улыбку я только и видела на этих клочках воспоминании. И мне не верилось, что Логан это тот улыбающийся ребенок с фотографии с блестящими глазами. Мне не верилось в это…       Для него самого, этих фотографий будто не существовало. Он не замечал их. Все, кроме одной. Стоило ему взглянуть на фото около лестницы, как его и без того опустошенное сердце вновь разрывалось по шрамам, которые не в силах излечить ни один смертный врач. Я знаю это, потому как сама это чувствовала. Ангелы, такие как я, не владеют ни телом, ни душой. Нам предоставлен лишь разум. Но повязавшись со смертным, мы перенимаем часть его души. Поэтому все его переживания передаются мне.       Но я не опытна, я еще не могу оказывать ему стоящую помощь. Прости меня, Логан, я стараюсь.       Это было чуть больше месяца назад, я оказалась рядом с ним, когда он был еще в больнице, где провел около двух недель под капельницами. Все его лицо было в ушибах и ссадинах. Все его телесные переломы отражались на мне лишь крошечной каплей той боли, что испытывал он, делая малейший вдох. У меня был шок, я боялась.       Я не могла слышать, что говорят другие люди – этого, к сожалению, не может ни один ангел – поэтому каждый раз, когда к Логану приходил врач, я стояла около окна, боясь, что в один миг он не выдержит. К нему приходило множество разных врачей, но чаще всего был мужчина в очках и с густыми усами. Я не знала, с какими новостями он пришел на сей раз, но способности дарованные Ангелу мне помогли. А точнее, мне помогли эмоции. Эмоции смертного переданные мне.       Я никогда прежде не испытывала боли от потери всех близких, поэтому в тот момент, когда Логан поделился со мной этим чувством я была поражена, насколько эта боль пронзительна. Если физическую могли глушить таблетки, то душевную боль не могла загасить даже я, будучи Хранителем Божиим. Все, кого ты любил и оберегал, в один момент оставили тебя одного на этой земле. Ты остался один. Я четко помню, что он все время спрашивал у меня, а может и у Бога: «Почему я остался, а они ушли?... Почему я остался… Да какого черта ты не забрал меня вместе с ними!?».       Вернувшись домой, он запер все комнаты, что не требовались ему. Кружевные занавески цвета слоновой кости сменились на массивные шторы болотного цвета, закрывающие большую часть окна. Сразу стало так темно и холодно. Как казалось мне, этот дом раньше был наполнен красками, смехом. Но, все изменилось в одночасье. Их больше нет. Поэтому, поддерживать в доме красоту было бы бессмысленно. Теперь все сменилось на темные тона. Жилых комнат стало две.       Те одинокие ночи, что я проводила, пока Логан спал, он сам рассказывал мне о себе, о своей истории.       Больше всего, мне запомнилась часть детства. В ней, он показал мне, только яркие краски: голубой, красный, пурпурный, желтый. Это все цвета надувных шариков на одном из его дней рождений. Помню, что он показал большое количество гостей. И огромный именинный торт, приготовленный мамой. И помню, что в один момент, когда в комнате было пусто, я осталась у окна ждать, когда все вернуться и неожиданно вбежал шестилетний Логан. Он остановился посреди комнаты и посмотрел четко на меня. Я точно знаю, он смотрел не сквозь меня, как все остальные, он смотрел на меня. Прямо в глаза. - Кто ты? - Я? – я сказала. – Я Ангел. - А я Логан. Почему ты не пришла раньше и не ела с нами торт?       Мне не удалось ничего ответить – в комнату вошел его отец. Смертный меня не увидел, а Логан – в одночасье забыл.       В тот момент, в те три секунды, что Логан пристально смотрел на меня, я увидела, насколько выразительными были его голубые глаза, блестящие при малейшем лучике солнца. Этот детский и невинный взгляд запал мне в душу.       В детстве, он всегда улыбался. Даже когда падал и разбивал в кровь коленку. Даже когда погиб его любимый пес - он с улыбкой сказал: «Теперь он будет моим Ангелом». Он не показал мне ни одно воспоминания из детства, когда он был бы грустен. Можно сказать, что Логан был счастлив.       В юности, как я могла понять, он ничем не отличался от других. Только лишь один удар ему пришлось испытать – смерть любимой девушки, что покончила жизнь самоубийством. В то время он долго себя не помнил.       Меня вновь перенесли в его воспоминание. Я оказалась к комнате, что находилась на втором этаже того дома, где он жил. На кровати сидел Логан, прижал ладони к лицу. Я не знаю, почему, но я легонько дотронулась до него кончиками своих холодных пальцев. Он мгновенно развернулся и вновь посмотрел на меня. В моем сознании всплыла картина его детских глаз. - Кто ты? - Не важно. Главное, запомни тот аромат, что останется, когда я исчезну.       Я не могу знать, запомнил ли он мои слова. Я стала невидима, когда в комнату вошел брат Логана. Но аромат мяты и горной воды чувствовала даже я.       После этого, Логану стало легче. Я чувствовала.       С каждым днем он все больше погибает. Он практически ничего не есть. Все время спит. На учебу ходит лишь иногда, когда появляются силы. Неужели, он никогда больше не станет прежним парнем? Мне страшно об этом думать.       Я с уверенностью могу сказать, что я привязалась к этому парню. Как я ангел - я одиночка. Соло-исполнительница, как и была при жизни. Он - потерявший всех, и себя в том числе, парень, вышивающий в Нью-Йорке. И все же, какой холодный расчет. Бог не зря приставил меня к нему. Он знал, что я смогу понять его чувства. Но все же… он не мог знать, что я не в силах помочь.

- Всевышний, моя жизнь уже кончена. Не смею просить тебя о большем, что ты сделал для меня. Лишь об одном тебя прошу: преподнеси моему подопечному луч надежды, что поможет ему жить дальше. Аминь.