В такие лунные ночи...

В тишине раздался скрежет ключа в замочной скважине. Моран вошёл в квартиру своего босса и тут же насторожился - слишком уж было тихо. Он неспешно подкрался к приоткрытой двери, за которой не было и намёка на свет, и заглянул внутрь. В глубине тьмы блеснули два жёлтых глаза, и Себастьян поспешил щёлкнуть выключателем. Несколько секунд лампочка натужно соображала, после чего, периодически мигая, всё же одарила помещение хоть каким-то освещением. Обладателем золотистых очей оказался крупный чёрный кот, который был похож скорее на небольшую пантеру, чем на домашнее животное. Снайпер перевёл взгляд вправо, наблюдая распахнутые шторы и яркую полную луну за окном. Сложить одно с другим не составило труда, и мужчина облегчённо выдохнул от осознания, что это всего лишь Джим, впервые за долгое время забывший о своей особенности. Мориарти не сводил своих звериных глаз с гостя, недовольно отбивая хвостом одному ему известный ритм. Он внимательно следил за тем, как Моран подходит ближе и спокойно садится на кровать, не разрывая зрительного контакта. Мужчина медленно вытянул руку и осторожно провёл пальцами по особо чувствительному месту между ушей животного. Хищник заметно расслабился, однако не перестал сосредоточенно наблюдать за действиями человека. Через несколько минут ненавязчивых ласк, Джим окончательно разомлел и завалился на спину, подставляя живот и грудь под сильные, но ласковые руки снайпера. Происходящее определённо нравилось обоим, возможно, Джеймс бы даже замурлыкал, но… даже будучи зверем, подверженным инстинктам, Мориарти всё равно остаётся Мориарти. Игриво поворочавшись на лопатках, он встал и потянулся, отчего мышцы под шкурой начали плавно перекатываться, являя поистине завораживающее зрелище. Он упёрся своими лапами в ладони Себастьяна и всё-таки заурчал, поддавшись мимолётной слабости. В конце концов, Джим всегда был непостоянным. Снайпер прижался своим лбом ко лбу животного и, улучив момент, когда тот потерял бдительность, быстро чмокнул в нос. Когда хищник предупреждающе сжал на его ладонях лапы, выпуская когти, мужчина уже мысленно представил, как будет обрабатывать глубокие царапины на лице, если вообще уйдёт живым. Но Джеймс вновь удивил его: обычно тот очень не любил, когда подчинённый прикасался к его звериной форме, однако сегодня даже простил Морану эту маленькую выходку. Что ни говори, а Себастьян любил такие вот редкие моменты, когда Мориарти, будучи пантерой, находился в хорошем настроении.