Когда выпить не с кем, а очень хочется.

Около трех часов утра все «приглашенные» гости разошлись по домам, оставив стаю убирать погром и дав им возможность нормально поговорить. Весь пол был усыпан конфетти, запутавшимся и прилипающим к одежде и обуви «дождиком», красными пивными пластиковыми стаканами и искусственным снегом из баллончика. Эрика даже представить себе не могла, как она сможет это все убрать, но понимала, что одним «Дерек, я смертельно устала, можно завтра?», ей не спастись. С уходом малознакомых людей Лидия заметно оживилась, сделала музыку тише и, встав на середину комнаты, громко произнесла: — А теперь подарки! Стайлзу сразу вспомнилась маленькая шестилетняя девочка с двумя рыжими хвостиками и большими синими бантами, которая, уперев руки в бока, ждала от приглашенных на ее день рождение друзей подарков. И вспомнил себя, неуклюжего, безумно испуганного, что его подарок ей не понравится, но все же с трепетом ждущего своей очереди. Все уселись в круг и Дитон, как единственный взрослый, которому было не наплевать, вынес подарки. В отличие от Дерека и Питера, которые сидя на диване с грустью в глазах разглядывали свой чересчур дорогой и чересчур заляпанный итальянский столик, он был полон Рождественского настроения, и в шапке эльфа начал помогать подросткам разбирать коробочки и свертки с их именами. Айзек получил два шарфа, которые привели его в такой неописуемый восторг, что он еще пару минут скакал в них по комнате. Лидия, крепко обняв Стайлза и благодарно поцеловав его в щечку, поспешила примерить подаренную им подвеску. Джексон разорвал упаковочную бумагу и зло оглядел всех присутствующих, сжимая в руках книгу «Как не быть высокомерным козлом и понравится окружающим». Правда, минуты через две он успокоился, и даже посмеялся над таким интересным подарком, но Стилински всё-таки решил сесть подальше и молчать в тряпочку на простой вопрос «КТО?». — Стайлз, у тебя в куртке это лежало,— Бойд бросил парню на колени небольшую коробочку. Стайлз совершенно про нее забыл, и черт возьми, ему захотелось, чтобы он никогда ее не видел. — Кому ты это купил? — поинтересовался Скотт. — Никому, просто забыл выложить. Вся компания уставилась на него. — Стайлз,— взяла его за руку Лидия,— лучше сразу скажи. Отвратительная ситуация. Вместо того чтобы оставить его в покое, они сделали из этого сцену. Маленькая коробочка предназначалась Питеру. Как издевательство. Но подставлять его сейчас Стайлзу не хотелось: оборотень свое сегодня уже получил, представление с танцем удалось на славу, даже несмотря на то, что и самого Стайлза оно не оставило равнодушным. Хотя, судя по пыткому взгляду присутствующих, отвертеться возможности не представится. — Я купил это по приколу, так что прости Питер,— Стилински бросил ему коробочку, надеясь, что оборотень не воспримет все всерьез. Старший Хейл открыл подарок и глаза его, впервые за вечер, сверкнули голубым. Джексон, стоявший за его спиной, аккуратно вынул слуховой аппарат и, едва сдерживая смех, зачитал вслух: — Маленький корпус. Большие возможности. Мы поможем вам услышать мир по-новому. — Рад, что ты заботишься о моем здоровье,— Питер миленько улыбнулся, отчего спина парня покрылась мурашками. — Да ладно тебе, дядя, видишь же, что он не хотел,— Дерек положил руку родственнику на плечо и глазами показал одному из близнецов, что бы тот поскорее включил музыку. Народ, отсмеявшись, отправился танцевать, а Стайлз решил, что необходимо извиниться. Подождав пока все окунуться в режущую слух мелодию, он проскользнул на кухню. — Питер,— осторожно позвал парень, стоявшего к нему спиной мужчину.— Я не думал, что так получится. Хейл развернулся, вертя в руках бокал с виски, и скучающе посмотрел на парня. — Не хотел выставить меня идиотом перед всеми? Не волнуйся, я не обиделся,— будничным тоном произнес мужчина. «Твою мать, не смей делать вид, что тебе это безразлично». — Слушай, если хочешь наорать, так наори. — С чего бы мне это делать. Ты хотел посмеяться, и, я надеюсь, тебе было смешно. «Надо что-то делать». Стайлз подошел ближе, практически вплотную, и прошептал мужчине на ухо: — Мне жаль, что так получилось. И свой настоящий подарок ты получишь потом, уверен он тебе понравится. В комнате, где находилась остальная часть стаи, кто-то вскрикнул, и парень дернулся вперед, прислонившись пахом к бедру Питера. Он не заметил, как возбудился, но теперь об это был осведомлен Хейл. Намек получился настолько пошлым и двусмысленным, что Стайлз покраснел, а Питер выгнул бровь и тоже прошептал: — Такой подарок мне нравится.

***

Питер затащил его в чулан, использовавшийся как гардероб, и сразу втянул в долгий горячий поцелуй. Впечатал в стену, рукой сжимая тонкую шею подростка, слегка душа. Стайлзу понравилась такая грубость, алкоголь отключил совесть и любые приличия, а после танца он только и мечтал остаться с Питером наедине. Оборотень вжался еще сильнее, и парень почувствовал чужую эрекцию, отчего его бросило в жар. Питер положил руку Стайлзу на голову и потянул вниз. Парень намек понял и лишь на секунду замешкался, всё-таки за стеной было пару оборотней, которые могли их услышать. Плевать. Он встал на колени и дрожащими от предвкушения пальцами расстегнул ремень брюк, оттянул резинку боксеров и выпустил вставший член наружу. Слизнул с головки выступившую смазку, прошелся языком по всей длине и взял в рот. Он чувствовал, как член стал еще более твердым, слышал, как Питер непристойно выдохнул, и, издеваясь, начал медленно двигать головой вперед-назад. Стайлз вошел во вкус и сам начал получать удовольствие, когда головка члена упиралась в горло. Он старался заглатывать как можно глубже, не забывая не касаться члена зубами. Питер таких пыток не любил, и, не выдержав, схватил парня за волосы и с силой насадил на свой член. У Стайлза выступили слезы, он практически задыхался, но продолжал послушно сосать. Питер толкался в его горло, то замедляя, то ускоряя темп. Он положил обе руки на стол, когтями скребя о лакированную поверхность, давая парню свободу действий. Тот лишь на секунду выпустил член изо рта, сплюнул смазку на руку, тем самым увлажнив ее, и опять открыл рот. Попытался вобрать его до конца, но лишь закашлялся, и, помогая себе рукой, начал играться с головкой. Очертил ее языком, подушечками пальцев прошелся по мошонке, чем и вызвал утробный стон. Мужчина был близок к разрядке, парень чувствовал это. Чувствовал, как член пульсирует у него во рту, как солоноватая смазка наполняет горло, немного стекая с уголков губ. Питер откинул голову назад, задышал чаще и положил руку парню на плечо, практически отталкивая, но Стайлз лишь ускорил темп, проводя пальцами по внутренней части бедра, другой рукой он держался за край стола, чтобы не упасть. Он сосал настолько глубоко, насколько мог, стонал и причмокивал. Питер задрожал всем телом, дернулся и замер, кончая в рот подростку. Стайлз старался сглатывать, но проглотить всё не получалось, и сперма стекает по подбородку. Парень еще раз прошёлся по всей длине и выпустил член изо рта. Хейл смотрит на него сверху вниз и пытается восстановить дыхание. И Стайлз смотрит в ответ, своими затуманенными от желания шоколадными глазами и не торопится убирать с лица доказательства несдержанности мужчины. Питер достает из кармана платок, приседает и стирает следы спермы. — Ты как?— он действительно обеспокоен тем, что эта «гиперактивная заноза в заднице» молчит и смотрит как бы сквозь него. — Горло болит. Питер рассмеялся и потрепал его по голове. — Будем считать, ты прощен за свой подарок. Иди первым, а я через пару минут. Стайлз встал, отряхнул джинсы и, бросив особо едкий взгляд на Питера, вышел из комнаты. «Видимо, ему не понравился комментарий по поводу подарка». Хейл прислонился лбом к холодной стене, закрыл глаза и задумался. «Какого черта со мной происходит». Это было на него не похоже. Все это. Он был расчётливым ублюдком и в какой-то степени гордился тем, что люди редко могут поставить его в затруднительное положение. Но этот мальчишка с бурлящими гормонами, резкий в движениях и мыслях, с крайне выразительными глазами и просто умопомрачительными ключицами. Этот мальчишка, настолько яркий, что Питер не мог перестать думать о нем, настолько по-домашнему теплый, что Питеру кажется, что он нашел давно потерянный дом. С этим надо что-то делать, как-то менять ситуацию. От Стайлза нужно избавляться. Питер понимает это так же ясно, как и то, что делать ничего не будет. Он продолжит это недо-отношения, пока не станет слишком поздно. А потом… Он еще раз глубоко вздохнул и открыл глаза. А потом, он поступит так, как посчитает нужным.

***

Стайлз закрылся в туалете, подальше от чужих глаз и громкой музыки, и посмотрел на свое отражение. Пригладил взъерошенные волосы, поправил рубашку, и, включив холодную воду, подставил под неё руки. Пальцы замерзли за пару секунд, но ему все еще было жарко. А еще он был зол. «Питре, мудак. Я думал подарить тебе бутылку твоего любимого бурбона. Но я точно не отсосал у тебя прощение». Он наклонился к раковине, умыл лицо и прополоскал рот. Щеки горели, и он был уверен, что опять покраснел. Стайлз еще раз ополоснул лицо водой, приводя себя в порядок и вышел. Его тут же втянула в танец пробегающая рядом Лидия, и он решил, что некоторые идиоты не стоят того, что бы портить из-за них праздник.