Гидрокарбонат натрия

      Серые пальцы нервно барабанили по шершавой поверхности стола, отбивая замысловатый ритм. Раздражало абсолютно всё: шум дождя, осенний холодный ветер, голод... Сколько дней он уже не ел? Два? Три? Неделю? Месяц? Нет, столько бы он без еды не протянул. На самом деле два дня, просто он потерял счет времени, прячась в полуподвальном помещении заброшенного склада. Каким-то чудом но сумел убежать от полиции. То, что копы вообще вышли его след - само по себе то ещё чудо.       Но не только это являлось причиной раздражения серокожего существа. Было еще кое-что... Дрожащие пальцы извлекли из кармана мятую картонную коробочку и откинули крышку. Черные губы разомкнулись, и острые, словно иголки, белые зубы сжали никотиновую палочку. Последняя.       Щелчок зажигалки, затяжка. Ядовитый дым заполняет легкие, будоража рецепторы. Во рту моментально становится суше. Еще несколько затяжек, еще не до конца привыкшие лёгкие сжимаются, а горло дерет сухой и колючий кашель. Чертова отрава.       Какого черта он вообще начал курить? Всегда же был против никотина! Виновата, как говорят простые, не обременённые знанием о почти что другом мире прямо в этом, любовь. Не в привычном, конечно, смысле, ибо о какой любви можно говорить, когда речь идёт об убийцах...       Куда податься психу-маньяку со свёрнутой крышей и отсутствием тормозов? Вот именно, что никуда. Таких рано или поздно ловит Слендермен - так называет себя безликое существо, похожее на гибрид человека, паука и осьминога. Всем, кто собрал восемь его записок, предлагается заключить контракт прокси. Эта участь не миновала и Безглазого Джека. Контракт скрепляется нанесением на кожу печати прокси - чёрного перечёркнутого круга. У Джека такой был на задней части шеи. Дальше катись хоть на все четыре стороны, но с двумя условиями: "своих" не трогать, Слендермену подчиняться. Неподчинение равно смерти.       Странно, что по факту прокси считались не все заключившие контракт, а лишь избранные. Джек лично знал лишь троих: Кейт, Руж и Тикки Тоби. Этого придурка он просто ненавидел.       В узких кругах ходили слухи о ещё одной прокси, Медсестре Анне. Рыжеволовая, одетая в чёрное платье разумная зомби, чьё тело покрыто швами, и оторванные конечности можно пришить назад без труда. Когда её пытались убить, то она просто надела себе на плечи оторванную голову. И печать прокси на груди. Джек с уверенностью мог сказать - брехня. Но с прототипом Медсестры Анны он был знаком лично. Смертоносный Лью как раз и был неуязвимым зомби, сохранившим разум, обладателем рыжих волос, швов, чёрных одежд и печати прокси на груди. Тот ещё субъект, хоть большую часть времени и представляет из себя медлительное и отрешённое существо, ничуть не умнее амёбы. Просто Лью абсолютно наплевать на окружающий мир, и он не видит смысла тратить на него силы. Но вот если возникает хоть малейшая угроза для Джеффа, его брата, то тут хоть всех святых выноси. Со Смертоносным лучше не связываться, у него есть помимо двух катан прекрасный набор медицинских игл. Ну нравится ему вышивать на коже своих жертв, что поделаешь?       Помнится, как-то раз ему попалась одна глупая девчонка, начитавшаяся страшных историй и решившая, что убийцы, держащие в страхе весь мир, её полюбят. Куда там! Неразумное дитё, кажется, её звали Нина, было жестоко изрублено на части, которые потом Лью сшил воедино. На спине у трупа появилась вышивка крестиком. Слово "шлюха" ей идеально подходило.       Есть один факт: все психи обладают отменным половым здоровьем. Сперматоксикоз наступает довольно быстро, и партнёр для секса всё же нужен. Но где его взять? Жертвы? Вы шутите? Псих не есть синоним идиота, не считая отдельных случаев. СПИД и прочие радости венерологии никто не отменял. В таких условиях пол довольно быстро теряет значение. Просто ищешь среди "своих" того, или ту, с кем можешь более-менее спокойно общаться, и пожалуйста, трахайтесь. Вот и вся любовь.       Безглазый Джек долго не мог найти подходящего себе партнёра. Среди знакомых не особо-то много свободных: Джейн Вечная думает лишь о мести, Убийца Джефф слишком занят прелестями инцеста, Клокворк вообще в силу своего детства асексуальна, Смеющийся Джек сам себе сотворил подругу, Тикки Тоби он на дух не переносит... Список можно продолжать ещё долго. И вот, наконец, Джек нашёл подходящего.       Брайан Хайт, прозванный Худи, был вполне разумным индивидом, не любящим бессмысленно трепать языком. Это устраивало Джека. Даже внешность была подходящей. Голубоглазый блондин. Вот, наверняка сейчас представили себе милого юношу с большими очами цвета неба, кукольным личиком и прелестными кудряшками. Хрен вам, Брайан был совсем не таким. Он ничуть не походил на холёного мальчика из графской семьи. Отличительными чертами Худи были мутноватые, почти бесцветные глаза, широкие скулы, и очень короткие, похожие на иголки, волосы. Да и сам он был низким, приземистым и крепко сколоченным. И пусть большую часть времени он прятал лицо под маской и капюшоном очередной толстовки, достаточно было одного лишь взгляда на Брайана, чтобы понять - опасен, руками не трогать. В нём было идеально почти всё. Почти.       Грубый мужлан, в плечах куда шире напарника, с непредсказуемым поведением... Тимоти Вотройт, он же Тим Маски, обладатель неконтролируемых приступов кашля с помутнением сознания, зелёных глаз, вечно слегка опухшего лица и идиотской причёски с бакенбардами прочно занял вакантное место полового партнёра Худи, и освобождать его не собирался. Что Маски нашёл в Худи - Джек понимал, но вот чем Тим привлёк своего напарника - загадка века. Оставалось лишь скрежетать своими акульими зубами, наблюдая за поведение, не свойственным обычным партнёрам их безумного мира.       Случайные касания, чужая ладонь, по-хозяйски лежащая на бедре... Мерзость! Зачем тратить на это время, если можно просто перепихнуться по первому требованию и разойтись, не вспоминая об этом до следующего раза?       Терпеть Джек уже почти что не мог, искать кого-то ещё бесполезно. Лучшего кандидата, чем Брайан, ему всё равно не не найти. Оставалось либо самоудовлетворяться, либо силой занять место партнёра Худи. Безглазый выбрал последнее. Прямого текста Маски не хотел понимать.

***

      Голова безумно болела, особенно затылочная часть. Было такое ощущение, будто ему крепко приложили кирпичом. Впрочем, возможно, так и есть. Последнее, что удавалось вспомнить - лес, ночь, развешивание записок Слендермена, а потом звук удара... Далее память отказывалась сотрудничать со своим хозяином.       Тим попытался встать, однако, стоило ему пошевелиться, в желудке возникло странное тянущее и тяжёлое ощущение. Это ощущение подкатило к горлу, рот наполнился кисловато-горькой слюной, и Маски наконец-то понял, что это было. Тошнота.       Парень сглотнул, чудом удержав в себе остатки последней трапезы. На несколько минут стало немного легче. Повторная попытка подняться, и снова неудача. Становилось хуже, стоила многострадальной голове сменить положение. Наверное, сотрясение.       Тогда Маски попытался исследовать свое окружение тактильным образом, и снова провал. С удивлением он обнаружил, что руки связаны, а, точнее, стянуты на уровне запястья толстой металлической проволокой. Концы имитатора наручников были закручены в спираль, явно не без помощи плоскогубцев. О том, чтобы поднести руки к лицу и зубами разжать обрубки проволоки не может быть и речи.       Преодолевая подкатывающий к горлу ком, Тим всё же повернулся и осмотрелся. Он находился в довольно сыром помещении с обшарпанными стенами, заваленном всяким хламом. Посреди этого хаоса выделялись две вещи: странное подобие кровати с распорками у изголовья и на расстоянии одной пятой от общей длины лежбища. Над кроватью закреплён непонятный механизм с трубками и мешком. Второй вещью являлся стол. Самый обычный деревянный стол, на котором стояли два стеклянных сосуда, наполненные прозрачными жидкостями и подписанные как HCl и NaHCO3. А за столом сидел, стряхивая с пепел с сигареты, никто иной как Безглазый Джек.       - Какого чёрта? - воскликнул Тим, резко принимая сидячее положение и тут же взвыв от прострелившей голову боли. Джек его проигнорировал, сделав ещё одну затяжку. Сигарета дотлела уже до самого фильтра, так что это последняя.       Потушив бычок прямо о поверхность стола, каннибал молча подошёл к воющей от головной боли жертве, одной рукой подхватил парня за шиворот и подтащил к тому самому подобию кровати.       Маски не успел сделать ровным счётом ничего, наручники, прикреплённые к распоркам, защёлкнулись на его лодыжках, а в рот протолкнулась грязная тряпка, тут же подвязанная на затылке.       - Тебе удобно? Нет? Ну, тут уж ничего не поделаешь, придётся потерпеть, - маска Джека всё ещё была чуть-чуть приподнята, и, несмотря на общую нечёткость силуэтов перед глазами, Тим сумел разглядеть, как чёрные губы растягиваются в плотоядной ухмылке, как синеватый язык оглаживает чуть желтоватые, с коричневым налётом, зубы.       Несколько секунд понадобились Маски, чтобы понять, что над ним издеваются. Мозг слишком медленно обрабатывал поступающую информацию, поэтому парень не сразу уяснил собственное положение. Только когда проволока упала на пол, а руки оказались прикованы к распоркам, он сообразил, что стоит раком перед каннибалом, который его сюда явно не в игрушки играть приволок. На дружеское предложение выпить пивка это тоже мало смахивало, так что последующие действия Тима были очевидны. Парень начал дёргаться, стремясь освободить конечности, и что-то мычать. Это было не лучшей идеей, его чуть не вырвало, а если бы это произошло, то из-за импровизированного кляпа он бы попросту задохнулся собственной рвотной массой. К счастью, этого не случилось.       - Тебе, наверное, интересно, зачем ты тут, Маски? - отвратительно-сладким голосом буквально пропел Джек. - Хотя, какой ты к чертям Маски, Тим Вотройт? Твоя маска скончалась под тяжестью твоей собственной задницы, когда я тебя сюда доставил. Итак, твои версии?       Если бы не скомканная тряпка, изо рта Тима полился бы бурный поток грязных ругательств. Но не судьба. А ведь и правда, зачем он тут? Что такого понадобилось Джеку, что он даже попрал приказ Слендермена не трогать своих? И почему надо было ставить его, Тима, в такую унизительную позу с задранной к верху задницей? Да ещё и механизм над головой...       - Совсем ничего? А я думал, что ты сообразительный, - Джек поцокал языком, протягивая руки куда-то наверх к механизму, вне зоны видимости пленника. - И что только Худи в тебе нашёл? Знал бы ты, насколько раздражаешь меня!       Первый удар пришёлся по лицу, и был, пока что, не особо сильным, но у Маски даже от этого зазвенело в ушах, а перед глазами поплыли цветные круги. Следующий удар был по рёбрам, отчего парня снова едва не вывернуло. Больно, а уж учитывая когти каннибала, резавшие жертв не хуже скальпеля... Горчичного оттенка куртка, уже порванная в нескольких местах, медленно пропитывалась кровью.       - Нет, просто убить тебя будет слишком просто. Я подготовил для тебя нечто такое, что ты будешь молить о смерти. Или же согласишься на что угодно, лишь бы это закончилось.       Зная, кто такой Безглазый Джек, Тим не мог найти причин не верить его словам. Что он мог сделать? Только снова промычать нечто нечленораздельное и подёргать руками и ногами.       Острые, словно бритва, когти Джека с лёгкостью порвали кожаный ремень джинс, словно это была бумага. Та же судьба постигла и сами джинсы, вставшие колом от засохшей грязи. Синие семейники каннибал всё же пожалел и просто приспустил, а Тим понял, что его сецчас грубо поимеют в задницу. Джек же словно прочитал его мысли.       - И это тоже будет, поверь мне. Но потом. У меня есть некоторые планы на твой зад. Трёх литров должно хватить, - каких ещё литров? Фантазия услужливо подкинула убийце пару извращённых картинок.       Джек нажал на кнопку на одном из шлангов, послышался звук работы компрессионного насоса, мешок в непонятном механизме стал раздуваться. Каннибал подошёл к столу и взял одну из ёмкостей, содержимое которой тут же было перекачано в тот же мешок при помощи второго шланга. А вот третий был куда тоньше двух первых, и то, как Джек подтащил его к своей жертве, давало чёткое представление о его назначении.       - Расслабься, это всего лишь вода и гидрокарбонат нартия, - Безглазый подвёл конец шланга вплотную к ягодицам вырыващегося парня и прижал к судорожно сжавшемуся сфинктеру. - Пищевая сода, если ты не знаешь.       Шланг грубо протолкнулся внутрь, буквально разрывая мышцы. Тим закричал бы, если бы мог, и постарался максимально расслабиться, насколько в данной ситуации это вообще возможно, чтобы не калечить себя. А Джек проталкивал шланг всё дальше, пока тот не упёрся в стенку сигмовидной кишки.       - Всего полтора литра для начала. Это в пределах того, что закачивают пациентам в человеческих больницах, - радостно "утешил" насильник, как-то хитро сдавив шланг в нескольких местах, и раствор соды потёк.       Сначала Тим ощутил холод внутри себя, потом мышцы внизу живота начало слабо тянуть, как при диарее. Тянущее ощущение постепено усиливалось и в какой-то момент перешло в боль. Холод, да ещё и в не привыкшее к подобному телу... Безглазый лишь усмехнулся, наблюдая, как завозился его пленник, стремясь вытолкнуть из себя шланг. Не выйдет, на страже стоит серая рука, сжимающая пластиковую змею.       Когда около поллитра раствора оказалось внутри Тима, Джек решил что надо бы ему помочь, иначе он не сможет принять в себя весь объём. Свободная рука расстегнула куртку, скользнула под чёрную майку и легла на слегка увеличившийся живот. Пальцы смяли кожу и тонкую жировую прослойку. Одно из правил работы медсестрёр: когда ставите пациенту клизму, массируйте ему живот, так он сможет принять больший объём воды. Джек, конечно, не медсестра, но лучше сделать так.       К концу первого литра Тим не знал, куда ему деваться. Жидкость давила на кишки изнутри, живот раздулся, неимоверно хотелось в туалет. А раствор и не думал заканчиваться. Парень же вертелся, как мог, мычал в тряпку и дёгрался. От этого становилось лишь хуже. Вода внутри пришла в движение, стало лишь больнее, а ещё из-за давления на простату у него встал.       Джек не мог этого не заметить, по сему его рука перешла с живота на налившийся кровью член, коготь надрезал кожу. Пленник завизжал, а насильник продолжил полосовать его детородный орган. Пусть отвлечётся от боли в животе. Таким образом третьи поллитра заполнили кишечник парня. Шланг был закреплён особым образом, чтобы не выскальзывал.       - А вот просраться я тебе не дам, дружок. Ты присвоил себе моё, а я дам тебе побыть на моём месте. Это - то, что чувствует моя душа. Полежи так немного и подумай над своим поведением, - раздалось над ухом. Тим оказался в ещё худем положении. Пусть вода теперь не поступала, она и не выходила, раздражая нервные окончания и растягивая мышцы. С каждой секундой тупая тянущая боль внизу живота становилась всё сильнее, плюс парень почти что лежал на животе. От этого давление лишь увеличивалось. А если добавить к этому холод... Маски колотило не хуже, чем когда он пролежал под дождём всю ночь и заработал воспаление лёгких. Только на этот раз источник холода был внутри, а не снаружи.       Терпеть уже не было сил. Освободиться от жидкости в животе было так же необходимо, как дышать. От дикого холода свело руки и ноги, дыхание стало сбивчивым и поверхностным. Тем временем Джек заново заполнял резервуар. Пленник, обессилевший в процессе пытки, замычал тихо. Куда ещё больше? Он же попросту лопнет!       - это слабый раствор соляной кислоты. Не бойся, тебя не растворит, - пояснил Джек. А Тим похолодел, хотя, казалось бы, куда еще? Кислота плюс щёлочь - соль и вода. Кислота и сода - соль, вода и углекислый газ. ЭтогоМаски точно не переживёт.       В этот раз раствор был горячим. Очень горячим. А реакция началась, как только две жидкости соприкоснулись. Боль стала схваткообразной, спазмы шли один за другим, сгибая скованое тело пополам. Чёрт, как же больно! Это было подобно взрыву, гидроудару. Высвободившийся в прцессе реакци газ давил на прибывающую воду и на перерестянутые стенки кишечника. Внутри шипело, клокотало и бурлило. Перед тем, как отключиться, Маски услышал треск. Всё же лопнул, такой была последняя мысль.       возвращаться в сознание было неприятно и больно. Унизительно. Парень лежал на спине, и над ним возвышался его раздутый, как у беременной женщины, живот. Очень больно.       - Я могу освободить тебя, Тим. Ты же этого хочешь? - Джек всё ещё был здесь. - Ты меня бесишь. Я отпущу тебя, но с условием. Ты больше никогда не появишься рядом со мной и рядом с Брайаном. Найди себе другого напарника. Кивни, если согласен.       да всё, что угодно! Что угодно, лишь бы это всё прекратилось! Давление изнутри ужасно! Парень кивнул головой, толком ничего не осознавая. В этот же момент шланг с хлюпающим звуком выскользнул из задницы, а изо рта был вытащен кляп. Поток грязной воды извергался из Маски с одной стороны, а поток грязной ругани с другой. Долгожданное облегчение... Сознание повторно ускользнуло в объятия тьмы, причём именно в тот момент, когда шланг, а вместе с ним и член Джека, снова протиснулся в разработанный зад. Всё же, это куда лучше того, что уже было. Пусть нечто твёрдое раздирает изнутри, пусть собственный член изрезан, пусть это унизительно и больно... Хуже уже не будет.       Маски пропал. Просто исчез, будто его и не было. Худи где только не искал своего напарника, но всё бестолку. Как сквозь землю провалился. Не мог же он сбежать? Апофеозом стали ухаживания, если их можно таковыми назвать, Безглазого Джека. Вежливые отказы он не принимал, грубые тоже. Брайан был близок к истерике.       Руки в чёрных перчатках сжимали мягкие склизкие плечи, сухие губы накрыли другие, покрытые той же слизью. Не может быть, он не мёртв! Не мог умереть! Пусть тело в таком отвратительном состоянии, этого же недостаточно чтобы убить его!       Чёрная ткань маски скользнула по лицу вниз, полностью скрывая лицо. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Просто дыши вместе со мной! Надо просто дышать. Плевать, что лицо разбито, всё тело зверски изрезано и покрыто чем-то белым, засохшим в тонкую плёнку. Надо, чтобы он просто дышал. Жил и дышал, больше ничего.       - Давай, дыши со мной! Я же знаю, что ты сильный, чёртов ублюдок! - кричать легче, чем говорить. Ткань маски слегка промокла на уровне щёк, - Ты что, не слышишь? Вотройт, сука, дыши! Я кому сказал, дыши! - в ответ раздаётся свистящий, слабый, но самый настоящий вздох. Губы под тканевой маской дрожат, руки снимают с бледного окровавленного лица расколотую, съехавшую на бок белую гипсовую маску. Жив! Полураздетое, покрытое слизью тело, податливо, в объятиях напарника оно висит, словно тряпичная кукла. Но Брайана это не волнует. Он лишь тихо шепчет:       - Тим, живи.