От тебя несет бензином

В этом городе слишком много людей. Они неспешно идут через дорогу, тащат на поводках собак, прячут от морозного ветра лица в меховые воротники. И все, как на подбор, застывают на секунду и неуверенно, благочинно кивают. Ей. Регина уже изучила, сколько шагов она делает до мэрии. Ровно 2381. Можно, конечно, и меньше потратить, но зачем торопиться и делать скачки, когда все предначертано. Каждый день все те же лица, работа, дом, Грэм… Собственное проклятье обернулось адом. В один день, похожий на другие, огибая подмерзшие лужицы и смотря только себе под ноги на мокрый асфальт, Королева свернула в переулок. Слышала за спиной бормотанье прибивающего вывеску Джеппетто, ощущала прожигающий через пальто взгляд Голда и избавлялась от преследования запаха булок из кафе вдовы Лукас. Пряча руки в карманах, Регина добралась до той части города, где проклятье собрало самых презираемых ею людей. Нищеброд королевства не избежал той же участи в Сторибруке. Разве, что дома были попросторнее, да одеваться они стали лучше. Только от встреч с этими людишками, которые склоняли головы по заложенной в подсознании привычке, Королеву все также воротило. Не скрывая своего отвращения к этой серой палитре с потускневшими стенами, обветшалыми вывесками и заливистым лаем за заборами, мадам мэр оказалась у автомастерской. Если бы не автомобиль, который был в ремонте уже несколько дней, Королева здесь никогда бы не появилась. Миллс пыталась как раз справиться с раздражением, когда у входа в гараж, ее чуть не сбил выпрыгнувший из помещения мужчина. - Джон, придурок… Простите… Я… - только быстрая реакция незнакомца уберегла Королеву от унизительного падения на грязный тротуар. Вместо благодарности за крепкий захват в районе плеча Регина зашлась в нахлынувшей ярости. - Вы смотрите, куда идете! – отталкивая своего спасителя, Королева отступила и поймала удивленный взгляд. Голубые глаза, излучавшие с секунду интерес, тут же отразили ее атаку, сузившись и недобро сверкнув. - Кто ж знал, что Вы будете шастать тут… - а вот глухой голос у рослого мужчины с растрепанными русыми волосами и заросшим щетиной смуглым лицом оказался даже дружелюбным. Распознав в нем насмешку, мисс Миллс тут же подступила ближе и замерла, глядя пристально на здоровяка. - Ты хоть знаешь, кто я? – прошипела, кривя густо обведенные помадой губы, она. - А Вы знаете, кто я? – тихо, явно передразнивая ее, ответил мужчина. Не удержавшись, он заулыбался, раздувая в груди мэра тлеющие угли. - Мне и не надо знать! – в голове что-то щелкнуло, и Регина вспомнила, где видела это самодовольное, наглое лицо. На листовках в Зачарованном лесу. – Вор! - Что? – изумленно воскликнул собеседник. – Эй… - Локсли, - на смену старым воспоминаниям тут же пришли те, что создало проклятье. – Механик… - Для вас я могу быть Робином. Робином Локсли… Мадам мэр… Сказал бы, что рад знакомству, но что-то не хочется, - протянул мужчина. От такого ответа Королева окаменела, готовясь к ответному нападению. Этот человек в заляпанной маслом рубашке, с пятнами на бронзовых щеках, именно он рискнул с ней говорить так. Похоже, проклятье не смогло изменить преступную сущность разбойника – он привык ходить по острию. От изучающего взгляда женщина почувствовала уязвимость и поспешила показать жало. - Уйди с дороги… От тебя за версту несет бензином! – вздернув подбородок Королева обошла застывшего механика, и отправилась искать хоть кого-то, кто мог рассказать про ее автомобиль. Посещать это место пришлось еще долго. Едва передвигая обрюзгшие зады, постоянно хихикающие, в замызганных комбинезонах механики, как специально, растягивали время и тянули с ремонтом. Каждый день Королева приходила в мастерскую, чтобы поругаться с управляющим, уже дрожащим от ее вида, а в конце наградить ненавидящим взглядом наблюдающего за ней Локсли. Сам разбойник, заключенный в тело механика, не оставался в долгу, и ответом на ярость всегда была ухмылка, от вида которой Королева еще больше срывалась с цепи и требовала привести ее «Мерседес» в порядок. Буквально возненавидеть этого зарвавшегося мужлана удалось в тот момент, когда в очередной из приходов Королевы бывший вор красил ворота гаража. Слишком рьяно размахнувшаяся рука с зажатой кистью разукрасила черное пальто мэра в красные точки. - Упс! Локсли, ну ты даешь! – в стороне загоготал подметавший тротуар гориллообразный, заросший толстяк. На него Регина даже не посмотрела – приготовила казнь для обернувшегося и поглядывающего на нее через плечо механика. - Идиот! – прошипела мисс Миллс. - Робин… Робин Локсли, - развернулся он, потирая грязными пальцами щеку и смерив ее таким взглядом, будто ребенок раскапризничался и его надо было успокоить. - Неандерталец! Как ты вообще можешь работать с такими кривыми руками? - Настанет день, когда Вы назовете меня по имени… - Размечтался, механик, - последнее слово Регина с особым удовольствием выделила и буквально швырнула в лицо Локсли. - Хотите, я заплачу за химчистку? Дам свою куртку? – он уже с готовностью потянул за рукав. - Оставь свои жалкие гроши себе на приличную одежду. Потому что этими тряпками можно только машины мыть… И даже, если я окажусь на Северном полюсе, я не надену это тряпье, - била в цель Регина. От каждого ее пропитанного желчью слова Локсли менялся в лице, и пылающие щеки подсказали Королеве о его точке кипения. - Послушайте… - выдохнул он. - Своей жене приказывай, болван! – она уже давно заметила кольцо на пальце Робина и даже успела представить женщину под стать механику – неотесанную чернь в неопрятном наряде. Уходя от мастерской, стуча каблуками, Королева не слышала тихую ругань, отправленную ей вслед. Возможно, тогда раунд бы остался не за ней, а за едва сдержавшимся мужчиной. Привыкая к такой злобной игре, мадам мэр ощущала себя Королевой. Зачарованный лес оказался далеко за пределами этого городка, но Регина Миллс отыскала себе противника для борьбы. Их перепалки становились ожесточеннее, мэр уже не стеснялась в словечках и грозила механику увольнением. Только это помогало ему не перейти черту и делало женщину победительницей. Устав как-то от недельных передряг, пластмассового городка и марионеток, приходящих к ней на поклон, в воскресный вечер Королева собралась залить свое раздражение чем-то крепким и согревающим. Приказала Грэму составить ей компанию. Сидя в местном ресторанчике с размеренно жующими жителями, ненавидя их всех скопом и мечтая только о расправе, Королева поджидала опаздывающего шерифа. Как назло снующие официанты проносились мимо, не рискуя подойти к недовольному мэру. - Черт знает что… Если бы в Регине оказалась хотя бы капля магии, она и камня бы на этом месте не оставила. Собираясь разобраться с персоналом, Королева отправилась к бару. Неожиданно вынырнув откуда-то сбоку, на нее налетела женщина. Ощутив что-то холодное на груди, мисс Миллс опустила взгляд и увидела прилипшее к белоснежной блузке пирожное. - Мадам мэр… Расширяющиеся от желания свернуть шею глаза уставились на сжавшуюся невысокую горожанку. Оценив серое платье, купленное явно за мелочь, видя испуганные глаза загнанной дичи, Королева не смогла не захлебнуться в яде. - Вас ходить обезьяны учили? Может медведи потоптались по вашим ногам… Хотя, - Регина заметила лакированные туфли и усмехнулась. – Неудивительно, что вы перекатываетесь, как каракатица… Обувь как раз подходящая… - Простите, - задрожал голос у незнакомки. Она опустила руки и уронила к ногам тарелку, что развалилась на осколки и едва не задела отпрыгнувшую в сторону Регину. От такого неуклюжего движения мэр еще больше переполнилась злобой. - Мэриан! Разразиться буре помешал взволнованный голос. Обернувшись и видя рядом Локсли, Королева не могла не заметить его черного строгого костюма, ровной щетины, придающей брутальности, а не привычной неопрятности. В новом образе мужчина и рядом не стоял с тем оборванцем из мастерской. - Мэриан, что случилось? – по разбойничьим глазам Миллс уже прочитала, кем была эта чуть не плачущая дура. Награждая в последний раз замухрышку многозначительным взглядом, Регина оттолкнула ее плечом и ушла в уборную. - Чертова идиотка… Подозревая, что блузка нещадно испорчена, Регина все же попыталась ее спасти. Оставшись в одном лифе, мадам мэр предпочла подставить ткань под воду и с остервенением стала оттирать пятно. За своими попытками она не сразу заметила, что в уборную буквально ввалился Локсли. От увиденной полуобнаженной женщины он оторопел и в нерешительности замер у входа. Наткнувшись в зеркале на хмурый взгляд, Королева не удержалась от едкого замечания: - Пришел полюбоваться, что твоя кашалотица натворила? Эта блузка стоит столько, сколько весь и твой, и ее жалкий гардероб… - Регина заметила, как желваки заходили на бледном лице мужчины. Казалось, еще чуть-чуть и из его широко раздутых ноздрей вырвется пар. Представив такую картину, Королева сложила вишневые губы в усмешке. – Или ты никогда не видел женщин в нижнем белье? Твоя жена спит в пижаме? В халате… Ты не видишь, потому что она ныряет в постель, когда уже выключен свет? Мэр успела закрыть кран и случайно выронила мокрую блузку. А потом Миллс поняла, что у Локсли кончилось терпение – в тот момент он метнулся и широким телом вдавил ее в край раковины. Длинные пальцы впились в женские запястья и не дали шанса на спасение. - Какого… - от темноты в глазах Регина задохнулась и сорвалась на вскрик. – Убери от меня руки! Делая несколько попыток вырвать запястья или спиной оттолкнуть придавливающего ее вора, Королева начала извиваться телом. Это оказалось бесполезным занятием – Локсли только усилил хватку, не заботясь о красных отметинах на матовой коже, которые показались из-под его пальцев. Приподнимаясь, будто скованная пленом, мускулистая грудь лишь подалась слегка назад, когда локоть Регины проворно пришелся по ней. Все, также теряя дыхание и дрожа от ярости, Королева неожиданно замерла, впившись своими уже угольными глазами в решительное лицо механика. Он, молча, следил за ее застывшей гримасой и, похоже на миг оторопел, увидев расползающуюся ледяную улыбку мэра. - Ты любишь это делать так? – пропела сладко-сладко она. Забавляясь и желая побольше насолить мужчине, Регина приподнялась на носочках и тут же опустилась, сознательно прижимаясь к Локсли. На секунду поджатые губы разбойника дрогнули, а глаза разорвали контакт через зеркало. Эту женщину хотелось убить. Схватить за шею, сдавить все пальцы и дождаться хруста костей и булькающего прощания с жизнью. От жуткого желания разобраться с этой извивающейся дамочкой Робин забыл на миг, где он находится. Чувствовал только обжигающую кожу, пульсирующие запястья и выгнутое тело под собой. А еще запах. Он проникал через жаркий воздух в носу, щекотал стенки, забивался во все клетки, от чего создавалось впечатление, что аромат чего-то душистого, травяного и алкогольного отложился на языке и отпечатался на губах. От этой чехарды во рту пересохло, и хотелось пить. Из ее губ… - Ты заснул, Локсли? – из мэра выходила одна отрава. – Отпусти меня, если жизнь дорога… - Стерва! – хрипло прошептал, едва сдерживаясь, он. Заметил ее довольную, почти кроткую улыбку и прикрытые в невинном взгляде глаза. - А ты – скотина… Неужели тронешь бедную женщину? – вкрадчиво уточнила мадам мэр. Робин уже забыл плачущую жену, которая убегала от него по темному тротуару. Организованный ей выход в свет был безжалостно испорчен. Рядом стояла виновница этого, женщина, которая плевала каждому в лицо, растаптывала чужие мнения и врывалась в разумы своими отравленными щупальцами. Желая поставить Миллс на место, наказать ее за выходку в зале, Локсли почувствовал вырвавшуюся откуда-то из желудка судорогу, скривился и будто услышал, как рвутся артерии в висках. Собираясь только унизить ее и насладиться этим падением, Робин отпустил уже немеющие руки Регины и стремительно уцепился за застежку бюстгальтера. Несколько секунд и ажурный лиф сполз, а после от рывка свалился в раковину. Королева распахнула пухлые губы, когда в повелевающем жесте мозолистые ладони улеглись на ее грудь и сжали ее до боли. Потемневшие взгляды слились в зеркале в одну нить, по которой разрядами заскакали ярость и желание убить. - Что ты теперь скажешь? – через стиснутые зубы прошипел Робин. Теряя остатки разума, он продолжил грубо, с настоящим безумием сжимать эти упругие прелести, отыскивал соски и оттягивал их, дожидаясь ответной реакции. Кто бы знал, что, когда полустон слетит с королевских губ, сам Робин уже потеряет голову. Это слишком податливое тело, жар которого проникал даже через рубашку. Это прерывистое дыхание, которое отбирало весь свободный кислород. Эти темно-горчичные глаза, которые принуждали к сумасшествию. Смертельный водоворот утягивал и просил смириться со своей участью. Будто ради панацеи от собственной страсти, Локсли припал жадными губами к плечу, ощутил сладкую кожу и провел языком, собираясь попробовать ее до последней капли. Покрывая этими отчаянными поцелуями уже дрожащее, томящееся в ожидании тело, мужчина не хотел отпускать колышущую грудь. Периодически руки опускались вниз, проводя по втянутому и без того плоскому животу. - Регина! Ты… Ударом колокола прозвучал голос Грэма в коридоре. Когда Робин ошарашенно вынырнул в реальность, женщина вырвалась и метнулась к двери. От ускользающей добычи Локсли вновь превратился в охотника, ринулся следом и буквально впечатал Регину в дверь, наваливаясь своим распирающим от возбуждения телом. - Грэм… - выдохнула куда-то в потолок Регина. Она изогнула спину, когда колкая щетина поцарапала ее кожу на спине. Жаркий поцелуй тут же исправил дело, и женщина из-за собирающихся подвести ее ног схватилась за дверную ручку. - Сказали, что тебе одежду испортили. Тебе нужен мой пиджак? – кажется, мялся в коридоре шериф. Робин отстранился и развернул к себе хрипевшую и пытающуюся сдержаться Миллс. Утонув в ее колдовских глазах, он исполнил то, что неосознанно хотел еще с первых дней встречи с ней. От острых зубов на соске, по которым тут же прогулялся влажный язык, Королева вскрикнула и вцепилась в разделенные пробором волосы на голове Локсли. - У тебя все в порядке? – судя по голосу, Грэм напрягся. Ненавидя про себя этого мешающего им чурбана, Робин попытался заставить Регину молчать. Положив ладонь на распахнутый в немом ответе рот, он опустил туда несколько пальцев, задевая ее влажную щеку с внутренней стороны. Но сладчайшая, упругая грудь, на которой он хотел оставить только свои отметины, отвлекла его, а задыхающаяся женщина отстранила кисть. - Грэм, жди меня на улице, - собрала она все силы для ровного ответа. - Я скоро буду… Иди… - и все же чуть не сорвалась на крик на последнем слове. Регина заскребла ногтями по шее Робина, надеясь, что эти кровавые ссадины увидит его жена. Только от этой мысли пьянило голову, а внизу живота раскалялось до предела. - Но как ты выйдешь? Что тебе испачкали? – если бы Грэм включил свой слух, когда-то распознававший в лесу шаги приближающегося зверя, то сейчас он бы услышал, как Регина чуть не прокусывает свои сухие губы. Лишь бы не дать громкому стону вырваться из груди. - Грэм… - перешла на тихий всхлип Регина. В секунды, когда юбка взлетела к ее животу, а мужская ладонь оказалась на узком треугольнике из дорогого шелка, женщина ощутила кислую кровь под языком. – Грэм, я сейчас выйду. Расплатись в баре… За меня… Только Локсли знал, сколько сил требуется, чтобы сказать эти простые слова. Это было понятно по исходящей соками женщине, по ее судорожно приоткрытому рту, куда даже воздух не проникал. Выпрямляясь, он оставил на королевских губах глубокий поцелуй, попутно опуская указательный палец в ее лоно. В этот раз, дернувшись, Регина отправила стон в горло Робина. - Подожду тебя у стойки, - Грэма все же обманула фальшивая тишина и в коридоре раздались шаги. Продолжая целоваться и, присоединяя к двигающемуся пальцу второй, Робин заставил Регину со всей силы сжать ноги и прогнуться в спине, прижиматься к нему. Только из-за скрещенных мэрских ног мужчина вытащил пальцы и поднял руку. - Так… - не открывая даже полностью своих хмельных глаз, прерывисто дыша, Регина ухватила за запястье Робина и заставила провести влажными пальцами по его же губам. Только тогда она взглянула на него, с настоящим развратом в глазах, и продолжила. - Это ты с ней делаешь? Из-за соленоватого привкуса на своих губах и ненасытного взгляда чертовки Робин отпрянул в сторону. Глубоко вдыхая, они вдвоем уставились на плоды этого страстного танца. На оливковой коже груди, мерцающей в свете ламп, уже проступали пятна, соединенные влажными дорожками. Также казалось, что вся алая краска вылилась на скулы Регины, а в глазах поселилось адское пламя. Королева же наслаждалась от крови, выступившей на воротнике синей рубашки, видом блестевших, как во время горячки, мужских глаз. Осознавая, что у него никогда не было таких животных выходок, женщина довольно усмехнулась и отшатнулась куда-то в бок. - Иди к своей мыши, Локсли… Она прошла на подгибающихся ногах к раковине и ухватилась за холодный край. Сердце плясало на ее ребрах, и пускало по телу тонкие лезвия, от которых все расползалось на пластины, между которыми пробирался огненный жар. Чтобы справиться со своей реакцией, Регина застыла и не поднимала голову до тех пор, пока дверь не хлопнула. Когда в зеркале отразилось уже вновь вырезанное в мраморе королевское лицо, там же высветилось удовольствие, мелькнувшее в готовых на многое глазах. Этой ночью Регина Миллс впервые в жизни получала в постели удовольствие, думая о другом мужчине. Грэм услужливой собачкой вертелся на ней, готов был сменить по первому взмаху ресниц позицию. С покорным лицом бессердечного истукана он стремился услужить своей Королеве. А самой управляющей Сторибруком требовалась вырвавшаяся из-под контроля страсть. Что не пахла фальшью и естественно сшибала границы. От которой все тело до сих пор отзывалось болью, а грудь вздрагивала, будто ожидая грубоватых щипков. И свой крик наслаждения повелительница сердец в этот раз мысленно дарила мужчине, засевшему в подсознании, который отравлял ее жизнь запахом бензина и раздражением от скольжения щетины по коже. - Не приходи сегодня, - уходя в ванную, бросила через плечо Миллс. И Грэм не пришел, повторяя свой день, словно хомячок в колесе в клетке. Забив свой волчий нюх ароматом в кафе вдовы Лукас, пылью в полицейском участке и запахом нестираных простыней в своей комнатушке, шериф на сутки забыл про ночные походы в дом мэра. После работы, когда Миллс оказалась среди молчаливых комнат в одиночестве, она поняла, что пора отдыхать. Все эти часы она боролась с желанием отправиться в автомастерскую, чтобы проверить свой «Мерседес». Но засевшая в мозгу гордость не дала свернуть на нужную улицу. Приняв душ, сознательно не пользуясь полотенцем, Королева накинула на себя даже неощутимый на влажной коже тонкий халат. Раскрывая объятья, безупречный дом наблюдал, как хозяйка шагает, чуть касаясь пола. На кухне она тщательно выбрала себе напиток на ночь и остановилась на вине. Регина успела налить себе, даже смогла сделать глубокий глоток, ощущая, как приятно начинает щипать горло. От наслаждения она прикрыла глаза и пробежала кончиками пальцев по ложбинке на груди. Точно, руководствуясь подсказками памяти и своего тела, Королева дотрагивалась до мест, куда пришлись разбойничьи поцелуи. От громкого и настойчивого стука в дверь женщина почувствовала раздражение. С секунду она размышляла, а после отправилась открывать ее. Внутренний голос уже подсказал, кто будет возвышаться у белой двери, на фоне которой бордовая куртка выглядела плевком чахоточной девки. Думая об этой ассоциации, Регина усмехнулась и нашла следящие за ней прищуренные глаза. - Добрый вечер, мисс Миллс. - Локсли, - женщина даже забыла о том, что стояла перед ним в одном тонком халате. Ледяной ветер, напомнив о непогоде, прошелся по ее мокрым волосам, и она от прилива озноба отступила назад. Воспринимая это, как приглашение, Робин зашел, прикрыв дверь. Любопытствующий взгляд прошелся по обстановке. Просидев бесцельно несколько часов в пропахшем женскими духами салоне «Мерседеса», Локсли смотрел на подмигивающий окнами дом и представлял, что там внутри. Отчего-то казалось, что мебели нет вообще. Только голые, холодные стены. Находя безграничную роскошь, он лишь четче осознал, что совершил ошибку, приехав сюда. - Что ты хочешь? – прервала его мучения Регина. - Автомобиль… Ваш автомобиль отремонтировали… Они всматривались друг в друга, думая каждый о своем. Робин не мог объяснить, отчего такая жгучая тоска по чему-то волнующему и опасному расползлась в груди. Он должен был выкинуть из головы вчерашний срыв в уборной, чувствовать только вину. Вместо этого в гудящей голове оказалось лишь желание подальше спрятаться от вездесущей жены и коллег. Следуя за чем-то едва уловимым, разлитому в рассудке и ведущему к одной цели, Локсли решил навестить эту дьяволицу. Изображая равнодушие, Регина развернулась и отправилась вперед, повиливая бедрами и двигая телом так, будто приглашая сыграть в игру на сексуальное выбывание. - Оставь ключи на тумбочке… Ее приказы поднадоели до дергающей боли в зубах. В этом городе все подчинялись, слушали беспрекословно и выполняли, выполняли. Может, это чертов запах так сводил всех с ума и превращал в безвольных набитых тряпьем кукол?! Королева даже не знала, что происходит в голове притихшего мужчины. Она уже зашла в столовую, когда стремительные шаги раздались за спиной. Успевая развернуться, Регина оказалась прижатой к столу и ахнула от боли в бедрах. Когда руки в защитном движении уперлись в могучую грудь, а расширенные глаза слились во взгляде с тающим айсбергом в глазах Локсли, вот тогда она осознала, насколько он силен. Ни в какое сравнение с ним не шли жилистый Грэм и развалистый со старческими пятнами на обвисшей груди Леопольд. Приоткрыв ожидающие нападения губы, Королева с восхищением вгляделась в этого, все еще сомневающегося и заведенного, как часовой механизм, сказочного вора. - Кто дал тебе право общаться со мной, как с безродным псом? – нависая над ней, мужчина отправлял прерывистое дыхание в ее подбородок. – Кто ты вообще… - Слезь с меня, ублю… Заткнуть ее удалось только с помощью бесцеремонного поцелуя, спасаясь от которого женщина подалась назад и попыталась лечь на стол. Робин предупреждающе удержал ее, впившись пальцами в плечи и вдавливая в свое тело. С особым наслаждением мужчина чувствовал власть, цепляясь за пухлые губы, на которых оставались остатки вина. Только от остервенелого укуса в губу Локсли отстранился, а мэр все же опустилась на стол. Помутневшее сознание, кроме эйфории от произошедшего, отказывалось что-то впускать. Робину не хватало воздуха, а еще он не мог отвести взгляд от распластанной рядом, вздрагивающей женщины. Тыльной стороной ладони мужчина стер выступившую и смешавшуюся со слюной кровь. - Скажи… - прорвался осторожный голос. Под немигающим взглядом механика Королева провела указательным пальцем от груди и ниже. – Ты ее так целуешь? Свою благоверную… От напоминания о Мэриан Робин напрягся каждым мускулом, но, не предпринял даже малейшей попытки отойти от лежащей Регины. Словно, затаившись перед погоней за таким же хищником, Локсли следил за движениями тонкой руки и за тем, как пальцы отодвигают края халата, открывая узкую смуглую полоску в ложбинке. - У нее такая же кожа? – усмехалась, глядя на него сквозь ресницы, мисс Миллс. – Такое же тело? На последних словах женщина взметнулась вверх, распахивая большие глаза. С минуту она изучала сжатые зубы разрывающегося на части Локсли, любовалась его сомнением и страстью, выраженной в тонкой выпуклой вене, проступающей на лбу. Столько огня сквозь бронзовую кожу прорывалось. Раздвигая ноги и обхватывая все еще застывшего мужчину за пояс, пододвигаясь ближе и ощущая через джинсы его истинное желание, Регина с наслаждением на лице, посмотрела вновь на Робина. В голове, слегка кружившейся от поцелуя, прокручивались причины, по которым мужчину тянуло к ней. И ведь сердце даже не пришлось вырывать. И все же спрятанное на дне синих глазах сомнение и что-то такое, от чего пальцы сжимались в кулаки, останавливали мэра. - Убирайся к своей суженной, Локсли! Не собираясь долго грызть себя за упущенную возможность, Королева оттолкнула опешившего разбойника и подалась в сторону. На ходу поправляя халат, она ринулась наверх, по пути пытаясь справиться с досадой. В этой реальности ей не хватало неудержимости, которая дала бы забыть о благоразумии и воспользоваться непонятным обоюдным влечением. За своим самоедством Миллс не заметила, как за ней проследовала тень. Зачем Робин отправился следом, он старался не думать. Просто видел в сумерках, спрятавшихся в доме, как ускользает женщина, которая только одним присутствием умудряется будить самое тайное, о чем ты, казалось, давно забыл и никогда бы не вспомнил. Рядом с приоткрытой дверью, через которую лился приглушенный свет, не выдерживая, Локсли ухватился за руку Королевы. Вскрикивая и разворачиваясь, Регина по инерции попыталась вырваться и споткнулась о порог, падая назад и увлекая следом своего преследователя. Ударяясь о пол, который хоть и был скрыт под мягким ковром, но все же оставил болезненный ушибы на лопатках, Королева рявкнула: - Грязное животное! - Ты же этого хочешь? Заводясь от щекочущего запаха, удерживая одну ладонь на обнаженном бедре, Робин потянулся и поглотил в поцелуе ее следующее ругательство. Разбивая все мысли дерзновенным проникновением языка, удерживая его голову за колючие щеки, Регина с животным вожделением, то вела в поцелуе, то, когда мужчина самостоятельно изучал ее рот, теряла это право. Несколько секунд ей удалось провести в жадном схватывании губами прохладного воздуха. А в это время Робин успел снять куртку и стянуть рубашку, даже не откинув ее далеко, просто рухнул снова, резко раскрывая края халата. Не собираясь тратить драгоценные секунды, разбойник заводил приоткрытыми губами по нежному, уже влажному от долгого ожидания телу. Покалывающая щетина прошлась по женской груди и Регина выгнулась, чтобы спрятать стон в поджатых губах. Но все же хрип прорвался – в те мгновения, когда один из сосков оказался во рту Локсли. Мстя ему за дерзкие выходки, Королева схватилась за волосы и потянула в сторону, заставляя мужчину буквально звереть от боли. Захлебываясь, Робин сполз ниже, выдвигаясь ногами в коридор. На секунду его язык проник в ее пупок, и Королева отбросила руки в стороны, пытаясь удержаться от стонов и пропуская через пальцы мягкий ворс. А механик продолжил свое изучение теперь доступного тела, он спустил мешающее ажурное белье и раздвинул длинные ноги. Через секунду его губы изведывали потаенное место, которое уже было переполнено влагой и яснее всего говорило о желании Миллс. Когда движения языка довели женщину до отчаянных стонов, неожиданно она смогла вырваться из терзающего круга. Регина распахнула глаза, поняв, что Локсли почему–то остановился, но в ту же секунду он вошел в нее. Робин просто спустил джинсы, не выдерживая больше прелюдий. - А теперь… - выдохнул мужчина, дернувшись вверх и замерев, - Теперь… скажи… говори, кто я..- резкое движение заставило женщину вцепиться ногтями в его грудь и проткнуть кожу, собирая испарину на подушечках пальцев. - Скот.. Ох.. – подтягиваясь, Королева щелкнула зубами, пытаясь достать до ускользающего плеча. - Кто я? - Живо… - Кто я? – уже рычал в яростной гонке разбойник. - Локсли… - ухватив за его шею, женщина вскрикнула от спазмов мышц и ринувшегося по телу удовольствия. На секунду их взгляды сошлись, и Королева успела выдохнуть, – Робин… - Стерва, - продолжал сдерживать и гнать себя вперед обезумевший разбойник. Не обращая внимания на стонущую женщину, которая заходилась в очередном приступе неги, Робин двигал бедрами и жмурился от покалывания в расцарапанной груди и влажного дыхания на шеи. - Сукин сын! – взвизгнув от его слов, Королева притянула буйную голову и алчно лакая, отобрала у мужчины поцелуй. От касаний их языков Робин не выдержал своего же темпа. Застонав, он согнулся в спине и замер, давая напряжению полностью уйти из тела. Спустя какое-то время он выдохнул и рухнул в сторону, в проблесках сознания понимая, что мог сломать что-то этой глубоко дышащей ведьме, если бы просто свалился на нее. Когда шершавая ладонь улеглась на подрагивающий живот, Королева повернула голову и заметила пристальный взгляд. Припухшие губы мужчины показали края зубов и довольную усмешку. - Ты назвала меня по имени… И от тебя теперь тоже несет бензином… Хриплый смешок полетел в лицо обнаглевшего Локсли. Королева поднялась и, шатаясь, отступила от него. - Это было в последний раз… Механик! Понимая сама, что говорит неправду, Королева смахнула с себя халат, услышала шум и зашлась в дрожи от крепких рук, что швырнули ее на кровать. Сверху лег обнаженный мужчина, вдавливая ее в мягкую постель. - Что ты знаешь о своем городе, мэр? – кончик языка прошелся по саднящей женской губе. - Всё… - от того, что она вонзает ногти в напряженную плоть на необъятных плечах, Королева едва не заурчала. От наслаждения, что достойно было сытого зверя. - Ошибаешься, - губы прошлись по подбородку, и Регина подняла голову, упираясь взглядом в изголовье, и давая Локсли возможность покрыть поцелуями ее подрагивающую шею. В душной спальне раздался громкий стон. - Роб… - пыталась удержать себя и не смогла это сделать Регина. Ноги сжимались, но мужчина коленом раздвинул их. - Повтори мое имя… - дождавшись хрипа, Робин навис над умирающей от наслаждения женщиной и дождался, пока она посмотрит на него. – Мастерская – моя. - Что? – действительность сейчас была не нужна Королеве. Она водила ладонями по вспотевшей спине разбойника и стремилась покончить с этими разговорами. - Я не механик, я владелец мастерской… Я ведь ровня тебе… Довольная улыбка мужчины почти отрезвила Регину. Королева приподнялась на одном согнутом локте, а свободной рукой прогулялась по его груди. Напоследок в дерзком жесте пальцы отыскали еще кровоточащие царапины и надавили на них. Робин вздрогнул и едва сдержался от вспышки боли. - Размечтался, - влажное дыхание осталось на мочке его уха. В следующую секунду женщина снова рухнула и насмешливо шепнула, - механик… Этой ночью Робин Локсли еще много раз заставлял мадам мэра вспомнить о его имени. Лишь к утру она перестала разбрасываться прозвищами – в тот момент, когда задремала под боком у обнимающего ее владельца автомастерской.

***

В этом городе слишком много людей. Они повторяют свои жизни изо дня в день. Прибивают вывески, хромают по тротуару, ругают родственников за разгульные ночи… Только ей это уже неважно. Теперь она знает, сколько шагов до автомастерской, где снова ремонтируют ее автомобиль. Идет.