Broken Heater (Неисправное отопление)

— Чувак, ты должен выйти отсюда в конце концов. — Прости, но из-за тебя я когда-то стоял на одном месте восемьдесят четыре часа подряд, и только дважды моргнул. Я вполне в состоянии никогда не выходить из этой комнаты. — Серьезно? Вот почему ты не двигался шестнадцать часов? Не потому что ты не способен был двигаться? — Оставь меня в покое. — Что? Я тебя не слышу, когда голос идет из-под шести одеял, приятель. — Я сказал, оставь меня в покое. Ты мне не нравишься, Дин Винчестер, и я не хочу, чтобы ты находился рядом со мной. Дин взмахивает руками, капитулируя, и поворачивается, чтобы выйти из комнаты. — Дин, подожди. Он останавливается и вздыхает. — Да, дорогой? — Выключи свет, когда будешь уходить. Дин щелкает выключателем и игнорирует тихое "спасибо, Дин" от большого ребенка. Да, ну, он должен был раньше заметить, что кондиционер и отопление в новой квартире были неисправны. Но снаружи была такая прекрасная температура, когда они переехали, так что это действительно не было заметно, пока не пришел холодный циклон и все не испортил. Он планировал заменить это все, действительно планировал. Как можно скорее. Но что-то в Кастиэле, Ангеле Господнем, укутанном в кучу одеял на их кровати и суетящемся из-за холода, сильно радовало Дина. Забота о сварливом, мерзнущем Касе была чрезвычайно забавной и приятной. — Дин! — Да? — Что ты делаешь? — Читаю! — Можешь подойти сюда? Дин захлопывает ноутбук и возвращается обратно в комнату. Он не возражает, потому что кричать друг на друга через всю квартиру было бы не совсем правильно. — Я думал, ты хотел, чтобы я оставил тебя в покое, — Дин опирается о дверной косяк и скрещивает руки. Голова Каса выныривает откуда-то из середины кровати. — Я не имел в виду то, что сказал. На самом деле, я очень люблю тебя и мне бы хотелось, чтобы ты присоединился ко мне в этом теплом собрании одеял. — Четыре часа дня, Кас, это глупо. Я с удовольствием присоединюсь к тебе в нормальное для сна время, ладно? Дин подходит к кровати и начинает лениво заправлять Каса внутрь. — Хорошо, но за это я тебя обниму, — отвечает Кас, прежде чем взять руку Дина и прижаться к ней щекой. — Почему ты такой теплый? — У меня очень толстая кожа, — Дин гладит Каса по щеке и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, после чего поворачивается к выходу. — Дин. — Да, Кас? — Свет. Спустя примерно час тишины, Дин решает, что это прекрасный вечер для домашнего ужина — чили, если быть точным. Кастрюля стоит на плите, и он нарезает лук, когда слышит шорох из берлоги Каса. — Дин, что ты делаешь? — Готовлю ужин! — Ты делаешь чили? — Возможно! — Ты так пытаешься вытащить меня отсюда? Дин не отвечает. Пятнадцать минут спустя Кас выходит из спальни, одетый в несколько слоев фланелевых рубашек и армейских курток Дина, а также в шапку и толстый шарф. — Привет, Дин, — говорит он, прежде чем пройти к дивану и плюхнуться на него, прижав колени к груди и спрятав лицо в шарф. Когда чили готов, Дин накладывает себе миску и садится за кухонный стол. Он полностью игнорирует Каса и начинает есть. — Где моя? — спрашивает Кас. — Только люди, достаточно согретые, чтобы использовать свои руки для чего-нибудь другого, кроме обниманий самих себя, могут есть, — невозмутимо проговаривает Дин, не отрываясь от тарелки. — Я вполне способен пользоваться руками. Я не ребенок, — бормочет Кас в шарф. — Что? Прости, мне сложно понимать младенцев. Кас встает, проходит на кухню, раздраженный и обиженный, и накладывает себе миску чили. Он ставит ее на стол и исчезает в спальне. Дин многозначительно молчит. Кас возвращается спустя несколько мгновений и притаскивает одеяло. Он садится прямо на колени Дину и укутывает их обоих, прежде чем взять свою тарелку и попробовать. — Это очень вкусно, Дин. — Спасибо, Кас. Когда они заканчивают, Дин пытается столкнуть Каса, но он не двигается с места. — Давай, парень. — Заткнись, это самое теплое место за весь день. Обними уже меня своими чертовыми руками, Дин. Дин действительно позвонит в техподдержку завтра. Или, может, на следующей неделе.