"Ты дыши мною, и я буду с тобою"

Это был холодный немецкий вечер десятого июля. Вроде бы пора уже спать, но только не Антону. Все мысли его были только о репетициях перед поступлением в музыкальный колледж Мюнхена - было абсолютно не до сна. Блондин старался учитывать просьбы рабочих и постояльцев лагеря по поводу тишины, но играть и петь достаточно тихо у парня все равно не получалось. А днем на репетиции времени не хватало. - Антон, ты не устал еще? Блондин резко обернулся и увидел застывшую в дверях фигуру своего друга Димы. Русые дреды, как и обычно, завязаны в хвост, а в серо-голубых глазах читалось волнение и укор. На лице блондина появилась привычная игривая улыбка. - Волнуешься? Дима закатил глаза и покачал головой. - Всегда ты так отвечаешь. Для разнообразия мог бы и что-нибудь еще придумать, - наиграно разочаровался Антон, взяв со стола небольшой синтезатор. - Может, пойдем к липецким и сыграем им что-нибудь? - Мы? С каких пор ты начал говорить от себя во множественном числе? - усмехнулся русый. - Не придирайся к моим словам. - Тебе можно, а мне нет? - Именно, - улыбка на тонких губах блондина стала еще шире. Дима ничего не ответил, развернувшись и направившись в сторону комнаты, где жили ребята из Липецка. Антон, с синтезатором под рукой, последовал за ним, мурлыча под нос какую-то веселую мелодию. По пути в комнату Дима частенько оборачивался взглянуть на своего друга. Достаточно высокий, слишком худой и на вид хрупкий. Вечно неунывающий оптимист, который любит пошутить и повыпендриваться перед другими. Создается впечатление, будто он никогда не бывает серьезным. Но это не так. Музыка - это его стихия. И именно в ней он становится совсем другим человеком. Дима восхищался им с самого первого знакомства пару лет назад, когда он приехал в Германию по учебе и встретил его здесь, в этом лагере. Такой сильный по характеру человек, как Антон, стал для него предметом для подражания. Но он не мог стать хоть чуточку похожим на него. В отличие от Антона Дима был скромным и тихим молодым человеком. Шумные компании и чрезмерное внимание со стороны не особо его прельщали, как Антона. Ему бы где-нибудь в тишине посидеть с сигаретой и послушать приятную музыку, чем веселить народ, окруживший со всех сторон. Даже во внешности были заметные расхождения: в отличие от Антона Дима обладал не костлявостью, а спортивной фигурой; кожа не была такой бледной, а с легким загаром; даже голос разный - у блондина звонкий и высокий, а у Димы приятный баритон. - Ой, ребята пришли! - воскликнули девчонки, заметив вошедших в комнату парней. - Я, короче, потренироваться на публике решил, - не стал ходить вокруг да около Антон, - так как мне скоро поступать, я хочу немного порепетировать со зрителями. Как раз оцените мою песню. Ладно? И, не дождавшись ответа, поставил синтезатор на небольшой столик. Собраться вокруг него толпе девчонок понадобилось лишь пара секунд. - Это я сам сочинил, поэтому строго не судите, - улыбнулся блондин, оглядев полукруг слушателей. Взгляд светло-голубых глаз остановился на стоящем почти напротив парне. Русый облокотился плечом о стену и, сложив руки на груди, внимательно наблюдал за ним. Невольно улыбка на лице музыканта стала чуть шире. Тонкие и длинные пальцы плавно опустились на клавиши синтезатора, не торопясь озвучивать первые аккорды. С лица блондина тут же исчезла улыбка. - Нет, нужно сосредоточиться, - Антон резко помотал головой и взъерошил густые пряди светлых волос. Девушки тихо рассмеялись. Шумно выдохнув, блондин вновь опустил руки на клавиатуру. Послышались первые минорные аккорды. Приятная и немного грустная мелодия, тонкие пальцы ловко перебирали клавиши, нога выстукивала ритм. Дима не сдержал еле заметной улыбки. Вот он, тот момент, когда Антон менялся, превращаясь из несерьезного шутника в полностью сосредоточенного на своем деле человека. Его здесь нет - он весь там, в музыке. К мелодии добавился вокал. Непривычно мягкий для обычно звонкого голоса. Он так идеально сочетался с минорным оттенком песни и грустной полуулыбкой на лице, что захватывало дух. - Ты дыши мною, и я буду с тобою. Дима не сводил глаз с музыканта. Глаза блондина были опущены на клавиатуру, что позволяло русому беспрепятственно любоваться юношей. Но внезапно взгляд небесно-голубых глаз устремился прямо на него. Дима невольно вздрогнул, но продолжил смотреть. - И я буду с тобою, - пропевал слова припева Антон, смотря в глаза стоящему напротив парню. В них читалось смущение и неловкость. Пальцы усилили нажим на клавиши, увеличив звук. Голос стал звучать громче и увереннее, вызывая красивое вибрато. В толпе девушек прокатились восхищенные охи. - Ты дыши мною, и я буду с тобою, тобою, тобою... Не выдержав более взгляда глаз в глаза в такой момент, Дима опустил голову. Голос Антона продолжал звучать в его голове даже тогда, когда тот уже закончил и шутливо отвечал девушкам, которые задавали ему вопросы и аплодировали. Вроде бы обычные слова и не совсем оригинальная рифма, но почему-то эта песня так тронула его, что ее хотелось услышать снова. Антон начал играть другие джазовые произведения, что-то пел вновь и смеялся, но Дима не мог сосредоточиться. Бросив еще один взгляд на музыканта, русый нервно сглотнул. Слишком красив во время игры и пения. Слишком. Чересчур. - Ладно, дамы, уже поздно. Мы, пожалуй, пойдем. Да и вам спать нужно, - улыбнулся блондин, выключив синтезатор. - Ну нет, сыграй еще что-нибудь! - послышалось со всех сторон. - Нет, я не могу. Чао! - с этими словами юноша взял инструмент и вышел из комнаты, кивком головы поманив за собой Диму. Тот, тоже попрощавшись с девушками и пожелав им спокойной ночи, скрылся вслед за другом. - Ну как тебе песня? - спросил Антон, когда парни поднимались на второй этаж в комнату блондина. - Которая из них? - уточнил Дима. - Первая. Я ее на поступлении думаю спеть. - Она восхитительна, - ответил русый, следуя за другом. - Правда? Думаешь, ее все же стоит спеть? - А почему нет? Она очень красивая, мне понравилась. - Это главное, - мягко улыбнулся Антон, войдя в комнату и опустив синтезатор на стол. Дима закрыл за ними дверь, прошел в другой конец комнаты, облокотился спиной на стену возле окна и достал сигарету, распахнув форточку. - Не собираешься бросать курить? - спросил Антон, покосившись на сигарету в длинных пальцах русого. - Не могу. Не сейчас - это точно, - ответил тот, закурив. Блондин подошел ближе и вдохнул в легкие запах. На лице Димы проскользнула легкая улыбка. - Пассивное курение в разы вреднее обычного, - подметил он, стряхнув пепел в окно. - Я знаю. Но я привык вдыхать запах твоих сигарет, когда ты куришь рядом. Антон был непривычно серьезен. Никаких улыбок, подколов. Лишь задумчивый взгляд в темное небо и переплетенные между собой пальцы рук. - О чем задумался? - тихо, почти шепотом, спросил Дима, докурив и бросив окурок в мусорку. - "Ты дыши мною", - также тихо пропел Антон, переведя взгляд на парня, - "и я буду с тобою". Я ведь эту песню не от балды написал. Русый тут же напрягся, приковав напряженной взгляд к блондину. Тот сделал еще пару шагов к нему и выключил свет, погрузив небольшую комнату во мрак, который разбавлял лишь тусклый свет фонаря с улицы. - Я думал, ты просто написал ее. Для поступления, - немного хриплым от волнения голосом ответил Дима. - Для поступления, - подтвердил Антон, - но не просто. Она об одном человеке, который мне дорог. Я не знаю, кем бы я был без него. Наверное, простым музыкантом, который мечтает о поступлении и пишет бессмысленные песни. Блондин мягко улыбнулся и сделал еще один шаг, заставив Диму сильнее вжаться в стену. - И кто это? - нервно спросил он. - Не думаю, что ты хочешь знать, - тут же последовал ответ, и тонкие пальцы Антона прошлись по жестким дредам русого. Тот застыл, боясь лишний раз вдохнуть. - Откуда ты знаешь, чего я хочу? - почти одними губами произнес Дима, не сводя взгляда с блондина. Пальцы последнего, тем временем, плавно переместились на щеку юноши. - Интуиция, - ответил Антон, отсматривая лицо русого. Он видел его далеко не в первый раз, но с такого близкого расстояния черты его лица будто приобрели совсем иной оттенок. - Фиговая у тебя интуиция... - Ты так думаешь? - взгляд светло-голубых глаз моментально поймал серо-голубые. - Уверен. Руки блондина с приглушенным стуком уперлись в стену по обе стороны от головы Димы. - С чего бы? - шепотом поинтересовался Антон. - Не твое дело... Русый нервно провел ногтями по стене. От такой близости голубоглазого его бросало в жар. - Как грубо, - губы музыканта невесомо коснулись шеи парня, вызывав у того сильную дрожь. - Что ты делаешь? - почти одними губами произнес Дима. Ответа не последовало. Да и нужен ли он был, когда лицо человека в миллиметре тебя, и ты можешь чувствовать сквозь тонкую ткань майки тепло его тела? В такие моменты все вопросы уходят на второй план. Неуверенное и почти невесомое прикосновение губ на губах. Дима судорожно вдохнул и тем самым приоткрыл рот, чем в тот же миг и воспользовался Антон. Вплотную прижавшись к русому, музыкант углубил поцелуй, вызвав у того несдержанную дрожь. Пальцы парня сжали края серой толстовки блондина, невольно стараясь прижать его еще ближе. Поцелуй стал увереннее и жарче, будто оба так долго ждали его. Оторваться друг от друга их заставило отсутствие кислорода в легких. - Я уже дышу, - горячий шепот в губы и новый головокружительный поцелуй. Иногда большое количество слов и признания излишни.